Весна возмездия (ЛП) - Грубер Андреас - Страница 6

Разумеется, нет. Эвелин чутьём угадывала, что за этим стоит нечто большее.

Но прямо сейчас вытянуть это из него вряд ли удастся, — подумала она.

— Каково ваше решение? — спросил он, помолчав, после того как она долго ничего не отвечала.

— Я вынуждена отказаться уже хотя бы потому, что вы — отец потерпевшей, а значит, лицо заинтересованное. Кроме того, согласие должен дать сам Мартин Килиан как клиент, а что он об этом думает, ни вы, ни я не знаем.

Касем опустил закинутую ногу, подался вперёд и понизил голос.

— Если вы найдёте убийцу Аиши… — он запнулся, — …Алейны, то…

— Кто такая Аиша? — тут же перебила его Эвелин.

У Касема заходили желваки.

— Это её настоящее имя. Она сменила его, когда перебралась в Австрию.

— Она бежала с родины? — спросила Эвелин.

Касем не ответил.

— Если вы найдёте убийцу моей дочери, в благодарность вы до конца своих дней будете под моей защитой.

Эвелин сохранила хладнокровие.

— А зачем мне она?

— Разве известному адвокату по уголовным делам не нужна всегда хоть какая-то защита?

— А если я откажусь и, соответственно, под вашей защитой не окажусь? — спросила она.

— Что это значит, решайте сами.

Он взглянул на наручные часы и поднялся.

— Даю вам три часа на размышление. Потом мне нужен ответ.

Эвелин тоже встала.

— Благодарю, время мне не понадобится, и без вашей защиты я с удовольствием обойдусь. К тому же я, как уже сказано, с сегодняшнего дня в отпуске.

Ещё один веский довод против она вслух не произнесла.

То, что полиция задержала подозреваемого и поместила его в СИЗО, вовсе не означает, что полиция не отрабатывает и другие версии, — размышляла она. Слишком часто убийства совершаются членами семьи — и вполне возможно, что Камаль Касем сам числится среди подозреваемых. А теперь обращается ко мне, рассчитывая, быть может, замести собственные следы.

— Это ваше последнее слово? — спросил Касем.

Она кивнула.

— Даже если я предложу вам тридцать тыс…

— Нет.

— Жаль. Прощайте.

Он кивнул своим лакеям, и они, не произнеся больше ни слова, вышли из конторы вслед за ним.

Когда дверь захлопнулась, Фло тоже поднялся и шумно выдохнул.

— Уф… странное предложеньице.

Дверь ванной распахнулась, и в переговорную вышел Пуласки.

— Если бы я не приехал в Вену и мы не запланировали этот отпуск, вы бы, наверное, взялись за дело, верно?

Эвелин промолчала, и Фло улыбнулся.

— Ну хотя бы подумала бы об этом, признайся?

— Да, возможно. Но раз уж всё иначе — давайте уходить, — предложила Эвелин, — пока не нагрянул следующий клиент.

В этот момент зазвонил городской телефон. Эвелин подхватила пиджак.

— Я не подойду. — Она посмотрела на Фло. — И ты тоже.

Включился автоответчик; запись с приветствием отзвучала, раздался гудок, и молодой мужской голос откашлялся.

— Госпожа доктор Майерс? Я хотел бы поговорить с вами по срочному делу… Меня зовут Мартин Килиан.

СПРАВКА ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

СИЗО — следственный изолятор; в Австрии аналог называется Untersuchungshaft (U-Haft) — место содержания подозреваемых до суда.

Кри́па (уголовка) — разговорное от Kriminalpolizei, уголовная полиция.

«Profil» — известный австрийский общественно-политический еженедельник, выходящий в Вене с 1970 года.

Шёнбрунн — бывшая летняя императорская резиденция Габсбургов в Вене, ныне дворцово-парковый комплекс и объект ЮНЕСКО; в одном из флигелей действительно расположены апартаменты класса «люкс», сдающиеся для проживания.

Эр-Рияд — столица Саудовской Аравии.

Пёрхтольдсдорф — небольшой винодельческий городок к югу от Вены, на границе с землёй Нижняя Австрия; Поттендорф, который путает Касем, — другой нижнеавстрийский населённый пункт, расположенный значительно дальше от столицы.

