Двадцать два несчастья 10 (СИ) - Фонд А. - Страница 55

— Хорошо, Сережа, я про это скажу Сарману, пусть ищет, — сказала тетя Нина.

— А как там все остальное?

— Да нормально. Приезжал Прохор Евграфович, — сказала тетя Нина. — Они с Элен пошептались и сразу же укатили в Казань.

— А что, она ничего не сказала? — поинтересовался я.

— Сказала, что вернется завтра утром. Что у нее там дела.

— Ну да, ну да, — покивал я. — А как она себя чувствует?

— Да нормально. Когда еще Маруся приезжала, они же вместе гуляли по санаторию, чаи распивали, она и тогда уже была нормальная.

— Ну хорошо, — вздохнул я. — Я скоро вернусь из Москвы и сразу к вам.

— Хорошо, — сказала тетя Нина. — Будем ждать. Но когда будешь в Казани, набери меня, у нас тут кое-что из припасов закончилось, надо бы прикупить.

— Хорошо, — согласился я, мощным усилием воли отогнав мысль о том, где срочно взять денег.

На том и распрощались, а у меня на душе остался неприятный осадок. Кто мог влезть, как именно украли эти коробки, кому они нужны и откуда знали, что у меня на них особый расчет?

Неприятности нарастали комом, я уже не ожидал от судьбы ничего хорошего ровно до тех пор, пока не поднялся наверх, в сторону библиотеки, и практически нос к носу не столкнулся с Мариной Носик.

Над ее плечом мягко раскрылось окошко.

Марина Владиславовна Носик, 30 лет

7-й уровень социальной значимости.

Седьмой? Надо же. Значит, есть в этой девчонке что-то такое, чего я пока не вижу.

— Сережа! — радостно охнула она, глядя на меня широко раскрытыми сияющими глазами. — А ты как здесь? Ты же вроде в Марий Эл уехал.

— Уехал, — кивнул я. — Но меня Борис Альбертович обратно вызвал.

— Да ну? Так это же прекрасно! — всплеснула руками она.

— А ты, Марина, что здесь делаешь?

— А я пока перебралась в Москву, готовлюсь к сдаче кандидатского минимума. Сразу два экзамена буду сдавать: английский и философию. Мой руководитель считает, что я должна разом со всем этим покончить, чтобы потом сосредоточиться только на своих исследованиях.

— А как же тебя с работы так надолго отпустили? — удивился я.

— Так я отпуск взяла. У меня как раз сейчас отпуск должен быть, — усмехнулась она.

— Ох, Марина, Марина, — покачал головой я. — В отпуске нужно отдыхать, а не заниматься работой. Это все, конечно, хорошо, но только если ты совсем юная.

— Намекаешь на мой возраст? — кокетливо посмотрела она.

— Да нет, при чем здесь твой возраст. Ты сама, как врач, должна это все понимать.

— Понимаю, — вздохнула она, — но выбирать не приходится. Кстати, — она, прищурившись, смерила меня многообещающим взглядом, — кто-то мне что-то обещал…

— Помню, — улыбнулся я. — И не отказываюсь.

— Тогда я хочу в театр! — категорически заявила она.

— Хорошо, — кивнул я. — В какой? И когда? Ты имей в виду, что я скоро должен вернуться домой. Может, даже сегодня.

— Нет, нет! Сегодня ты должен вечер провести со мной. Ты обещал! Или забыл, на что я ради тебя пошла? — напомнила она о своем одолжении, лукаво улыбнувшись.

Решение пришло само: остаюсь. Марина меня выручила, я обещал, и спорить тут было нечего. Не каждый тайком вытащит у Борьки листы доклада, чтобы помочь тебе выступить на конференции — такие вещи не забываются. К тому же ссориться с Носик опасно, ведь если Терновский узнает о том, что я попросил ее сделать, на моих отношениях с ним и Марусей можно будет ставить крест.

Да и коробки с Vasorelaxin-X все равно вряд ли теперь найдутся. Если кто-то их украл, значит, был наведен именно на мою комнату и на эти коробки. Только зачем? Кому они нужны? Вообще не понимаю, но это уже другой вопрос. Скорее всего, хотели подгадить именно мне, и кое-какие мыслишки у меня уже были. Но разбираться с этим прямо сейчас смысла нет.

Так что я улыбнулся и сказал:

— Конечно, Марина. Только надо поискать билеты.

— Сейчас поищем. — Она вытащила телефон и открыла приложение «Яндекс.Афиша». — А вот есть! «Ревизор». Играет, между прочим, сам Владимир Машков!

