Дракон в пролете, или Невеста с чужого отбора (СИ) - Ромм Дарина - Страница 3

— Идите за мной, леди. Я провожу вас к распорядительнице отбора, — произносит невозмутимый дворецкий, делая вид, что не слышит грохот за дверью. Это неугомонные Георг и его дружок начали в нее колотить, и выкрикивать что-то угрожающее.

— Да, благодарю вас, — выдыхаю с облегчением. Подхватываю свою сумку и иду за мужчиной, не забывая поглядывать по сторонам — мне же нужно знать, хозяйкой чего я скоро стану. Как только выйду замуж за моего Кристобаля!

О, как же здесь роскошно! Семья Террийских не зря считается одной из самых богатых в королевстве.

На стенах залов, мимо которых мы идем, картины в тяжелых позолоченных рамах. Золотые светильники на потолках и стенах, красивая мебель, тоже позолоченная. Мягкие, очень дорогие ковры устилают паркет из драгоценного розового дерева.

На столиках и пристенных консолях, все в золотых узорах и завитушках, стоят вазы с пышными цветочными композициями. Помнится, у Террийских огромные цветочные оранжереи, в которых выращивают сотни разных сортов. Не удивительно, что весь дворец украшен чудесными, ароматными цветочными композициями.

Ах, как же я буду счастлива жить среди всей этой красоты рядом со своим дорогим Кристобалем!

Тихо радуясь за себя и своего любимого, продолжаю идти за величественным дворецким. Пока не оказываюсь в небольшой комнате перед средних лет дамой в строгом платье.

Дама лениво оглядывает меня. Задерживается с недоумением на моей скромной сумке на плече, и поворачивается к дворецкому:

— Еще одна участница отбора? Сколько же их еще успеет набежать до вечера?

В ответ тот пожимает плечами и, больше не взглянув на меня, уходит из комнаты.

— Так, милочка, я леди Пуансетия, распорядительница отбора, — проводив странным взглядом широкоплечую фигуру дворецкого, дамочка поворачивается ко мне.

— Я Мирэль Ту…, — пытаюсь представиться, но дама небрежно обрывает:

— Мне твое имя ни к чему. Вот если пройдешь первый тур, тогда я, может быть, и постараюсь тебя запомнить. Сейчас отправляйся в свою комнату и готовься к ужину — есть вероятность, что его осчастливит своим присутствием господин Кристобаль.

Не глядя на меня, наглая распорядительница командует стоявшей у двери молоденькой служанке:

— Линда, отведи эту в шестнадцатую комнату, и напомни ее соседкам, что ужин в девять.

После чего уходит из комнаты, оставив меня стоять и возмущенно хлопать глазами — что за невежливость по отношению к будущей хозяйке этого дворца?! К своей будущей госпоже. Ко мне, будущей Мирэль Террийской! Похоже, эта дамочка просто не поняла, кто перед ней…

Из сердитых мыслей меня вырывает служанка. Даже не потрудившись присесть в книксене, открывает дверь:

— Леди, идите за мной.

Чувствуя себя ужасно возмущенной таким небрежным обращением, вслед за ней выхожу из комнаты.

Иду, продолжая кипеть от недовольства — что за прием! Ну ничего, распорядительница быстро поймет, как ошиблась в отношении меня. Извинится и начнет обращаться со мной, как и положено с будущей женой моего дорогого Кристобаля!

Так я размышляю и постепенно успокаиваюсь — сейчас приду в свою комнату и приготовлюсь к ужину. Вот там все и встанет на свои места, когда Кристобаль увидит меня и даст всем понять, что в его сердце только я одна.

К комнате я подхожу уже в чудесном настроении — ну подумаешь, встретили меня не так, как я рассчитывала. Главное, что случится потом!

Но увы, в комнате случилось то, что у меня оказалось две соседки.

— Фу-у, еще одна! — встречает меня возглас одной из них, стоит мне переступить порог.

Высокая, гибкая как лоза, но с роскошными формами брюнетка в дорогом платье кривит пухлые губы и брезгливо рассматривает мой скромный дорожный наряд.

— Все время хочется спросить, для чего эти провинциальные курицы лезут на столичные отборы, если знают, что им тут ничего не светит? — в той ей заявляет вторая. Тоже брюнетка, и тоже красивая, но пониже ростом и не такая пышногрудая. Прямо скажем, совсем плоская. Зато на отсутствующей груди у нее болтается баснословно дорогое колье, ужасно неуместное в такой час и в таком месте.

