Министр товарища Сталина 3 (СИ) - Коруд Ал - Страница 8

К тому же при полёте на высоте 16 000 метров небо темнеет, и днём появляются звёзды, а внизу земля светлее неба. Это очень затрудняло поиск воздушных целей и визуальную ориентировку. Интересно, что инверсия с земли видится белой, а на высоте — чёрной. С падением атмосферного давления на большой высоте падает и парциальное давление кислорода. При этом жизнеспособность лётчика обеспечивается функционированием герметической кабины самолёта, где давление с набором высоты автоматически увеличивается.

Проявлялась и разница технологий. Существенное отличие в пилотировании реактивных самолётов от винтомоторных заключается в том, что скорость винтового самолёта непосредственно зависит от шага и скорости вращения винта, будь то набор высоты или снижение. Убрал лётчик обороты — и самолёт сразу теряет скорость. Прибавил обороты винта — скорость растёт. На реактивном самолёте, когда уберёшь обороты двигателя, скорость будет медленно падать даже с выпущенными воздушными тормозами. Эта инертность — существенная особенность пилотирования реактивного истребителя, особенно остро ощутимая в воздушном бою.

Другое важное отличие поршневого самолёта от реактивного — его пожароопасность. Поршневой самолёт горит хорошо, реактивный — плохо. Горение самолёта главным образом зависит от горючего и высоты полёта. Самолёты с поршневым двигателем загораются от попадания зажигательных снарядов практически моментально. Чем меньше высота воздушного боя, тем лучше горит самолёт, тем более летом, при плюсовой температуре, когда лучше испаряется бензин. Реактивные самолёты горят очень плохо, так как керосин на высоте 8000 метров и более, где проходят воздушные бои, не испаряется, а температура воздуха на этих высотах составляет –50°С и ниже.

Насыщенность реактивного самолёта новыми пилотажными и навигационными приборами, электронным оборудованием создаёт лётчику дополнительные трудности в управлении самолётом, особенно в воздушном бою на больших высотах. Чтобы в какой-то степени облегчить работу лётчика при перегрузках и для сохранения жизни в случаях нарушения герметизации кабины, для советских лётчиков недавно создали высотно-компенсирующий костюм (ВКК), который поддерживает физическое состояние лётчика в полёте. При перегрузках в костюм автоматически, под давлением, поступает воздух или кислород, и чем больше перегрузка, тем больше создаётся давление в костюме. Костюм сжимает определённые части тела — живот, ноги, руки, что нормализует кровообращение и физическое состояние лётчика. Примерно такие высотные костюмы находились на вооружении и личного состава американских ВВС с самого начала боёв. Наши же пилоты начали получать их только сейчас.

Но приходилось преодолевать и другие трудности. Особенно доставлял проблемы местный климат. Летом температура воздуха поднимается до +35°С днём и порядка +20…+25°С ночью. При этом влажность воздуха доходит до 90–95%. Если коробок спичек оставить на ночь, ничем не прикрыв, то утром спичку не зажжёшь. Наши лётчики и техники, непривычные к такому климату, трудно его переносили. Особенно тяжело приходилось лётчикам, находящимся в первой готовности — в кабине самолёта, когда солнце находилось в зените, а человек должен сидеть в кабине самолёта с парашютом и пристёгнутыми ремнями. Вскоре лётчики предложили, а техники сделали зонтики, спасавшие от излишних солнечных ванн. Полотно, натянутое на каркас, создавало тень над кабиной лётчика и пространство, которое проветривалось воздухом. Это приспособление облегчало физическое состояние лётчиков, сидящих в кабине.

В свободное от полётов время, когда позволяла погода, наши очень часто гоняли футбольный мяч. Команда лётчиков против команды техников. Дружеские матчи разряжали напряжённость, хорошо поднимали настроение. В обеденный перерыв на аэродром привозили пищу. В условиях жары и большой влажности горячие щи, борщи и котлеты никак не лезли в рот. К тому же согласно наставлению по производству высотных полётов издания 1938 года перед полётами на высоту запрещалось пить квас и газированные напитки.