— Прекрасно, люблю этого актера, — сказал я.

— Тогда пойдем, пойдем, — возбужденно проговорила Носик, аж приплясывая от нетерпения. — Это будет вечером. И я еще успею забежать и переодеться. Я здесь рядом живу, в общежитии.

— Хорошо, — сказал я. — Давай тогда мы созвонимся ближе к вечеру. А билеты я сейчас сам куплю.

Скачав такое же приложение, я приобрел билеты в театр «Современник», причем обошлись они мне отнюдь не дешево. Самые простенькие стоили восемь тысяч, но я не мог себе позволить вести девушку в театр на дальние места, так что, ругая себя, взял нормальные. Боже мой, деньги тают прямо на глазах, а где их взять — пока не представляю.

— Я за тобой заеду, идет? Скинешь адрес?

— Скину, — улыбнулась она и кокетливо помахала мне рукой. — До вечера, Сережа!

Глава 24

Оставшееся до посещения театра время я решил использовать самым что ни на есть полезным способом. Возвращаться к Алене Петровне на Таганку было далеко, да и долго, но и просто так болтаться по институту до самого вечера тоже глупо. Поэтому я сделал то единственное, что должен был: решил прошерстить свои старые способы быстрого заработка.

Алиса Олеговна деньги мне хоть и пообещала, но я еще из той, прошлой жизни, запомнил главный урок — не хранить яйца в одной корзине. И никогда не надеяться на один-единственный источник доходов. Поэтому сразу же занялся этим вопросом, раз выпала свободная минутка. И у меня были отличные варианты. Аж целых два.

Первый — через конкурс «Старт-Медизделия-1», который проводил Фонд содействия инновациям. В общем, если кратко, с моей подачи под грантовый сезон Наиль шустро подал наше ООО в реестр малых технологических компаний — без этого в медицинский «Старт» было либо не попасть, либо шансы становились совсем призрачными. Я открыл реестр МТК и с удовольствием обнаружил там наше ООО, а в карточке проекта — себя в роли научного руководителя. Поэтому сразу же подал заявку на пять миллионов рублей.

Предложил, как стартап, методику малоинвазивного удаления опухолей головного мозга. Разработал ее я давно, но нигде не показывал и не патентовал. Времени не было, да и на первом плане стояли более интересные и эффективные разработки. В общем, я ее туда-сюда перекладывал — руки никак не доходили.

Сейчас же, открыв новый ноутбук, я извлек из облака данные и принялся торопливо набрасывать заявку.

Обычно все исследователи, которые пытаются попасть на конкурс и победить, срываются именно на стадии оформления технической документации. Из-за этого идут проволочки и прочие задержки. Но так как у меня уже давно была набита рука и в свое время я выиграл довольно много подобных грантов, эту заявку набросал довольно быстро.

Устроившись в кафешке рядом с институтом, я заказал себе бизнес-ланч, а также чайник облепихового чая, и с остервенением клацал по клавишам. Научным руководителем я поставил сам себя. В заявку скрупулезно вписал, чем моя методика отличается от аналогов в мире, какие у меня есть патенты, добавил план испытаний и смету на ближайший год, куда включил зарплату, материалы и макетирование. Отдельно расписал, что без крупного первого транша проект встанет: аренда, зарплаты и закупка материалов для опытного образца съедают деньги сразу.

Это все я подал невероятно привлекательно и вкусно — так, чтобы эксперты сразу увидели коммерческий потенциал проекта. Важно, что теперь за моими плечами не только крутейшие столичные клиники, но и Чукша, и Морки, и Казань, потому что из московского кабинета не разглядишь, какие у врача районной больницы реальные вызовы. А я видел их изнутри и в заявку заложил ровно то, что будет действительно востребовано.

Заявка ушла, а я довольно улыбнулся. Но дело было сделано еще не до конца.

Оставался второй беспроигрышный вариант.

Я зашел в АС «Фонд-М». Там еще не закончился дополнительный конкурс «Развитие-НТИ», и что меня особенно порадовало: финансирование предусматривалось до тридцати миллионов рублей. Но я не настолько жадный и прекрасно понимал, что чем больше просишь денег, тем жестче идет борьба за них. Поэтому сделал скромную заявку на восемнадцать миллионов. Этого вполне хватит, чтобы закрыть самые главные бюджетные дыры в моим планах. А там уже санаторий начнет приносить прибыль, и я смогу двигаться дальше.