Дракон в пролете, или Невеста с чужого отбора (СИ) - Ромм Дарина - Страница 11

— Что с тобой?! — я хватаю его на руки и…

— Ой, Пуфик, что это у тебя во рту?!

— Мяу! — уже во весь голос вопит котик, выплюнув то, что держал в пасти!

— Это же… Мои туфли! Пуфик, ты гений!

Я запускаю руку в свою сумку и одну за другой достаю пару туфель. Белоснежных, из тонкого шелка, отделанных стразами. С крошечными бантиками на задниках! Вернее, уже с одним бантиком — второй побывал у Пуфика в пасти и восстановлению не подлежит. Ну и ладно!

Решительно обрываю второй бантик и торопливо скидываю ужасные тапки. Мгновение, и мои ножки обуты в чудесные свадебные туфельки, которые я приготовила, чтоб именно в них идти к алтарю с Кристобалем.

Вздыхаю — ну вот, к алтарю в них и пойду. Правда, с другим мужчиной, и без бантиков на пятках. Спасибо, мой умница Пуфик! Хоть что-то красивое будет на мне в этот день.

Пока я, чуть погрустнев, рассматриваю свои выглядывающие из-под халата ноги в нарядных туфельках, Райвен внимательно смотрит на мое лицо. Протягивает руку и осторожно гладит по щеке.

— Не расстраивайся, Мири! Даже без нарядного платья ты самая красивая невеста!

— Ну да, в этом храме я вообще единственная невеста, потому и самая красивая, — соглашаюсь уныло.

— Вы собираетесь сегодня жениться? Сколько я могу ждать! — доносится до нас недовольный голос жреца.

— Одну минуту, — делает ему знак Райвен. Жрец возмущенно смотрит, но больше ничего не говорит. Приваливается к алтарю, и продолжает дремать.

А Райвен вдруг спрашивает:

— Что ты хотела, Мири? Диадему на голову?

— Диадему, массаж, прическу…, — перечисляю все радости каждой невесты.

— Ну, с прической я тебе не смогу помочь, а с остальным, — Райвен вдруг лукаво улыбается.

Снимает свой шейный платок и красиво его скручивает. Произносит какое-то заклинание и ткань сворачивается в подобие венка или тиары. После чего Грозовой снимает с шеи цепь с висящим на нем крупным камнем в резной оправе. Ловко вплетает все это в ткань и протягивает мне.

— Ох! Как красиво! — ахаю я, увидев, что он сделал. — Да это же настоящая диадема, такая необычная. Жаль, что я не смогу сделать под нее прическу.

— С распущенными локонами ты будешь прекраснее, чем с любой, самой сложной укладкой, Мири. Давай я помогу тебе закрепить ее на волосах.

Райвен подходит ближе и осторожно надевает диадему мне на волосы. Несколько секунд любуется, потом командует:

— Повернись ко мне спиной.

Уверенная, что он хочет получше закрепить украшение, послушно поворачиваюсь — какой же он молодец! Придумал сделать так просто, и так красиво. Ох, похоже дизайнерский талант пропадает у младшего Грозового!

Пока я так размышляю, на мои плечи ложатся его руки. Начинают мягко их поглаживать. Потом мужские пальцы начинают сжиматься чуть сильнее. Потом еще сильнее. Сдвигаются к лопаткам, прикасаются к шее. Спускаются ниже. И в конце концов оказываются у меня на талии, а потом и на животе, где начинают уж совсем неприлично меня гладить!

— Ты что творишь, Райвен?! Тем более в храме! — я пытаюсь стряхнуть его наглые руки, но он и не думает их убирать! Разворачивается так, чтобы закрыть меня от глаз храмовника, наклоняется и шепчет:

— Массаж, Мири! Ты ведь хотела перед свадьбой массаж… Это он.

— Да… Да ты… Нахал! — верещу я, отпрыгивая от него к дверям храма.

— Не хочешь, не буду пока, — заявляет этот наглец и смотрит на меня так, что мои щеки становятся красными, как солнце на закате. — Тем более, нам уже пора.

Хватает меня за руку и чуть не волоком тащит вперед. Останавливается перед алтарем и рявкает:

— Пора приступать к обряду, жрец!

Возмутительно! Я хотела пройтись до священного камня красивой походкой! А меня как сани по снегу проволокли!

Жрец от грозного рыка Грозового подпрыгивает и торопливо спрашивает:

— Согласен ли ты, Райвен Грозовой взять в жены Мирэль Туманную?