При соответствующем опыте полётов на высоту лётчики установили, что квас и газированные напитки никак не мешают выполнять высотный полёт. Антиквасные возражения врачей опровергнуты. Русские повара стали сами готовить хлебный квас и делать окрошку. Лётчики в обед стали с удовольствием кушать эту сугубо русскую еду: окрошка с мясом и овощами в жару пришлась как нельзя кстати. После этого «квасного прорыва» лётчики прекратили терять вес и нормально выполняли полёты на всех высотах. Казалось бы, как мог русский традиционный напиток влиять на военные действия: а глядишь ты!

И что характерно — в полку сидел безвылазно представитель штаба Дальневосточного корпуса ВВС, который, по слухам, недавно возглавил сам Василий Сталин. Поговаривали, что прославленный лётчик сам рвался сюда. И на самом деле он не сидел, а постоянно расспрашивал лётчиков и штабистов о прошедших боях. Записывал мельчайшие подробности. И, как оказалось, не для дальнейшего «разбора полётов», а для подготовки наставлений при обучении новых лётчиков и передачи боевого опыта в строевые части. Ведь реактивная авиация — дело новое и отчасти неизвестное. И по сути война в Корее — первая с массовым участием реактивных самолётов. Именно здесь создаются новые ВВС. Майор к тому же внимательно прислушивался к просьбам и, как мог, помогал решать возникающие проблемы.

64-й корпус в своём боевом составе с мая месяца 1951 года имел пять истребительных авиаполков — по штату вооружённых ста пятьюдесятью самолётами. Этих самолётов еле хватало на воздушные бои с истребителями F-86 за господство в воздухе. Хотя сбить спесь с американских лётчиков удалось довольно быстро. Тем более что постоянно прибывали новые самолёты и экипажи. Через некоторое время командование начало разрешать вылеты на свободную охоту. Потери противника резко возросли. К такому к себе отношению они явно не привыкли.

Корейцы пытались организовать работу с аэродромов, расположенных на территории КНДР, но американцы им поначалу сильно досаждали. Но к концу месяца их силы иссякли. Зато китайцы самостоятельно провели одну операцию ВВС по обеспечению захвата сухопутными войсками прибрежного острова в Жёлтом море. Операция эта для ВВС Китая при поддержке советских МиГ-17 прошла относительно удачно. К вечеру мне стало известно, что командующий ВВС КНР провёл воздушную операцию во взаимодействии с наземными войсками по освобождению одного из островов в Жёлтом море, на котором находились пункт управления и служба спасения американской авиации. Перед высадкой десанта морской пехоты по точкам сопротивления на острове нанесли удары бомбардировщиков.

После бомбардировщиков Ту-2 очаги сопротивления обрабатывали штурмовики Ил-10. Несколько групп китайских и советских «МиГов» прикрывали боевые действия бомбардировщиков и штурмовиков от атак истребителей противника. Остров в Жёлтом море морская пехота освободила и очистила от американцев, что в дальнейшем затрудняло американцам управление своей авиацией в районе боёв за господство в воздухе.

Поэтому бомбардировку стали всё больше доверять китайцам, которых охраняли в небе советские МиГи. Так постепенно складывалась стратегия наступления.

Глава 3

30 июня 1949 года. Лубянка

Понятно, что в министерство я вернулся в некотором замешательстве. Помощник настроение уловил сразу, и потому через минуту передо мной стояла кружка с любимым квасом на бруснике, ну и соответственно папка с отчётом. Хитрюга принёс мне сначала хорошие новости. Но, как водится, не без проблем. Разведчики на днях доставили свежий материал по Германии. «Экспроприация» идёт по плану. В списке уже 109 фамилий. У трети уже всё изъято. Мы не торопимся, чтобы не поднимать лишний шум. Самые тупые уже исчезли, наглые сидят в наших тюрьмах и дают показания. Нет нацистов и их пособников без греха. Когда этим ушлым немцам заявляют, что их ждёт виселица, они тут же становятся сговорчивыми. Понятно, что мои люди нарушают некоторые из местных законов. Но меня это нисколько не останавливает.