Дракон в пролете, или Невеста с чужого отбора (СИ) - Ромм Дарина - Страница 7

Кот бегает, играясь с лунными лучами, немного поднимая мое настроение и отвлекая от невеселых дум. Похоже, письмо нужно отдать Кристобалю вот прямо сейчас, если завтра уже объявят результаты конкурса. Я не льщу себя надеждой, прекрасно понимая, что наше выступление с Пуфиком окончилось жутким фиаско.

А ведь как хорошо все начиналось! Эх! В какой момент все пошло наперекосяк? И Кристобаль… тот самый, кто говорил мне о любви, теперь ведет себя так, словно я — досадная оплошность…

Задумываюсь. И в моей голове мелькает мысль, что быть может… он и не любил меня никогда? Но тогда зачем говорил все эти красивые слова? Зачем обнимал, приглашал на танцы, шептал на ушко горячие слова? Порядочные лорды так себя не ведут!

Останавливаюсь в задумчивости. Что же делать? Я бы сейчас, в кои-то веки, не отказалась от маминого совета. Всхлипываю, сама удивившись своей реакции.

— Пуфик, маленький, возвращайся в сумку, — кот послушно залезает в свое любимое тайное место, а я все-таки решаю идти к Кристобалю. Раз уже решилась, так тому и быть!

Стараясь держаться тени и потише идти мягкими домашними тапочками, проскальзываю в крыло хозяина дома. Едва успеваю спрятаться за колонну, когда дверь в спальню Кристобаля открывается и оттуда выходит… одна из девушек с нынешнего отбора. Имени ее не помню, но… Что она там делала? Меня охватывает возмущение, но потом я вспоминаю, что вообще-то, тоже планирую нарушить правила, поэтому старательно сжимаюсь и продолжаю наблюдать.

— Ах, дорогой Кристо, — говорит девушка, прижимаясь грудью к вышедшему вслед за ней лорду. — Я так счастлива. Скажи это еще раз, прошу.

— Ох, Розетта, ну что за…

— Скажи, умоляю.

— Да, я влюблен в тебя и завтра отменю отбор, пошлю к твоим родителям письмо с просьбой дать разрешение на наш союз. Рада?

— О, Кристо, любимый! Я просто счастлива.

Парочка сливается в долгом поцелуе, который, к счастью, я уже не вижу из-за слез, бурным потоком хлещущих из глаз. Как он мог?! Он же мне обещал! МНЕ! Гад! Подлый мерзавец! Да я… да мне! Да как он вообще посмел?!

Парочка разлепляется, девушка убегает, а подлый Кристобаль закрывает дверь, прячась в своей комнате. Полная ярости и праведного негодования, я выхожу и устремляюсь к двери. Сейчас он у меня получит, подлец! Сейчас я его… Даже не знаю, что сделаю! Нос разобью! Глаза выцарапаю!

Сжав пальцы в кулаки даже забываю, что у меня в руках уже письмо, делаю широкий шаг в сторону двери и тут же во что-то врезаюсь. Из-за слез, застилающих глаза, я не сразу понимаю, что это так резко появилось передо мной и только когда это «что-то» хватает меня за руку и волочет за собой, приговаривая: «Ну ты вообще обалдела, ходить полуголой по коридорам!», я понимаю, что это Райвен!

— Пусти, Грозовой! — пытаюсь выдернуть руку! — Я закричу! Ты как тут оказался?!

— Тш-ш-ш, — шипит он на меня, заталкивая в какую-то комнату, по виду — кладовую. — Не кричи!

В следующую секунду он закрывает дверь на щеколду и выхватывает у меня из рук письмо.

— О! А это еще что?! Любовная записка? — приподнимает брови, насмешливо ухмыляясь и смерив меня странным долгим взглядом.

Запахиваю халат на груди и, вздернув нос, говорю:

— Отдай немедленно, это не тебе предназначено!

— А кому? Тому слизняку? Кристобалю? Ты совсем ничего не понимаешь? Да у него таких, как ты, в каждом городе по пять штук! Очнись, Мирэль!

— Мне все равно, что ты говоришь! Письмо отдай!

— А вот и нет! Я его твоим родителям отдам. Как думаешь, что они с тобой сделают? О! Я даже знаю ответ. Отправят в закрытый женский пансион. Лет так… на двадцать!

— Ты не сделаешь этого! — вскрикиваю испуганно.

Мои родители действительно могут так сделать, если прочтут, какой ужас я написала в том письме. Драконы — долгожители и двадцать лет для них не такой уж большой срок. Но я все равно не горю желанием свои лучшие годы провести в закрытой школе.

