Весна возмездия (ЛП) - Грубер Андреас - Страница 50

— Похоже на наркотики?

— Не мне судить. Во всяком случае, выглядели они совершенно измученными. Видимо, уже не могли сосредоточиться. А потом одного даже вырвало в ноги.

— Почему они не съехали вправо?

— На том участке не было аварийной полосы.

— А дальше?

— Потом был съезд к зоне отдыха. Они свернули.

— А ты?

— Я поехал дальше на своём грузовике. Остальное услышал потом в новостях.

— Спасибо, что пришёл, Даффи. Удачной дороги и счастливого пути.

— Ага, спасибо, мужик.

— Следующая у нас в гостях Ингрид. В тот день она была на придорожном комплексе Мондзее в Верхней Австрии, в тридцати пяти километрах от немецкой границы. Здравствуйте, Ингрид. Что вы там делали?

— Здравствуй, Мартин. Я ехала с детьми. Мы хотели навестить мою мать, и — ну, как это бывает в дальней дороге, — сначала младшему срочно понадобилось в туалет, потом старшему, потом опять младшему… будто дети заранее договариваются, как бы получше свести маму с ума.

— Но настоящее безумие произошло уже на стоянке в Мондзее, верно?

— Да. Я вела мальчишек за руки через парковку к нашей машине, когда на нас стал двигаться легковой автомобиль. Он уже ехал странно — медленно, зигзагами, — а потом внутри вдруг вспыхнул огонь. Всё выглядело совершенно нереально… как в боевике.

— Что вы сделали?

— Я крепче схватила мальчиков и увела их с парковки на траву. Мы спрятались за мусорным контейнером. Я ведь не знала, взорвётся машина или нет.

— Вы вызвали скорую или пожарных?

— Нет, честно говоря, я просто оцепенела. И мне надо было удерживать мальчишек, потому что они хотели бежать к машине… то есть не к моей, а к той, горящей. Многие посетители уже тоже заметили автомобиль. Одни снимали его на телефон, другие кому-то звонили.

— Что произошло потом?

— Опустились окна, но от этого стало только хуже: пламя взметнулось с новой силой. Капот тоже горел. Машина замедлилась, покатилась по инерции и остановилась, дверь открылась. Один выпрыгнул из горящего салона ещё на ходу. Второй остался внутри. Я видела, как он боролся с ремнём безопасности. Это был ад.

— Кто-нибудь пытался помочь?

— Нет. Люди просто стояли, панически кричали и смотрели, как эти двое сгорают.

— Правда?

— Да. Но ведь никто не знал, можно ли вообще приближаться к машине. В конце концов я отвернулась и закрыла детям глаза.

— А потом?

— Потом наконец какой-то водитель грузовика побежал через парковку с огнетушителем. Это было ужасно… особенно запах. Я его никогда не забуду.

— Что было дальше? Вы всё-таки благополучно добрались до вашей матери?

— Да, с большим опозданием. У меня ещё несколько часов спустя тряслись руки и колени. Это был ад… бедные люди.

— Спасибо, Ингрид. Надеюсь, вы все оправитесь от этого шока. Следующим у меня в гостях автомеханик. Причём мой собственный — он уже много лет присматривает за моей старой развалюхой. Привет, Ахим.

— Привет, Мартин.

— Ахим, ты, конечно, знаешь, о какой марке автомобиля шла речь в этом трагическом происшествии, но в подкасте мы её называть не будем. В конце концов, мы не хотим вызвать ни массовую панику, ни кампанию по отзыву машин. Кому интересно, тот может погуглить подробности.

Но сразу скажу: речь здесь не об аварии и не о технической неисправности… а о подлом убийстве. Так что без паники, если вы сейчас едете в собственной машине.

— Да, верно. Судя по отчёту, который ты мне прислал, несчастным случаем это быть не могло.

— Именно, Ахим. Можешь объяснить нам, что привело к пожару?

— Утечка в системе кондиционирования.

— А обычно из-за чего она возникает?

— Либо шланг перегрызает куница, либо дело в дефекте материала — когда шланги или резервуар растрескиваются. Ну или кто-то помогает этому случиться.

