В руках подонка (СИ) - Вашингтон Виктория "Washincton" - Страница 18

Я вернулась в коттедж, но ощущение реальности будто ускользало из моих рук. В голове не укладывалось: мой отец под следствием. Он вернулся к Тео-старшему добровольно, как я думала. Но… Работал под прикрытием? Это было слишком.

Я бросила легкий кардиган на спинку стула и опустилась на диван, чувствуя, как напряжение заполняет всё тело. Бумажка с номером лежала на столе передо мной, словно напоминание о тяжести сказанных Дамьеном слов.

Последние несколько лет он помогал моему отцу. Дамьен. Человек, который всегда казался мне врагом, теперь выглядел совсем иначе. Почему он это делал? Почему это должно было волновать его?

Целый день я ощущала себя так, будто хожу по минному полю. А ночью не могла уснуть. Каждая мысль, как острый осколок, вонзалась в сознание, раздирая его на части. Что, если Дамьен лжёт? Но зачем? Он мог бы просто игнорировать меня, оставить в неведении. Значит, всё это правда?

“Ты должна позвонить ему,” прозвучал в голове голос Дамьена. Завтра. В десять.

Я смотрела на часы, которые отсчитывали минуты до утра. Когда стрелки показали полдевятого, я встала, не в силах больше ждать. Схватила бумажку с номером, посмотрела на неё, как будто она могла дать мне ответы.

— Ладно, — пробормотала я, набирая номер на телефоне. Пальцы дрожали так сильно, что я едва попала на нужные цифры.

Гудки казались бесконечными. Один. Два. Три.

— Алло? — его голос раздался так неожиданно, что я замерла.

— Папа, это я, — сказала я тихо.

Я так дико скучала по родному голосу, что внутри ощутила одновременную острую боль и невероятное тепло.

— Дарин, — его голос задрожал. — Дарин, спасибо, что позвонила.

— Что происходит? — спросила я, переходя сразу к делу. — Мне сказали, что ты под следствием. Что всё это значит?

Он замолчал, и эта пауза была слишком долгой.

— Папа, ответь! — я почти закричала.

— Всё сложно, — наконец сказал он. Его голос звучал устало, как будто он провёл месяцы в борьбе.

— Объясни мне, — потребовала я. — Я заслуживаю знать правду. Ты ведь даже не пытался связаться со мной за все это время.

— Я не хотел втягивать тебя в это, — его голос стал мягче, но в нём звучала боль. — Это слишком опасно.

— Опасно? Ты серьёзно? — я почувствовала, как внутри всё закипает. — Ты оставил меня в неведении и позволил уехать, полностью испарившись из моей жизни. Неужели было сложно рассказать сразу правду?

Он вздохнул.

— Я не имел права рассказывать тебе.

— Расскажи сейчас, — сказала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

Он замолчал, но я не отступала.

— Дарин, — наконец начал он. — Да, я вернулся к Тео-старшему. Но не потому, что хотел. Я работал на отдел, который пытался уничтожить его империю. Я собирал доказательства, искал слабые места. Это было моим долгом.

— Твоим долгом? — прошептала я. — Ты поставил под угрозу себя. Нас.

— Это было единственным способом, — сказал он. — У меня не было выбора.

— А теперь ты под следствием, — сказала я холодно. — Почему?

— Потому что они нашли способ подставить меня, — его голос стал твёрдым. — Они знали, что я близок к успеху, и решили избавиться от меня.

— Они? Кто они? — я сжала телефон сильнее, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Люди Тео-старшего, — сказал он. — Они подкупили свидетелей, уничтожили доказательства, и теперь я выгляжу, как предатель.

— И что ты собираешься делать? — спросила я, чувствуя, как в груди разрастается паника.

— Продолжать бороться, — его голос звучал спокойно, но я чувствовала, как за этими словами скрывается усталость. — Но я не могу сделать это один.

— Зачем ты мне это говоришь? — прошептала я, чувствуя, как ноги ослабли.

— Потому что ты единственная, кто может помочь мне, — сказал он. — Ты должна помочь Дамьену.

— Что? — я замерла.

