Ученик гоблина. Книга V (СИ) - Лис Марко - Страница 35

Несколько мучительных мгновений я потерял всякую ориентацию в пространстве, барахтаясь в этом мерзком месиве.

Всего в паре шагов от того места, куда мы только что упали, со свистом рассекая воздух, пронёсся здоровенный костяной шип, воткнувшись глубоко в размякшую землю с такой силой, что от удара прошла ощутимая дрожь. Я непонимающе уставился на торчащее из грязи чудовищное остриё, и лишь спустя пару секунд сообразил, что это был ответ твари на действия Ирга.

Его солдаты словно назойливая мошкара облепили червя со всех сторон.

И червь, обнаружив вокруг себя такое множество мельтешащих целей, принялся вслепую отстреливать часть своих костяных вёсел.

Рядом со мной беспомощно барахтался Арах, отплёвываясь и хватая ртом воздух.

— Не вставай! Ползи! — рявкнул я, хватая гоблина за шиворот и одним рывком выдёргивая его из лужи.

Увязая в соляной жиже, мы принялись отползать назад.

— Он же нас чуть не… — выдохнул Арах, глядя на новый воткнувшийся в землю шип совершенно круглыми от ужаса глазами.

— Не истери! — отрезал я.

Постепенно, по мере того как обычные воины Ирга и присоединившиеся к сражению штрафники приняли на себя основной натиск червя, отвлекая его внимание ценой своих жизней, уцелевшие Высшие начали приходить в себя. Паника, ещё минуту назад захлестнувшая их с головой, постепенно сменялась хоть каким-то подобием боевой собранности.

Сразу трое или четверо рунников синхронно били в одну точку.

Заклинания одно за другим врезались в роговые пластины червя. Я стиснул зубы, наблюдая, как очередная ярчайшая вспышка боевой руны бессильно расползается по идеально гладкой броне, оставляя после себя лишь дымящуюся, тлеющую отметину.

Тварь будто вовсе не заметила удара, продолжая как ни в чём не бывало разворачивать свою исполинскую тушу.

— Всё бесполезно, — выдохнул Арах.

Тварь же, будто в насмешку над столь жалкими потугами, начала разворачиваться на поверхности, приводя в движение сотни и сотни своих костяных шипов-гребней разом. Они бешено завращались в своих пазах, разрубая соляные плиты в мелкое крошево и взметая вокруг себя целые тучи острой, будто отточенная бритва, шрапнели. Несколько особенно крупных осколков просвистело прямо у меня над головой, и я едва успел пригнуться, чувствуя, как один из них царапнул воздух в опасной близости от виска.

Один из раненых рунников в отчаянии попытался выжать из истощённого резерва последние крохи силы. Заклинание, впрочем, вышло откровенно слабым. Оно со шкварчанием рассеялось по чешуе твари, точно капля дождя на раскалённой сковороде, так и не причинив ей вреда. Зато сам маг, не рассчитав нагрузку, скорчился пополам, и его вырвало кровью.

— Менос!

Наш старик, до этого потерявшийся в начавшейся суматохе, снова очутился рядом с нами.

— Присоединяйся. Бей вон туда, нэк! Видишь, вокруг шипов, которые он уже выстрелил, осталась голая кожа?

Я торопливо всмотрелся в извивающуюся тушу червя, туда, куда указывал старик. И действительно — на тех участках, откуда мгновение назад вылетели костяные шипы, теперь отчётливо виднелись незащищённые пятна, шириной примерно в поллоктя, где под содранной, обнажившейся плотью не было ни намёка на роговую броню. Уязвимость эта была не случайной — по всей видимости, необходимой платой за подвижность. Не оставь тварь себе такого зазора, костяные вёсла попросту не смогли бы вращаться достаточно свободно, чтобы разгонять исполинскую тушу до столь чудовищной скорости, с которой она преодолевала под землёй огромные расстояния.

— Лечение на меня! Живо! — тем временем учитель резко развернулся к застывшему в паре шагов Араху, который, не имея возможности хоть чем-то помочь в самом бою безучастно взирал на разворачивающуюся вокруг бойню.

