Министр товарища Сталина 3 (СИ) - Коруд Ал - Страница 33

Глава 11

16 сентября 1949 года. Капустин Яр Ракетная гонка

И зачем я подписался на этот ужас? Но разве Берии откажешь? Так что пришлось лететь с государственной комиссией на полигон. Ракетчики уже там, готовят испытательный запуск. А они прежде всего мне и нужны. Не для своей славы стараюсь, а ради страны. Потому что ждать, когда наберу аппаратный вес, некогда. Была поначалу шальная мысль — пойти открыться Сталину. Мол, так и так — здравствуйте, царь! То бишь попаданец. Но вокруг меня не приключенческий роман, а живые люди и суровая послевоенная обстановка. Вживаясь в неё, понимаешь, насколько ситуация даже лет через двадцать станет иной. И почему поколение конца XX века тупо не понимало происходящее в эту эпоху. Но моральные оценки давать при этом не забывали. Тупые дрочеры на «демократию» разлива YouTube. Как же они бесили! Ноль понимания, неумение работать с фактурой, притягивание за уши доказухи — то есть натягивание совы на глобус.

Если приглядеться получше — то самые яркие представители, вроде агентов «Мемориала», банально отрабатывали гранты. Вокруг них образовывались подбирающие крохи «оппозиционеры». Помню, меня всегда поражали эти «социально активные граждане». Только что вещали и кричали о полезных для общества деяниях: спасти лес, убрать мусор, добиться закрытия вредного объекта. Смотришь через месяц-другой — эти же лица на приёме в посольстве США или Британии. «Обличители режима», чьи СМИ спонсировались государственными корпорациями оттуда, и вовсе не вылезали. Особенно любили посольство Израиля. Ну так и в верхушке что нашего телевидения, что газет торчали иудейские ушки. Вроде бы и по фиг на национальность. Но НИ РАЗУ они не сделали ничего полезного для России.

«По плодам их узнаете их».

Так что, зная, что я не в попаданческом мараз… романе, от шальной идеи отказался сразу. Повезут обратно на Лубянку или в дурдом. Свалят на контузию, но в итоге так или иначе прикончат. Да и в том случае, если Вождь поверит. Я ведь могу ему кое-что предсказать. Он вполне может предположить, что товарищ Абакумов обладает талантом предсказателя — как Мессинг, который на самом деле просто талантливый импровизатор. Иначе бы его Берия точно в оборот взял. Кто же откажется от такой возможности в здравом уме? Сталину было бы любопытно, но не более — не тот он человек, чтобы верить во всякую мистику. Пусть и учился в семинарии. Православные мистики занимаются иными делами. Да и про собственную ограниченность знают лучше нас.

Пришлось бы долго и нудно доказывать очевидное. Ведь поверить в то, что через десяток лет Вождь станет «врагом народа» и на него свалят всё, невероятно сложно. Тебе же сейчас рукоплещет вся страна, за тебя спецслужбы, армия, партия. Они могут грызться между собой, но никогда скопом не пойдут против Великого Кормчего. И вдруг такой переворот. Да и последующие события с падением Союза и советской власти. Тут в пору пасть в уныние. К тому же Сталин начинает получать вместе с жизненным опытом все прелести старости: болезни, деменцию и прочее. Маразм есть, и он растёт. Так что реакцию Вождя предсказать невозможно — тотальное неверие или новые, более страшные чистки.

Ясно одно: страна такого не переживёт. А мои заботы в первую очередь о ней. Потому что на Советскую Россию вся надежда. Капитализм человечество тупо уничтожит. И по идее руль нужно вручать мне. Но кто позволит? Вот и приходится невероятно изгаляться, в том числе сотрудничать с откровенной сволочью. И бояться старых и новых врагов. В середине лета в МГБ создали тайную группу внутренней разведки. Её основная задача — защита меня и Сталина. Под таким соусом я набрал туда самых верных и уже замаранных в крови сотрудников. За Группой «СА» следила отдельная группа, подчинённая лично мне. Несколько бывших смершевцев и приятелей Абакумова. О тайном смысле своей работы они не знали и выполняли узкий круг задач. Это их шанс пробиться наверх. Там выше капитана никого не было. Но ребята знали, что «своих» я не бросаю, а ценю.

