Весна возмездия (ЛП) - Грубер Андреас - Страница 21

— Это всё впустую.

Саджид смахнул пот с шеи. Сегодня снова стояла непривычная жара.

— Хочешь бросить?

— А не лучше ли поручить это полиции? У них наверняка методы допроса посерьёзнее наших.

Саджид решительно покачал головой.

— Повторный опрос ничего не даст. Наши органы чувств подводят, а память полна искажений. Чем чаще человека расспрашивают об одном и том же, тем больше он достраивает выдуманного.

— Ладно, Эйнштейн, — буркнул Фло. — Тогда полицейские спецы по допросам — как раз то, что нужно.

Саджид снова мотнул головой.

— Нет. Гости уже знают, о чём речь, и тут же сработает пресловутый эффект подражания… никому не хочется признать, что он видел меньше остальных. — Саджид прищурился. — Если уж при первом опросе ничего путного не вытянуть, позже не вытянет никто.

— То есть ты хочешь продолжать?

Саджид кивнул:

— А что ещё остаётся?

Фло с сомнением посмотрел на список. Принесёт ли разговор с одним из тех троих хоть что-то по-настоящему ценное? А если нет?

— Нам нужен кто-то с детективной хваткой и опытом, — произнёс он вслух. — Тот, кто разыщет остальных гостей, чьих имён мы пока не знаем, и расспросит их за нас.

— Но кого? — Саджид беспомощно взглянул на товарища. — И как?

Пуласки! — мелькнуло у Фло в голове.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 16

После вылазки в комнату вещественных доказательств Эвелин и Имраан снова сидели напротив Килиана.

— Могу я узнать, куда вы так внезапно исчезли? — поинтересовался он.

Эвелин пропустила вопрос мимо ушей.

— Вы живёте в таунхаусе, верно?

Дождавшись кивка, она продолжила:

— Теоретически Нимайер мог за вами следить — незаметно проводить до автосервиса, сесть в вашу машину и снять оттиск с ключа от дома. Выяснил, где вы живёте, заказал дубликат… и бинго!

— Бинго? — растерянно переспросил Килиан.

— Нимайер побывал у вас дома, — уточнила Эвелин, — и раздобыл там вашу ДНК.

Килиан задумчиво уставился в пустоту.

— После того как я забрал машину из мастерской, я поехал на пресс-мероприятие в Санкт-Пёльтен.

— Шестьдесят километров к западу от Вены, — пояснила Эвелин, повернувшись к Имраану.

— Домой я вернулся поздно, — продолжал Килиан. — На въезде во двор меня перехватила соседка и рассказала, что ближе к вечеру заметила какого-то бродягу, рывшегося в моих мусорных баках.

— Вы сообщили в полицию?

— Из-за такого пустяка? — вырвалось у Килиана. — Разумеется, нет.

— Вот так Нимайер и мог разжиться платками с вашей ДНК.

— А как он подбросил мои отпечатки на место преступления?

— Этого мы пока не знаем, — призналась Эвелин. — Из дома у вас ничего не пропадало?

Килиан снова погрузился в размышления, и наконец его взгляд прояснился.

— Да, чёрт возьми. — Он поднял глаза. — На следующее утро я не смог найти свою расчёску. Подумал, что куда-то её задевал, и до этой самой минуты успел снова о ней забыть. О боже! — Он побагровел от ярости, осознав связь. — Подлый ублюдок!

— Успокойтесь. Нет смысла себя накручивать, — мягко осадила его Эвелин. — Как зовут вашу соседку?

Килиан назвал имя, и Эвелин многозначительно переглянулась с Имрааном. Они нанесут даме визит и выяснят, что именно она видела.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 17

Сначала Пуласки осмотрел квартал, в котором жила Алейна, а затем поехал в больницу.

Теперь он стоял перед клиникой Бормана внимательно её осматривая, по фасаду — от колонн до причудливой лепнины под самой крышей. Пятиэтажное здание, охраняемое как памятник архитектуры, помнило ещё австро-венгерскую монархию и напоминало те парадные особняки, что выстроились вдоль венской Рингштрассе.

