Министр товарища Сталина 3 (СИ) - Коруд Ал - Страница 4

Самолёт противника качнулся: на левой плоскости произошёл какой-то белый выброс, похожий на взрыв, и за ним потянулся еле заметный туманный след. С левым креном противник буквально нырнул под свой строй и с большим снижением пошёл в сторону моря к береговой черте. Остальные «Сейбры» этой группы бросились за ним. Видимо, наш пилот попал прямо в их командира. Потом нам сообщили, что за Пхеньяном сел на живот «Сейбр», пилотируемый майором Кроном, который по происхождению немец. У него не хватило горючего дотянуть до аэродрома из-за повреждения бака с горючим моей пушечной очередью. Американец взят в плен. Этот «Сейбр» разобрали и на двух машинах везли к нам. Американцы боялись, что их новейшая техника попадёт к нам в руки, потому тут же начали тот район бомбить. Но наши разведчики оказались хитрее, подставив под бомбы наскоро сколоченные муляжи. «Сейбр» в итоге тайно вывезли ночью и отправили в Союз.

После первых воздушных боёв, падения Сеула и продвижения войск корейских товарищей на юг, в первых числах июня американцы начали массированные активные действия на всю глубину воздушного пространства Северной Кореи. Они видели, что советских МиГов не так много, и не знали, что мы уже получили подкрепление в виде двух полков. В ход ВВС США пустили все виды и типы авиации. Нашим пилотам приходилось вылетать по нескольку раз в день и вести бои шестёрками и восьмёрками с любым количеством самолётов противника на всех высотах. И это здорово разозлило противника, теряющего прямо на глазах господство в воздухе. Особенно памятен первый налёт американцев на наш аэродром.

Итак, все в воздухе. Я с командного пункта руковожу боем, нацеливая эскадрильи на подходящие в район моста бомбардировщики. В общей сложности в том налёте участвовало 150 истребителей и 48 «Летающих крепостей». С нашей стороны поднялось в воздух 44 истребителя — всё, что мы имели в наличии тогда на аэродроме. И вот уже первые факелы огромных машин потянули дымные следы к земле. Бой разгорелся на всём направлении движения бомбардировщиков. Американские истребители, не торопившиеся выручать своих собратьев, носились по внешнему кольцу этой огненной орбиты и выжидали удобного момента — кого бы из наших «подхватить» на прицел.

С земли наблюдал этот бой и технический состав.

«Зрелище впечатляющее, — рассказывали позже они, — бомбардировщики рвутся к мосту, наши МиГи их атакуют, сделав блестящее кольцо вокруг них и вытеснив истребителей противника на внешнюю орбиту, которая с земли казалась окрашенной в тёмный цвет. Самолёты противника имели тёмно-серый цвет, а наши блестели, как солнечные зайчики».

Четвёрка комэска вышла выше строя бомбардировщиков и сразу ринулась в атаку сверху. Абакумов в прицел взял сразу два Б-29 по стороне их ромба. В первой атаке дистанция открытого огня получилась 1100 метров, выход из атаки — 400 метров, последующие атаки по дистанции были вполовину ближе к цели. Да так, что от струи винтов бомбардировщика переворачивало машину на спину. Он видел, как снаряды вспарывали плоскости обеих машин, когда они попадали в один створ под трассу. Бомбардировщики в итоге не выдержали наших атак и сбрасывали многотонные бомбы, не доходя до цели.

Советские самолёты так увлеклись боем, что незаметно вошли в зону зенитного огня нашей артиллерии, самолёты вздрагивали от близких разрывов снарядов. Один из бомбардировщиков внезапно отворачивает от боевого курса и, отстреливаясь всеми башнями, идёт в сторону нашего аэродрома. Его прикрыть уже некому. Комэск тут же отвернул свой самолёт в атаку на противника, находящегося в развороте. Сблизился очень близко с бомбардировщиком и вынес точку прицеливания вперёд, закрыв немного цель носом своего самолёта. Дал очередь из всех пушек и сразу же опустил нос самолёта, чтобы видеть цель и трассу — недолёт, метра на три трасса отстала от хвоста Б-50 и пошла в сторону аэродрома.