— Он знает, что делать, — сказал он, его голос стал тише. — Мы работали вместе последние несколько лет. Он спасал меня больше раз, чем я могу сосчитать. Но у тебя есть та информация, которой не знает он.

— Папа… — я попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле.

— Дарин, — его голос дрожал, но он говорил чётко. — Если ты мне доверяешь, ты сделаешь это. Поговори с ним. Узнай, что он предлагает. Это может быть наш единственный шанс.

Я сжала телефон, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.

— Хорошо, — сказала я тихо. — Я сделаю.

— Спасибо, — сказал он. — И… будь осторожна.

Гудки. Он повесил трубку.

Я смотрела на экран телефона, чувствуя, как внутри всё дрожит.

25

Я услышала шаги ещё до того, как увидела его. Они были почти неслышными, но в тишине ночи даже самый лёгкий звук отдавался эхом. Я напряглась, сжимая в руках кружку с уже остывшим чаем.

— Опять ты? — сказала я, как только Дамьен вышел из тени, его фигура вырисовалась на фоне светлого фасада соседнего коттеджа.

Он шёл медленно, с той самой самоуверенной грацией, которая всегда выводила меня из себя. Как будто это он был хозяином ситуации, а я лишь случайной помехой.

— Ты знала, что я приду, — сказал он, остановившись у края террасы.

— Ничего я не знала, — я встала, оставив кружку на столе, и сложила руки на груди. — Ты просто не можешь оставить меня в покое, правда?

— Не могу, — его губы тронула едва заметная усмешка, но глаза были серьёзными. — Потому что тебе и Райану нужна моя защита.

— Хватит, — я шагнула к нему, чувствуя, как злость поднимается волной. — Я устала от твоих игр. Ты думаешь, что можешь просто появляться и исчезать, навязывая свои условия?

— Это не игры, — его голос был тихим, но в нём прозвучала сталь. — Если бы я не вмешался, ты бы сейчас не стояла здесь.

— Ты всегда так думаешь, правда? — я смотрела ему прямо в глаза, не отступая. — Что только ты можешь всё контролировать?

Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между нами.

— Потому что я могу, — его взгляд был цепким, и я почувствовала, как воздух между нами стал тяжелее. — А ты даже не представляешь, на что способен мой отец.

— А ты? — я подняла подбородок, глядя ему прямо в лицо. — Чем ты лучше?

Его глаза блеснули, и он наклонился чуть ближе.

— Ты правда думаешь, что я позволю ему тронуть тебя или Райана? — его голос стал ниже, и я почувствовала, как внутри всё сжалось.

Он начал подходить еще ближе и я рефлекторно выставила руки перед собой.

— Не смей, — сказала я, чувствуя, как злость закипает внутри.

— Не сметь что? — он приблизился вопреки моим словам, и теперь я чувствовала его дыхание. — Говорить тебе, что с того момента, как ты уехала, я защищал тебя?

— Защищал? — я усмехнулась, но это был горький, сорванный смех. — Надеюсь, ты сейчас шутишь.

— Это было единственное, что я мог сделать, чтобы держать тебя в безопасности, — его голос был твёрдым, а рука снова коснулась моего запястья.

— Ты врешь, — я резко вырвала руку, чувствуя, как внутри всё дрожит.

— Нет, — его пальцы скользнули к моему подбородку, заставляя меня посмотреть ему в глаза. — Если бы я не вмешался, ты бы сейчас не стояла здесь. И сейчас я буду продолжать это делать.

Я замерла, пытаясь перевести дыхание. Его близость была угрожающей.

— Ты не можешь так просто брать и решать за меня, — сказала я, сжав зубы.

— А кто решит? Ты? — его голос стал тише, но от этого только сильнее врезался в сознание. — Ты готова рисковать жизнью нашего сына?

— Не смей, — прошептала я, чувствуя, как слова застревают в горле.

— Я говорю правду, — его пальцы скользнули вниз, к моей руке, и сжали её чуть сильнее. — Пока ты здесь, ты под моей защитой.

— Я не хочу твоей защиты, — ответила я, глядя ему прямо в глаза.

— Тогда скажи мне, чего ты хочешь, — он наклонился ещё ближе, его голос стал едва слышным, но от этого только сильнее ударил.

Я молчала, не зная, что ответить.