Двадцать два несчастья 10 (СИ) - Фонд А. - Страница 36

Система открывалась с новой стороны, и при мысли о том, какие еще мне могут развернуться перспективы, сердечко у меня екнуло. По-хорошему екнуло. Да, кому-то могло бы показаться, что я слишком мелко плаваю, что с моими талантами я бы мог уже… что?

Вот именно. Становиться великим хирургом, обслуживающим здоровье власть предержащих и олигархов мне не улыбалось вообще никак. Делать карьеру? С моим бэкграундом это займет не один год.

А вот наука, исследования, изучение Системы, помощь не сотне привилегированных пациентов, а миллионам людей за счет моих открытий… Вот от чего захватывало дух!

С этими мыслями я с удивлением осмотрелся. Александра Ивановна оккупировала кухонный стол, потому что он был самым большим. Разложила на нем огромный лист ватмана и, вооружившись простым карандашом, ластиком и обычной школьной линейкой, активно рисовала какие-то схемочки, таблички, сеточки, что-то вписывала, вытирала, исправляла и добавляла.

Насколько я понял, это было штатное расписание. Потому что она работала над ним, как говорится, по старинке, поминутно сверяясь с какими-то записями в замусоленном пухлом блокноте.

И настолько она была вовлечена, что тете Нине, для того чтобы порезать овощи, приходилось пристраиваться и ютиться то на подоконнике, то на табуретке. Других столов у нас на кухне пока еще не было.

Но тем не менее, даже невзирая на такое притеснение, общались они довольно дружелюбно: нашли общий язык, и на кухне царила уютная гармония. Краем уха я услышал, как они обсуждали индийские фильмы.

Пивасик, нахохлившись, сидел на этажерке и периодически оглашал кухню каким-нибудь вредным язвительным стишком. Валеры нигде не было видно, как и Альфика, и Элен.

Мы вошли во флигель и не успели разойтись по комнатам, как тетя Нина выскочила на шум и поздоровалась.

— Ну, как тут дела? — спросил я.

— Да все нормально. А с водой — так вообще все прекрасно. Ой, у меня зажарка! — И ускакала обратно к плите.

Я пожал плечами и пошел переодеваться. Время не терпит, поэтому терять его не хотелось.

Но когда я, переодевшись в цивильное, вышел в коридор (душ решил принять уже в Казани), все-таки спросил тетю Нину:

— Что, как с водой решили?

— Замечательно решили! — обрадовала та меня. — Она здесь, оказывается, своя есть. Тут запасная скважина. Япар со стариками посоветовался и сразу нашел ее, так что пока просто-напросто гибким шлангом подсоединили и вывели сюда на кухню.

Она широко улыбнулась и добавила:

— Но Япар сказал, что потом проведут нормальные трубы, когда документы на санаторий уже все будут. И это только наша скважина, даже платить за нее не надо.

— Как это не надо? — выглянул строгий Наиль из своей комнаты.

— А вот так! Она же нигде не задокументирована.

— Но это же ерунда получается! Использование недр без лицензии влечет административную и уголовную ответственность, — возмутился Наиль.

— Ой, прекрати, зануда, — легкомысленно отмахнулась тетя Нина. — Зато у нас есть вода! Причем отличного качества.

— Нет, так нельзя. Если узнают — будет проблема.

— Никто не узнает, я тебе говорю! — закатила она глаза.

Поражаясь ее чрезмерной простоте или наивности, уж не знаю, как это назвать, я поддержал юриста:

— Да вполне могут узнать, тетя Нина. Увидят, что уже несколько дней мы не поднимаем вопрос насчет воды, и сразу начнут выискивать. Мы ж не знаем, может, кто-то отсюда стучит этому Ачикову.

— Не увидят! — упрямо проворчала тетя Нина. — Я поступаю как партизаны. Для отвода глаз Самат ездит в Морки, демонстративно набирает там две бочки воды и привозит. Так что все это видят и думают, что мы с этой водой как-то справляемся. — Она довольно захохотала. — Так что все хорошо. Самат еще и жалуется там мужикам, что задолбался за водой мотаться, мол, тетя Нина много тратит. Так что у нас все прилично. Не беспокойся.

— Вот и замечательно, — сказал я. — Только, Наиль, ты все равно этот вопрос провентилируй. А я прямо сейчас махну в Казань, разбираться с нашествием родственничков. Если что, звоните.