При атаке комэск Абакумов прошёл близко за хвостом бомбардировщика. Его немедленно перевернуло на спину струёй воздуха от винтов. Но он довернул свой истребитель во внутреннюю сторону разворота и начал атаку ещё раз. Взял поправку в прицеливании и выпустил весь боекомплект из трёх пушек в хвост противнику — тот развалился на глазах. Экипаж покидает «Летающую крепость» и спускается на парашютах. Один парашют чуть не попал под удар МиГа. Но бой ещё продолжался. Мелькали истребители перед глазами: где небо, где земля — всё смешалось в этой адской карусели. В том по-настоящему первом по жуткому накалу бою американцы не достигли успеха. Мы сбили 13 «крепостей» и 6 истребителей противника, примерно до десятка Б-29 получили повреждения. По поступившим впоследствии данным, несколько вражеских самолётов разбились. У нас подбито противником три самолёта, которые приземлились на свой аэродром. Однако американское командование сообщило, что они сбили 35 наших самолётов «МИК», так они их называли. За эту ложную информацию оно вскоре смещено со своих постов.

Во второй половине дня наши пилоты снова вылетели по тревоге. Нас нацелили в район, куда подходила большая группа «Сейбров», эшелонированных по высоте и в глубину. Американцы, видимо, хотели взять реванш за утренний бой. Встреча с противником произошла на левом развороте полка от моря. Противник использовал для себя выгодный момент — разворот нашей группы — и атаковал нас. Ведомая пара комэска — Федя Яковлев и Петя Зыков — на этом развороте куда-то провалились. Справа и слева МиГи потянули на вертикаль, а «Сейбры» — за ними. Началось! Сзади, с внешней стороны с небольшим снижением подходит группа «Сейбров» к паре ведущего, а ниже метров на 1000 идёт МиГ-15 без манёвра, и его атакует пара противника, переходя друг к другу змейкой.

На КП слышно, как ведомый передал: — Сзади «Сейбры»! — Ведущий группы крикнул: «Вижу!» Впереди пара «Сейбров» гоняется за МиГом по вертикали, а сверху поджидает его ещё пара противников, ходящая «змейкой» относительно друг друга. Получается, что те, кто сидят на хвосте, загоняют МиГ под огонь находящихся вверху. Выскочивший МиГ наверх с потерей скорости сейчас же атакует верхняя пара противника.

Комэск взял упреждение в прицеливании относительно зрительной скорости перемещения одного из «Сейбров» верхней пары и скорости удаления трассы снарядов и открывает огонь из двух пушек. Трасса снарядов уткнулась в «Сейбр» в районе кабины самолёта. «Сейбр» скользнул на левое крыло и понёсся носом к земле, а остальные за ним. «Опять попал в командира». Обычно, если собьёшь ведомого, то никто его не прикрывает. Одиночка МиГ спасён. Яковлев осмотрелся — «Сейбров» близко нет, слева выше идёт вертикальный бой, мелькают пары одна за другой вперемежку с «Сейбрами».

Федю Яковлева в этом бою ранило мелкими осколками плексигласа от фонаря кабины. Лицо его порезано, а часть мелкой пыли попала в глаза. Он совершил вынужденную посадку, не дотянув до аэродрома. Настроение паршивое. Американцы показали зубы, а мы поняли, что нам ещё учиться и учиться воевать на реактивных МиГах. В этом бою противник потерял три самолёта. А впереди новые сражения. И на подходе свежие силы и более современные самолёты с обеих сторон.

Токио. Штаб генерала Макартура

Прославленный военачальник Дуглас Макартур в ярости кинул карандаш на стол. Война явно шла не по правилам американцев. А всё эти чертовы массовые послевоенные демобилизации, серьёзно ослабившие военную мощь. Янки оказались убеждены невиданным доселе убеждением, что в эпоху ядерного оружия и стратегических бомбардировщиков рядовому американскому солдату уже никогда не придётся сражаться с винтовкой в руках. По факту же 24-я пехотная дивизия США после недели боёв перестала существовать. Эти корейские обезьяны выбили их танки ещё в городе, массово жертвуя собой. Затем вперёд пошли механизированные дивизии, оказавшиеся невероятно мощными соединениями, которым ослабленные части южных корейцев и немногочисленные подразделения американцев не могли противостоять. Как это, дьявол подери, могло произойти!