— Как в данном случае. И такая утечка опасна?

— Сама по себе — не особенно. Всё зависит от того, чем охлаждается машина. Этот производитель использует хладагент тетрафторпропен. Вещество легко воспламеняется, и, если оно выходит наружу, может загореться от горячего блока двигателя.

— Но это ещё не самое опасное, верно? Что ещё может сделать этот тетрафлу… ну, ты понял, о чём я… если он, например, попадёт в салон?

— Об этом тебе лучше поговорить с химиком.

— Спасибо, дорогой Ахим, и это как раз тот самый переход, который нам нужен: на сегодняшний выпуск я пригласил ещё и химика. Добро пожаловать, господин доктор Вечорек.

— Спасибо за приглашение, господин Килиан.

— Вы слышали: что делает выходящий наружу тетрафлуо…?

— Тетрафторпропен, также известный как R1234yf, сам по себе уже ядовит, а при горении образуются сильно едкий фтороводород, то есть плавиковая кислота, и карбонилфторид. Последний особенно коварен: он проникает глубоко в организм и довольно быстро вызывает химические ожоги и сильную боль. По действию он напоминает боевое отравляющее вещество фосген, который применялся ещё в Первую мировую войну.

— Каковы последствия?

— При вдыхании это вещество в худшем случае может разрушать лёгочные альвеолы, попадать в кровоток и приводить к смерти.

— Как это происходит?

— В организме связывается кальций, и следствием становится сердечная недостаточность. Даже сравнительно небольшой химический ожог может закончиться смертельно.

— Большое спасибо, что пришли, господин доктор. В следующий раз мы посмотрим, что, согласно вскрытию, стало причиной смерти — плавиковая кислота, пожар в машине… или и то и другое. Кроме того, поговорим о том, кто вообще мог стоять за этой диверсией. До следующей встречи — будьте здоровы и ездите осторожно.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ЧАСТЬ. 5. ОБОСНОВАННЫЕ СОМНЕНИЯ

ГЛАВА 43

Вторник, 14 мая

Около полудня Эвелин стояла на венской Рингштрассе под широким навесом колбасочного киоска у самого Шоттентор — транспортного кольца, где разворачивались трамваи.

Всю ночь без передышки моросило, а с раннего утра дождь зарядил уже всерьез: лил не переставая, под тяжелые раскаты грома. Зато воздух теперь хотя бы пахнет свежестью, подумала Эвелин, глядя, как вода уносит в сточные канавы уличную пыль и цветочную пыльцу.

Островски, стоявший рядом у стойки, заказал хот-дог. На предплечье у него болтался сложенный зонтик.

Место встречи они выбрали потому, что отсюда было всего несколько минут пешком до тюрьмы, где Мартин Килиан сидел в предварительном заключении. Так сказать, нейтральная территория.

— Как всегда, с кетчупом и сладкой горчицей? — спросил Вилли, державший эту будку столько, сколько Эвелин себя помнила.

Островски кивнул.

— Конечно, и не жа…

— Без кетчупа! — перебила Эвелин и бросила на Вилли предостерегающий взгляд. — Слишком много сахара, — вполголоса пояснила она Островски.

Островски демонстративно выпятил нижнюю губу.

— Ты что, на старости лет вздумала мной командовать?

— Именно на старости лет, — парировала она. — Тебе пора следить за уровнем сахара в крови, иначе этих самых старых лет у тебя останется не так уж много.

— Тебя бы это только устроило.

— И с кем я тогда буду сражаться? С твоими молодыми прокурорами?

— Они неплохи.

— Не спорю. Но ошибку они ни за что не признают.

— Да, для этого нужен масштаб, — вздохнул он.

Эвелин усмехнулась. Рядом, пронзительно скрипнув тормозами, остановился трамвай. Двери распахнулись; из вагона хлынули люди, а им навстречу другие торопливо складывали зонты и протискивались внутрь.

— Уголовное дело против Килиана ты уже прекратил? — спросила она.

Вилли перегнулся через стойку и протянул Островски завернутый в бумагу хот-дог, пахнущий луком и горчицей. Островски с аппетитом откусил.