Гранд-сюит (фр. grande suite) — высшая категория гостиничных апартаментов.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 4

Эвелин стояла у телефона и недоверчиво смотрела на автоответчик. В голосе молодого человека — в общем-то приятном — отчётливо слышались напряжение и едва сдерживаемая паника.

— Мне действительно очень нужно с вами поговорить… — произнёс Килиан. — Я прослушал ваше сообщение и понимаю, что пятница в разгаре, но, может быть, вы ещё в конторе…

Он осёкся, и Эвелин уловила его тяжёлое, прерывистое дыхание.

Она подняла глаза на Пуласки и слегка качнула головой.

— Да возьмите же трубку! — не выдержал тот.

— Я в отпуске.

— Хотя бы выслушайте, чего он хочет.

— Тогда сами и берите.

— У меня, к сожалению, не так уж много звонков в запасе, — продолжал Килиан с лёгким отчаянием. — Может быть, вы перезвоните. Номер здесь… — Зашуршала бумага. — Ноль…

Со вздохом Эвелин сорвала трубку с аппарата.

— Да, алло? Майерс у телефона.

— Слава богу, вы ещё работаете.

В его голосе прозвучало такое облегчение, словно с души у него свалился камень.

Эвелин не стала отключать громкую связь — пусть остальные слышат.

— Так в чём дело?

— Меня зовут Мартин Килиан. Вчера утром меня арестовала полиция: в клинике Бормана убили хирурга, и я…

— Я в общих чертах в курсе, — перебила она. — Сделайте сначала глубокий вдох и успокойтесь.

— Я… я… — пробормотал он. — Вы даже не представляете, как я рад, что застал вас. Я подкастер и…

— Господин Килиан, — снова прервала Эвелин. — Я знаю, кто вы. Кажется, мой коллега время от времени даже слушает ваш подкаст.

Она взглянула на Фло — тот усердно закивал и поднял большой палец.

— Правда? Очень приятно, — рассеянно отозвался Килиан и вздохнул. — Я хотел бы, чтобы вы взялись за мою защиту.

Эвелин на мгновение задержала дыхание. Краем глаза она заметила, как Пуласки приподнял густые брови. И вспомнила о предложении Касема.

Что за совпадение!

— Вы действительно звоните по собственной воле? — осторожно уточнила она.

— Что вы имеете в виду? — растерялся Килиан. — Я в следственном изоляторе и со вчерашнего полудня отказываюсь давать показания. Сегодня мне наконец разрешили позвонить, и…

— Да-да, всё в порядке, успокойтесь, — сказала Эвелин. — Я о другом: на вас никто не давил?

— Вы про полицию?

— Нет. — Эвелин вздохнула. — Вам знаком некий Камаль аль-Касем?

— Что? Нет! А кто это?

— Почему вы звоните именно мне?

— У меня нет постоянного адвоката — до сих пор не было нужды. В отчаянии я первым делом позвонил своей налоговой консультантке. Она недавно прочла о вас статью в каком-то журнале и порекомендовала вас.

Эвелин перевела взгляд на журнальный столик, где до сих пор лежал тот самый журнал, оставленный Касемом. Она глубоко вздохнула.

— Мне очень жаль, но я не могу взяться за ваше дело. Зато могу порекомендовать не менее опытную коллегу, специалистку по уголовному праву и делам об убийствах, и…

Эвелин осеклась: Пуласки смотрел на неё с откровенным неодобрением.

— Подождите минуту.

Она перевела звонок на удержание и опустила трубку.

— Что?

— Вы что, в самом деле бросите парня на произвол судьбы? — спросил Пуласки.

Фло встал рядом, поджав губы, всем своим видом выражая поддержку.

— И что? — растерянно ответила Эвелин. — Я не единственный адвокат в Вене. К тому же я собиралась взять несколько выходных и показать вам город.

— Из-за меня вы можете не отказываться, — заметил Пуласки. — Заодно я бы снова увидел вас в деле — и, по-моему, это куда занятнее, чем разглядывать Рингштрассе, Центральное кладбище и собор Святого Стефана.