Мастер Рун. Книга 14 (СИ) - Сластин Артем - Страница 47

— Тогда я отрублю тебе руки по локоть и ноги, и только потом оторву голову. Она будет красоваться у моего престола, — хищно огрызнулась демонесса и снова надолго замолчала.

— Ну и хрен с тобой, золотая рыбка, — махнул я на неё рукой и только потом направился наконец к остроухому, чтобы добыть ответы на некоторые давно мучившие меня вопросы.

Сам пленник, который волею обстоятельств оказался пленником и в лагере людей, сидел в своем небольшом шатре в дальнем углу и при моем появлении даже не подумал встать. Собственно, я ни на что такое и не претендовал, рассматривая худое и непонятно как выжившее в плену существо.

— О, — сказал он, наконец увидев меня. — Круглоухий вожак снизошёл до меня? А я уж думал, ты сначала пересчитаешь каждую монетку, а потом вспомнишь о единственном разумном существе в этой каменной дыре.

— Мне кажется, можно было бы и повежливее говорить с людьми, которые тебя спасли.

— Спасли? — удивился худой. — Да я, можно сказать, жил там как царь. Во всяком случае, мне ни в чём не отказывали.

— Я смотрю, и кормили тебя как на убой, да?

— А, это, — махнул он рукой, совершенно не придавая значения своему внешнему виду. — Это всего лишь отголоски некоторых моментов, о которых мы не договорились с главой прайда. Ничего страшного. Поголодал, поел и всё вернулось на круги своя.

— Когда тебя привели ко мне, ты сказал несколько заинтересовавших меня слов.

— А знаешь, у меня был длинный день, — остроухий покачал головой, — длинный год и вообще длинное последнее столетие. Ты пришёл задавать мне глупые вопросы или, может быть, всё-таки пришел по делу?

— Знаешь, — сказал я ему, — мы сегодня считали трофеи, и там было несколько десятков тысяч демонических ядер. Если к ним добавится ещё и твоё, мне не будет нисколько жаль от того, что я потерял такого ценного собеседника. Я человек пытливый и до правды всё равно докопаюсь, пусть это и займёт больше времени.

— Обидно, конечно, звучит. Ладно, будем считать, что твоя угроза на меня воздействовала правильно. Если что, не пойми превратно, я не ждал тебя, я ждал любого, Помеченного богами. Ты просто оказался первым, кто дошёл. Качество исполнения меня, конечно, немного смущает. Это же настоящее варварство — такое творить. Да и рассчитывал я на кого-то повыше классом. Но нищий не выбирает подаяние, как говорил мой дядюшка Таэль, когда женился в четырнадцатый раз.

— Давай начнём немного сначала. Как тебя зовут?

— Вот, это уже правильный подход, круглоухий. Моя двоюродная тётушка Аэлиэн говорила, что человеческий рот создан богами в спешке, буквально в последний день творения, и предназначается исключительно для жевания дерьма. Я много лет считал её злобной сукой и не более того. Так вот, беру свои мысли обратно: тётушка была ещё провидицей. Поэтому так: моё имя тебе просто не выговорить, и можешь звать меня просто Лиссом.

— Некрасиво так говорить.

— Некрасиво то, что ты не знаешь элементарных правил вежливости, — ответил остроухий. — Я представился, ты должен назвать мне своё имя, чтобы мы могли общаться с тобой на равных. А то иначе получается, я как будто с камнем разговариваю. Тук-тук, ты что, камень?

После этих слов я окончательно понял, почему Ашши и старый демон говорили о том, что нужно убить пленника и что речь его до добра не доведёт. Да, мягко говоря, мне хотелось его прямо сейчас пристукнуть.

— Вот, я чувствую, в тебе уже вскипает ярость. И чем ты отличаешься от этих красномордых чудовищ, чей разум не больше, чем разум червей, поедающих трупы их родственников, а?

— Ну тогда зови меня Корвин, — сказал я, стараясь говорить максимально спокойно и отбросить эмоции при разговоре со своим собеседником. Мне нужна была информация, поэтому лучше уж постараться быть максимально корректным.

— Заметь, какое тупое и некрасивое имя.

— Я ведь могу перестать быть добрым, — сказал я, начиная вскипать, он бесил каждым своим словом! И чем дальше, тем больше.

— И что? Отрежешь мне язык? Вот она, ваша доброта, бесполезные мелкие круглоухие существа.

— Нет, — сказал я, поднимаясь. — Я просто больше не буду с тобой общаться. Как только мы окажемся на поверхности, тебя выпустят, пнут под задницу и отправят на все четыре стороны. Ступай, куда хочешь.