— Так ты что, даже не пообедаешь? — возмутилась тетя Нина. — Нет, я категорически возражаю. Сначала покушай, а потом езжай. А то приедешь туда, там у тебя ничего нету, пока ты приготовишь, пока то да се…

В общем-то, она была права. На рыбалке с утра поесть не удалось: мужики маялись с бодуна и недосыпа после беспокойной ночи, и спешили вернуться, так что обошлись крепким чайком со смородиновым вареньем. К тому же лишних пятнадцать-двадцать минут погоды не сделают, а не факт, что мне не нужно будет там воевать с этой Валерией, может, и полицию подключать придется, и совсем не ясно, успею ли я хоть что-то приготовить и тем более поесть.

Тетя Нина заставила Александру Ивановну сложить все эти штатные листы и изгнала на время из-за стола. А сама принялась наливать гороховый суп с копченостями — запах пошел по кухне такой ароматный, что у меня аж заурчало в животе.

Тем временем Александра Ивановна начала что-то вроде доклада о проделанной работе:

— Сергей Николаевич, я сейчас начала делать штатное расписание и сразу же штатную расстановку. И получается, что нам еще нужно как минимум шестнадцать человек персонала. И это только для медицинских манипуляций. А про горничных, кладовщиков, уборщиц и так далее я даже боюсь заикаться. Как же это все правильно охватить? Где они будут у вас находиться? И как вы планируете с незанятыми вакансиями поступить?

Я посмотрел на эти черновые схемки, схватился за голову и сказал:

— Так, Александра Ивановна. Давайте перенесем все это к моему возвращению из Казани. Потому что, если сейчас мы с вами засядем за решение этого вопроса… Нет, вряд ли это получится быстро, а я спешу. В общем, вернусь, и мы вместе подумаем.

В этот момент с улицы вошла Маруся. Она явно обрадовалась нам и сказала:

— Борис говорит, что мы сейчас пообедаем и уедем. Спасибо тебе большое, Сергей. Мне очень понравилось в санатории, хоть здесь, конечно, еще много дел. Когда уже он начнет полноценно работать? Ты же не против, если я буду сюда иногда приезжать? Может, и Борис Альбертович тоже.

— Конечно, Маруся. Я очень рад, что ты приехала. Извини, что не мог тебе уделить столько времени, сколько надо. Но пока хоть так.

— Да нет, все нормально. Мне здесь прямо очень хорошо. Сама не понимаю почему. Но так и есть.

— А чем ты все это время занималась?

— Да мы с Элен нагулялись по санаторию, поговорили. Попили чай с тетей Ниной. Потом я спала, потом писала статью. Так что все прекрасно. А еще игралась с твоим котиком. Он такой милый, такой замечательный.

Из комнаты Маруси выскочил милый и замечательный Валера. При виде меня он поджал хвост и юркнул между ног тети Нины.

— Ох и бандит, — покачал головой я и едко добавил: — Предатель блохастый!

— Суслик! — моментально закричал со своей этажерки Пивасик, подтвердив мои слова, и мы все засмеялись.

Разобравшись с делами в санатории, я торопливо прыгнул в машину и погнал в Казань. Причем настолько спешил, что ни рыбы не взял, ни других гостинцев.

Ну, обстоятельства сейчас таковы, так что пусть извиняют. Доехал я буквально за два с половиной часа, притормозил возле дома, выскочил из машины и пулей взлетел к себе наверх.

Когда я попытался открыть дверь, конечно же, у меня ничего не вышло, потому что ключ не подходил. Черт, я и забыл, что Брыжжак поменял замки, Танюха же говорила.

Я позвонил соседке, но ответила она не сразу.

— Привет, Танюха, — сказал я. — Ты где?

— Ой, слушай, у меня тут такое дело, — заторопилась она. — А ты где?

— Да я вот как раз приехал, а ключа-то у меня нет от нового замка. Стою вот.

— Слушай, меня тут вызвали на работу, и я не в самой Казани, а типа в загородном доме. И в лучшем случае приеду поздно вечером, почти ночью, потому что работы здесь — капец. Прикинь, тут нужно все шторы типа поснимать и выстирать. А потом погладить и обратно повесить, а дом большой, двухэтажный, и мы тут вдвоем с Алкой уже буквально с ног валимся.