Согласно мраморной доске у входа, в годы нацизма здесь располагалась тюрьма гестапо, после Второй мировой — детская психиатрическая клиника, а потом дом целое десятилетие простоял пустым. Двадцать пять лет назад его наконец переоборудовали в больницу, а девятнадцать лет назад она стала частной.

Едва Пуласки переступил порог, как его захлестнул поток ощущений: стук подошв по широким мраморным ступеням, отдающийся эхом в высоких залах; гул множества голосов; характерный больничный запах; скрип инвалидных колясок и каталок.

Снова всплыли страшные воспоминания о смерти жены. Он вытер со лба пот, взял себя в руки и огляделся. Швейцар, сидевший в стеклянной кабинке и упорно перелистывавший какой-то журнал, не обращал на него ни малейшего внимания, и Пуласки решил сразу подняться в хирургию. Поговорить там с кем-нибудь, кто знал Алейну Аль-Рашид.

Он направился прямиком к лифту — тесному до невозможности, никак не вязавшемуся с архитектурой здания и явно встроенному уже потом, рядом с лестничной клеткой. На табличке у стены значилось, что часы посещения начинаются только с пятнадцати ноль-ноль.

Чёрт! План выдать себя за посетителя летел в тартарары. Полномочий следователя дрезденского ЛКА у него здесь всё равно не было, а представиться помощником той самой адвокатессы, что защищает предполагаемого убийцу Алейны, и подавно ни к чему не приведёт — разве что к раздражению медсестёр. Оставался единственный путь: сойти за пациента. И у него уже была идея, как это провернуть.

Хирургическое отделение располагалось на третьем этаже. Этажом ниже — терапия. Он нажал кнопку, и лифт со скрежетом тронулся. На втором этаже кабина замерла, и с тонким звоночком разъехались двери.

Пуласки шагнул в коридор и, не оглядываясь и не озираясь, свернул на первой же развилке — так, будто прекрасно знал, куда идёт. С сервировочной тележки он подхватил чайник и две чашки и вошёл в отделение терапии «Б». Навстречу прошли две медсестры, но даже не обернулись.

Через несколько шагов начались палаты. Большинство дверей стояли распахнутыми, и Пуласки видел внутри пожилых мужчин в белой больничной одежде в синий горошек — они лежали на кроватях. Кондиционеров, судя по всему, не было: окна приоткрыты, шторы вздуваются, и сквозняк несёт по коридору запах мазей.

Впереди из палаты вышел молодой санитар, ведя под руку сутулого седого старика с ходунками.

— Так, господин Валлецек, сейчас мы делаем МРТ, а потом я провожу вас обратно.

Пуласки навострил уши. Отлично! Это надолго. Он замедлил шаг, дождался, пока эти двое скроются в глубине коридора, и проскользнул в палату. Кроме него, в двухместном номере был ещё один человек — он лежал спиной к двери и тихо похрапывал.

Пуласки притворил дверь и поставил на тумбочку чайник и чашки. Быстро перебрал шкафчики, пока не нашёл свежую больничную рубаху в синий горошек, стянул пиджак и сорочку, повесил всё в шкаф и натянул халат. Захватив только мобильник, босиком вышел из палаты и поднялся по лестнице этажом выше.

До сих пор ему ни разу не приходилось прибегать к подобным грязноватым уловкам, чтобы получить как полицейскому нужные сведения. Хватало служебного удостоверения. И эта ситуация была для него совершенно непривычной — и какой-то унизительной. Но плевать, тут тебя ни одна собака не знает, — подумал он. И пока никто не пронюхает, что он из дрезденского ЛКА, никакого служебного расследования ему не грозит.

Добравшись до хирургии, он ещё издали заметил сестринский пост. По пути стянул со столика глянцевый журнал и сунул под мышку.

Пожилая дама за стойкой даже не подняла глаз — лишь когда он, отдуваясь, привалился к столешнице, она наконец взглянула на него.

— Уф-ф… — выдохнул он, утирая со лба пот. — Жарко сегодня, а?