Такие вот комбинации!

Сейчас же меня потряхивает в местном авиалайнере Ил-12. Нет, этот самолёт куда лучше легендарного «Дугласа». Память реципиента вспоминает того летающего монстра с некоторым налётом ужаса. Когда желудок улетал в область гортани, вместо туалета — ведро, а лучше и вовсе никуда. Тут же целый салон «люкс» на двенадцать персон. Но всё равно по сравнению с лайнерами будущего лететь не так приятно — в первую очередь очень шумно. Нормально поговорить не удаётся. Так что сидим с Берией на разных рядах. Хотя по глазам заметно, что желание у него имеется. Ничего, на месте побеседуем. Он зарылся в бумаги, я также кое-что с собой прихватил. Текучка заедает, хоть и стараюсь сбросить её на заместителей. Просто несколько важных событий одновременно на кону.

Готовимся к объявлению независимой Западной Германии. Пытались этому помешать, но силы пока не равны. Правда, политикум в ФРГ уже будет не тот. Кое-какие лица исчезли бесследно, иные сами решили уехать. Поток «беженцев» в сторону Южной Америки заметно увеличился. Некоторые едут не по своей воле. Так что через пару лет мы будем знать, где же прячутся нацистские бонзы. Переправляли их туда с помощью организации «ODESSA». Ещё 10 августа 1944 года в Страсбургском отеле «Maison Rouge» прошёл тайный сбор крупнейших немецких промышленников и банкиров. Они должны разработать тактику обеспечения безопасного будущего для нацистов. Среди участников встречи — банкир Курт фон Шрёдер, угольный магнат Эмиль Кирдорф, Георг фон Шницлер из IG Farben, Густав Крупп фон Болен унд Гальбах и стальной магнат Фриц Тиссен.

Отдел «ДР» с Копелянским этой организацией сейчас крайне плотно занимается. Первые результаты уже имеются. Завербованы люди, мы влезаем в глубины немецкой промышленности. Так что я принял волевое решение часть средств, лежащих в швейцарских банках, отдавать тем промышленникам, что сотрудничают с нами. Хотя они сами думают, что это некие поляки из бывших, желающие получить свою долю пирога. А так как польские эмигранты плотно завязаны на английские спецслужбы, то излишние вопросы у немцев обычно не возникают. Тем более что переговоры ведут бывшие агенты RSHA, перевербованные Копелянским. Зачем я это делаю? Да потому что немцы нам в итоге заработают больше. Да и получать через них промышленные секреты также выгодно — как продавать «мексиканским» или «иранским» бизнесменам крайне важную продукцию. Как показало будущее, такую огромную сеть нужно готовить заранее. И что важно — разрешения от Вождя на всё получено. Я ему подсунул бумаги по поставкам «левого» оборудования за счёт золота нацистов. Сталин сначала дар речи потерял от прописанных крупными цифрами сумм. По его взгляду стало заметно, что очков я у Вождя набрал много. Вот и пользуюсь моментом.

Основным инструментом перемещения беглых нацистов стали так называемые «крысиные тропы» (ratlines) — тайные маршруты, пролегавшие преимущественно через Италию, Испанию и Ватикан к портам Южной Америки. Главным координатором этих сетей часто называют епископа Алоиса Худаля, ректора немецкоязычного коллегиума Санта-Мария-делл’Анима в Риме. Он открыто симпатизировал немецкому национализму и выдавал беженцам рекомендательные письма от имени Ватикана. Важную роль сыграл хорватский францисканец Крунослав Драганович, который организовывал вывоз усташей и немецких офицеров через монастыри на территории подконтрольного союзникам Рима. Священник Антон Вебер также считается одним из создателей первой «тропы» через Испанию.

Для легализации беглецов использовались поддельные документы. Нацисты получали временные паспорта Международного комитета Красного Креста (так называемые «документы 10.100»). Сотрудники МККК в Италии полагались на справки-свидетельства о личности (certificati di identità), которые выдавала Папская комиссия по делам беженцев. Зачастую эти бумаги выписывались на настоящие или вымышленные нейтральные имена (например, под видом хорватских или иных католических беженцев), а проверки со стороны союзников проводились поверхностно.