Гоблин вздрогнул, будто его окатили ушатом холодной воды, и тут же призвал сциллу, направляя знакомое зеленоватое свечение прямо на измазанного грязью наставника. По телу старика, до этого момента слегка припадавшего на левую ногу, пробежала волна исцеляющей магии, и его осанка почти мгновенно выправилась.

— Учитель, а чем именно бить? — быстро уточнил я.

Ситуация складывалась паршивая, спору нет, но раскрывать всем, что я тоже Высший не хотелось. К тому же в моей сцилле ничего особенного и не было.

— Швыряй теневые копья.

— Как бы потом никто…

— Нашёл о чём сейчас переживать, нэк! Если потом кто-то спросит, что это было, то всё спишем на твоё артефактное оружие! Мало ли какими рунными эффектами оно обладает, пусть локти себе кусают от зависти.

Мешкать я не стал.

Я сосредоточился, ощутил привычное холодное покалывание в ладони и в следующее мгновение в руке у меня сформировалось древко теневого копья. Целясь точно в один из оголившихся пазов, на которые указал наставник, я с размаху отправил его в полёт.

Промахнулся.

Меткость подвела самым обидным образом. Копьё было не тем оружием, которым я привык орудовать. Острый наконечник, вместо того чтобы аккуратно войти в оголившуюся плоть, угодил куда-то в сторону, врезавшись точно в центр сплошной пластины. Оружие бессильно чиркнуло по броне и отлетело в сторону.

— Демоны тебя раздери, Менос! — старик разразился заковыристой бранью. — Не останавливайся, нэк! Швыряй ещё! Обрушь на него целый шквал копий, хоть одно да попадёт куда надо!

Вот только я слишком хорошо ощущал собственные пределы, чтобы последовать столь простому, но в корне неверному совету. Создать одно полноценное теневое копьё — задача, требующая ощутимого расхода накопленной стихии. Швырять же их одно за другим, будто горсть камней, я попросту не мог.

Поэтому решил поступить совсем иначе.

Глава 17

Швырять копья одно за другим я попросту не мог. В текущей усиленной форме каждое полноценное теневое копьё выжирало из резерва почти половину стихии, которую у меня получалось накопить. У меня в запасе не было столько излишков, чтобы раз за разом мазать по броне, надеясь на удачу.

Значит, нужно было ударить один раз. Но так, чтобы этот единственный раз решил всё.

Идея пришла слишком быстро, чтобы я успел толком её обдумать и испугаться собственной наглости. Раз меткость мне не подвластна, то нужно исключить её из уравнения вовсе. Не целиться в узкий паз шириной в поллоктя — такое попадание требовало ювелирной точности, которой я откровенно не обладал. Вместо этого можно вложить в один-единственный бросок всё, что смогу наскрести, и бить по туше ничего не выцеливая.

Червь огромен. В него точно не промахнусь при всём желании. Вопрос был другой — хватит ли силы, чтобы копьё вообще смогло причинить твари ощутимый вред, а не просто чиркнуть по чешуе, как это раз за разом случалось с чужими заклинаниями.

Благо, старику было сейчас откровенно не до меня. Иначе уже орал бы во всё горло.

После того как Арах влил в наставника исцеляющую руну, старый гоблин снова ринулся в самую гущу происходящего, поливая тушу червя разнообразными атакующими техниками. Он настолько был увлечён, что даже не заметил, как я, отступив на пару шагов назад, замер с закрытыми глазами и вроде как ничего не делал.

Но это только со стороны выглядело бездействием.

Внутри сознания в этот момент кипела невероятно сложная, выматывающая работа. В срочном порядке я пытался восполнить уже растраченный резерв «тени», гнал по каналам остатки собственных сил, стараясь, чтобы «дырявая чаша», как я про себя называл своё скудное вместилище стихии, наполнилась до самых краёв. Получалось хуже, чем хотелось бы. Резерв заполнялся неохотно, но так бывает, когда пытаешься набрать жидкость решетом. Но постепенно я приноровился и у меня получилось. Появился даже избыток стихии, который выплёскивался через края чаши, словно тень сама торопила меня, требуя выхода.

— Пора! — выдохнул я, открывая глаза.

От ядра в центре груди к рукам и обеим ногам скользнуло четыре холодных полосы тени. Знакомое и такое приятное ощущение будто по коже провели тающими кубиками льда.