— Ээ… нет! — тот замахал руками, — я так не играю. Я приношу свои искренние и глубоко озабоченные извинения, если оскорбил тебя хоть словом и сказал что-либо неприятное тебе и твоему роду, чьи родственники, пещерные черви, были гораздо более доброжелательны и гостеприимны. Ой, нет! Я хотел сказать, наоборот, менее доброжелательны и гостеприимны! Ну вот, заставил меня запутаться. Так-то я извинился, так что давай продолжим нашу беседу. Тем более что мне здесь скучно сидеть и не с кем разговаривать. Твои вояки совершенно не хотят общаться.

— Я, знаешь, тоже не хочу.

— Хочешь, хочешь, я точно знаю, хочешь, — ответил тот в ответ. — Я ведь не просто так назвал тебя Помеченным богами. Я же таких, как ты, чую. Ткачи нашёптывают мне правду о вас. Голоса дают имена умениям и считают шаги пути. Ты можешь останавливаться на развилках, и перед тобой будут три двери, в которые ты можешь выбрать, куда войти, и изменится твоя сила. Я описываю знакомые тебе вещи, круглоухий, или мне их ещё и нарисовать?

Попытка изобразить покерфейс далась мне достаточно дорого, потому что я практически первый раз сталкивался с разумным существом, которое знало что-либо о системе и могло рассказать мне о ней, при этом не желая меня пленить или уничтожить. То есть можно поговорить практически на равных и узнать хотя бы что-то, что может облегчить мне путь.

— Допустим, — сказал я, выдерживая небольшую паузу. — А что дальше?

— А дальше начинается торговля, — Лисс потёр ладони. — И я предупреждаю тебя сразу: чтобы получить то, что тебе нужно, тебе нужно дать мне то, что мне нужно. И хотя на самом деле я попрошу и немного, стоит достаточно серьёзно отнестись к моему требованию. И после того, как ты согласишься, я сразу же выдам тебе всё, что знаю о Помеченных богами.

— Хорошо, — согласился я. — Ну давай попробуем. И что же ты хочешь за то, чтобы я получил твои знания?

— Сущие пустяки. Для такого, как ты, это просто пальцами щёлкнуть, и вот оно готово, на блюдечке лежит, и все вокруг радуются. Понимаешь, о чём я? Тебе нужно просто принести мне клятву верности.

— Чего? — спросил я, думая, что ослышался.

— Клятва верности, ты чего, не слышал о такой? — ответил Лисс. — В этом ничего сложного нет. Просто ты всю свою жизнь будешь служить мне как верный раб. Это вообще нормально и характерно для круглоухих. Тем более, что мой народ, велик и достоин того, чтобы Помеченные богами служили нам преданно, и до самого конца.

— Стража! — я повернулся к охраннику, стоящему за шатром. — Возьмите этого остроухого и выкиньте его с моста. Он больше мне не интересен.

— Да, мастер!

— Стой! Стой, Корвин! Всё, я понял! Шутки в сторону, — завопил тощий, когда два караульных схватили его под руки и начали вытаскивать наружу.

— Ладно, оставьте его. Оставьте нас. Начнём заново?

— Какие же вы редкостные дуболомы. Вот кто только придумал ваш род? — Поглаживая места, за которые его хватали бойцы, Лисс снова уселся на своё место и ворчал скорее себе под нос. — Подумаешь, ну принёс бы клятву верности. Ну и что в этом сложного? Я был бы хорошим господином, кормил бы тебя три раза в день, как минимум. Сложно, что ли? Глупый, глупый человек.

— Следи за своими словами. Я буду тоже откровенен, так же как и ты. Мне на тебя абсолютно плевать. Я уже понял, что ты за создание и что ты абсолютно бесполезен. Даже если ты обладаешь какими-то знаниями, то они никак не помогут мне разобраться с тем, кто я такой. Поэтому вернёмся к моему старому обещанию. Ты получишь свободу и покинешь это место, а больше я не желаю с тобой общаться.

— Да всё-всё-всё, успокойся, ну что ты кипишишь, круглоухий? Ну это же не так сложно. Ладно, с клятвой это, конечно, неудачно получилось, тут я признаю. Мы повторим этот вопрос чуть попозже. Даже, наверное, сделаем так: представим, что произойдет такой момент, когда нам будет грозить смертельная опасность. Тогда ты принесёшь мне клятву верности? Ведь я тогда смогу спасти нас всех, и это будет единственный вариант для того, чтобы остаться живыми.