Решив не отвечать хамкам, я молча прохожу к единственной свободной кровати и сажусь. Оглядываюсь.

Комната небольшая и очень скромно обставленная. Три кровати под розовыми покрывалами. Три шкафа для одежды. Три стула возле небольшого круглого стола. И зеркало на стене возле окна. Всего одно! На трех леди!

Оценив обстановку, поворачиваюсь к продолжающим надменно меня рассматривать девицам. Да, с компанией мне не повезло. Чувствую, не сложится у нас дружба, а жаль.

Как было бы хорошо, появись у меня на отборе подруги, как это было у моей мамы. Именно на отборе у Князя Грозового мамочка и познакомилась со своей подругой Александрой.

Иномирянкой Алекс, ставшей женой князя. Мама, Алекс и Эль, их третья подруга, на всю жизнь сдружились на том отборе. Но у меня так точно не будет, судя по выражению лиц этих девиц.

Да и не надо! Все равно уже сегодня вечером на ужине все поймут, кому отдано сердце Кристобаля и начнут собирать свои вещички, готовясь к отъезду из замка Террийских.

Так что, отбор будет недолгим, и уже совсем скоро мы с моим дорогим Кристобалем рука об руку пойдем к алтарю!

Следующий час проходит… смешно. Мои соседки, которых, как оказалось, зовут Люсинья и Тарталетта принимаются наряжаться к балу. На самом деле, просто к ужину, но так, словно на бал собрались.

Сначала, то и дело бросая на меня презрительные взгляды, перемеряют штук по пять платьев каждая.

Затем, сделав наконец мучительный выбор, вызывают двух горничных и усаживаются бок о бок перед единственным в комнате зеркалом.

В итоге ни одна, ни другая себя в нем толком не видит. А горничные, стоя за их спинами не могут даже расчесать волосы красоток, потому что постоянно сталкиваются локтями, выбивая друг у друга из рук то гребень, то заколку.

Наконец, одна горничная не выдерживает и чуть не плача просит:

— Леди, не могли бы вы сесть чуть подальше друг от друга? Мы с Кларой не можем ничего сделать, когда вы так близко.

— Отсядь в сторону, Люсинья, — требует у соперницы полногрудая красотка. — Меня причешут, потом за тебя возьмутся.

— Еще чего! — взвизгивает плоскодонка с колье. — Моя семья богаче, значит меня первой причесывают!

— Зато мой род древнее! — высокомерно цедит Тарталетта с бюстом.

— Я богаче! — упирается Люсинья.

Спор грозит затянуться до бесконечности. Горничные в растерянности переглядываются, не зная, как им быть. Потом одна торопливо выходит из комнаты, а возвращается с небольшим овальным зеркалом в руках.

— Леди, одна из вас может смотреться в зеркало на стене, а второй мы предлагаем вот это.

Спорщицы враждебно переглядываются и начинается второй раунд скандала. Каждая считает только себя достойной большого стенного зеркала, и никто не хочет уступать.

— Киньте жребий. Пусть удача рассудит, кто из вас ее любимица, — предлагаю я когда их вопли окончательно меня утомляют. Все это время я пытаюсь думать о моем Кристобале, но этот шум не дает сосредоточиться.

— Конечно я! — в один голос заявляют Люсинья и Тарталетта, и снова начинают меряться недовольными взглядами.

Не знаю, чем бы все закончилось, но на мое и горничных счастье в комнате появляется распорядительница отбора.

— Что за визги? — рявкает, перекрыв крики отборных брюнеток.

Узнав в чем дело, указывает худым пальцем на пышногрудую:

— Тебе маленькое зеркало.

— Ты садись перед большим, — кивает Люсинье.

— А ты…, — смотрит на меня, безмятежно сидящую на кровати, — ты после них.

Я только фыркаю в ответ — разговаривать с этой невоспитанной хамкой нет никакого желания.

Когда распорядительница уходит, я открываю свою сумку. На самом деле это пространственный карман, который мне подарила мамина подруга Эль. Очень удобная штука — ничего тяжёлого с собой носить не надо, но все, что нужно всегда под рукой.