— Еще как сделаю, — ухмыляется Райвен, рождая у меня желание укусить его. — Хотя…

— Хотя? — повторяю с надеждой — может, все-таки, сумею с ним договориться.

— Быть может, мы сможем договориться, — отвечает моим мыслям, глядя на меня уж слишком пристально.

О, Боги! Что он мог задумать?! Может, лучше сразу в закрытый пансион?

Глава 4

Два дня назад. Райвен Грозовой

Тяжелая двустворчатая дверь захлопывается, когда до нее остается буквально три-четыре шага. Мирэль, эта малолетняя нахалка еще и язык успевает нам с братом показать. Ну что за девчонка!

Неужели она, и правда, верит, что Кристобаль Террийский в мужьях — это большая удача? Помчалась к нему на отбор, глупенькая! Разве не понятно, что Крис бабник, ловелас и гуляка номер один в королевстве?!

Хотя… Это мы, мужчины знаем, какой беспутный образ жизни ведет наследник Террийских. Тем более, он частенько сам рассказывает в мужских клубах за картами и бутылкой вина как «оприходовал новую цыпочку».

Но женщины, тем более, невинные девушки могут и не понимать какая гнилая натура скрывается за красивым фасадом этого мерзавца. С дамами он становится таким очаровательным, так льет им в уши сладкие речи, так смотрит в глаза…

Однажды я сам был свидетелем, как на спор с моим однокашником Леонардом Лавски младший Террийский за какие-то тридцать минут окрутил леди Кристи Тай. Прожженную, трижды вдовую даму. Красавицу, щелкающую мужские сердца как орешки.

Крис ее окрутил, да так, что она потом год бегала за ним, как собачонка на привязи. А когда он окончательно послал ее в дальние дали, куда-то исчезла. В обществе шептались, что леди попыталась наложить на себя руки, и родственники отправили ее в глухое имение, где она теперь живет под присмотром охраны.

Так что, если даже умудренные опытом леди пачками падают к ногам и в постель Кристобаля Террийского, то что уж говорить про Мирэль. Наивную и такую чистую, ни разу в жизни не столкнувшуюся с настоящей подлостью. Где ей было, с ее жизнью под хрустальным колпаком родительской любви, научиться отличать искусную ложь от искренности?..

— Мы ее упустили! Что я скажу родителям?! — стон Георга отвлекает меня от мыслей о Мирэль.

Друг садится прямо на каменные ступеньки крыльца и в отчаянии вцепляется себе в волосы. Несколько раз с силой их дергает и рычит:

— Они мне поручили присматривать за сестрой, зная ее шебутной характер. А я их подвел! Но я даже предположить не мог, что в этот раз дело выйдет за границы ее обычных шалостей. Был уверен, что и теперь будет что-то вроде ночного набега на сливовый сад соседей, или гонок на вивернах без седла и узды…

— А-а-а! Я пропал! И Мирэль пропала! — Георг в отчаянии машет рукой и замирает, глядя в одну точку.

— Друг, без паники. Еще не все потеряно — отбор, в любом случае, длится не один день, — я успокаивающе хлопаю его по плечу. — Мы успеем вытащить Мирэль оттуда, я тебе обещаю.

— Есть надежда, что через пару дней сестру просто выпнут с отбора за ее выходки, — Георг поднимает на меня взгляд. — Тем более, она взяла с собой своего лохматого любимца, а вдвоем они смертоносная сила, способная смести всех на своем пути.

— Это ты про Пуфика? — я удивленно приподнимаю брови. — Милейший парень, странно, что ты про него так отзываешься.

— Ну да, милейший! — хмыкает Георг. — Просто к тебе он по непонятной причине испытывает симпатию. Но вообще, характерец у него тот еще — если кто-то ему не понравился, то все. Лучше несчастному бежать от милашки Пуфика и Мирэль как можно быстрее и дальше.

— Ладно, без пессимизма! — я еще раз хлопаю Георга по плечу. — Раз ты утверждаешь, что вдвоем Мирэль и Пуфик страшная сила, то уверен, за день-два на отборе с твоей сестрой ничего неприятного не случится. А там я ее вытащу из этого… мероприятия, у меня уже есть мысли, как это сделать.

С трудом, но мне удается уговорить Георга оторваться от крыльца Террийских. Почти не разговаривая, мы возвращаемся на постоялый двор, где сегодня ночевали — мне надо хорошенько подумать и кое-что приготовить для нашего дела.