— Да!

— А ты, Мирэль, согласна ли взять в мужья Райвена Грозового?

— Да… я не… — пытаюсь возмутиться, но храмовник меня обрывает:

— Согласие невесты получено, ее «да» на мой вопрос прозвучало. Объявляю вас супругами. Можете поцеловаться!

— Что?! Что тут…, — я пытаюсь сказать, что нет, мы не можем за половину минуты стать мужем и женой!

Да, рот я открыла, чтобы высказать этим двоим все, что думала, но…

Храмовник просто поворачивается к нам спиной и бросив, что через несколько минут принесет документы о браке, уходит.

А этот наглый, беспринципный тип поворачивается ко мне с довольной улыбочкой на все лицо, и заявляет:

— Ну что, дорогая жена, тебе пора поцеловать своего мужа.

Что?! Что!!!

Я начинаю надуваться возмущением. Открываю рот, чтобы сказать все-все-все, что думаю о происходящем. Но тут меня обнимают мужские руки, и я оказываюсь прижатой к широкой, вкусно пахнущей сандалом и хвоей груди.

Райвен наклоняется, и почти касаясь губами уха, мурлычет:

— Сейчас мы получим свидетельства о браке и отправимся в гостиницу, где нас уже ждет номер для новобрачных с широкой и мягкой кроватью…

Что?! Какая еще кровать для гостиницы в новобрачном свидетельстве?! Мы так не договаривались!

Райвен Грозовой

Какая же Мири смешная! Глаза вытаращила, щеки раздула, того и гляди лопнет от возмущения, услышав про кровать.

Совсем девчонка еще. Всю дорогу до гостиницы пыхтит сердито, и кажется, обмозговывает план борьбы со мной. Верит, что я и правда потащу ее в брачную постель!

Ну нет, я маленькими девочками не интересуюсь, а она еще совсем дитя. Бестолковое, задиристое, нахальное. Вообще не в моем вкусе. Мне нравятся девушки созревшие во всех смыслах, обязательно с покладистым характером, ласковые.

Которые рады, что я обратил на них внимание, а не придумывают, как бы меня утопить, удушить или расчленить на мелкие кусочки.

Не доезжая до гостиницы, снимаю свой сюртук и накидываю Мири на плечи — не хватало еще, чтобы кто-то посторонний глазел на мою жену, одетую лишь в халат! В гостинице беру ключ от приготовленной нам комнаты и обнимаю ее за талию.

Громко произношу:

— Пойдем дорогая, брачная постель ждет нас! — а сам смеюсь в душе над тем, как она возмущенно скрипит зубами.

Но к лестнице на второй этаж идет спокойно, гордо делая вид, что ей нет дела до десятков любопытных взглядов, летящих нам вслед.

Несет себя с таким видом, словно выходить замуж в халате, шелковых туфельках и самодельной диадеме с родовым камнем Грозовых — это не только в порядке вещей, но и особая привилегия для избранных.

Умничка, может держаться с королевским достоинством, не выдавая царящей в душе бури! Отличное качество для жены дипломата.

Надо будет потом похвалить ее за такое поведение. Тем более, что она не подозревает, что я не настоящий глава дипмиссии, а агент под прикрытием. Но и не надо ей этого знать, пусть верит, что она жена обычного посла в другом государстве. Меньше будет знать, лучше будет себя чувствовать.

Лишь когда мы оказываемся у двери нашего номера Мири выдергивает руку из моей и топает ножкой в белоснежной туфельке:

— Ты что себе позволяешь, Грозовой! По какому праву лапаешь меня за талию?!

— По праву мужа, Мирэль Грозовая. По праву законного супру-у-уга! Заходи скорее в номер и давай будем укладываться — завтра нам рано вставать.

— Это еще зачем? — морщит носик. — Я хотела поспать подольше.

— Затем, милая, что ты не можешь и дальше ходить в халате. Тебе нужна одежда, соответствующая твоему статусу супруги посла.

— А, ну да. Согласна, — отвечает неожиданно покладисто.

Тут мы заходим в комнату, и Мири встает столбом, выпучив глаза на огромную, под алым с золотом бархатным балдахином, двуспальную кровать. Обводит взглядом всю комнату и не найдя в ней больше мест, пригодных для сна, тычет пальчиком в сторону этого деревянного монстра:

— Эт-то что?! — взвизгивает. — Почему тут только одна кровать?!