Ненужная жена ледяного дракона (СИ) - Вейл Виолетта - Страница 14

— Нира, — позвал отец. — Цветочек мой, держись.

Ветта опустилась рядом.

Собственная слабость вернулась сразу. Тело протестовало, голова кружилась. Рейнар встал позади.

— Не берите болезнь в себя. Только направляйте тепло. Представьте, что вы не сосуд, а дверь.

— Дверь?

— Да. И постарайтесь, чтобы через неё не вломилась смерть.

— У вас редкий дар объяснять пугающе.

— Зато запоминается.

Ветта положила ладонь на грудь девочки.

Холод ударил мгновенно.

Не такой, как у Лиора. Там была рана, страх, драконья сила. Здесь — болезнь. Тонкая, злая, цепкая. Лёд прорастал в крови ребёнка, как сорная трава.

Нира слабо застонала.

Её отец закрыл лицо руками.

Ветта закрыла глаза.

Нет.

Она не станет сосудом. Не станет забирать чужую смерть в себя.

Дверь.

Она представила, как внутри неё открывается тёплый проход. Не из её жизни — из чего-то большего. Из самой лечебницы, из древнего камня, из забытой памяти рода Вейл.

Золотой свет мягко разлился под её ладонью.

Ледяные прожилки на коже девочки дрогнули.

Рейнар тихо произнёс:

— Хорошо. Медленно. Не давите.

Ветта дышала ровно. Каждый вдох — тепло. Каждый выдох — ледяная хворь отступает.

Нира вдруг закашлялась.

Из её губ вырвался белый пар, потом тонкая струйка талой воды. Лёд на ресницах растаял. Щёки порозовели.

Отец всхлипнул.

— Нирочка?

Девочка открыла глаза.

— Папа… пить хочу.

Мужчина упал рядом на колени и зарыдал уже не от страха.

Ветта убрала руку.

На этот раз она не потеряла сознание.

Только сильно устала.

Марта подхватила её за плечи, а Рейнар быстро вложил ей в ладонь кристалл тепла.

— Дышите.

— Я справилась?

Он посмотрел на девочку, потом на Ветту.

— Да.

И впервые в его голосе не было ни насмешки, ни горечи.

Только уважение.

В приёмной стояла тишина.

Крестьяне смотрели на Ветту так, будто перед ними произошло чудо. Женщина с перевязанной рукой вдруг опустилась в реверансе. Подросток неуклюже поклонился. Отец Ниры пытался что-то сказать, но вместо слов только плакал и целовал руку дочери.

Ветта почувствовала смущение. Почти страх.

— Не надо, — прошептала она. — Я просто…

Но не нашла окончания.

Просто что?

Просто жена, которую выгнали?

Просто женщина, бегущая от мужа?

Просто беременная беглянка в проклятом доме?

Рейнар договорил за неё:

— Хозяйка приняла первого пациента.

Ветта резко посмотрела на него.

— Не называйте меня так.

— Поздно.

В этот миг стены лечебницы отозвались мягким золотым звоном. Светильники вспыхнули ярче. В приёмной стало тепло.

Не жарко.

Не душно.

По-домашнему.

Ветта медленно обернулась.

Старая лечебница, заброшенная и проклятая, словно впервые за двадцать семь лет вдохнула полной грудью.

И где-то в глубине здания открылась ещё одна дверь.

Сама.

Рейнар побледнел.

— Что там? — спросила Марта.

Он не ответил.

Ветта уже знала: лечебница не просто проснулась.

Она начала вспоминать, кем была.

А вместе с ней должна была вспомнить и Ветта Вейл.

Женщина, которую вчера назвали ненужной.

Сегодня стала той, к кому пришли за спасением.

Глава 6. Ледяной князь ищет жену

Кайран Морозный не вернулся в замок сразу.

Он стоял на краю Снежного распадка и смотрел на старую лечебницу, пока метель не начала стихать, а серое небо не стало тяжёлым и низким, будто готовилось рухнуть на северные леса.

Стражи ждали молча.

Никто не решался напомнить князю, что двор ждёт его решения, совет требует объяснений, а леди Элиана осталась в замке среди слухов, которые уже наверняка росли, как ледяные шипы.

Кайрану было всё равно.

За воротами старого дома осталась Ветта.

Не жена, которую он привык видеть в своих покоях тихой тенью. Не женщина, что сидела напротив него за ужином и почти никогда не просила для себя ничего. Не южная леди, которую Север счёл слишком мягкой, слишком тёплой, слишком незначительной.

Та Ветта исчезла.

У ворот лечебницы с ним говорила другая.

И эта другая впервые не ждала его решения.

— Ваша светлость, — осторожно произнёс старший стражник. — Прикажете оставить наблюдение?

Кайран медленно перевёл взгляд на него.

— На расстоянии.

— Сколько людей?

— Двоих. Без попыток войти. Без разговоров с местными. Без угроз.

Стражник сглотнул.

— А если леди Вейл покинет лечебницу?

Кайран сжал пальцы.

Её кольцо всё ещё лежало в его кармане. Он чувствовал его даже сквозь ткань — тонкий ободок, ставший тяжелее меча.

— Доложить мне. Не останавливать.

Стражник не сумел скрыть удивления.

Кайран заметил.

— Я не повторяю приказов.

— Да, ваша светлость.

Люди поспешно разошлись. Только один конь тревожно ударил копытом по снегу, почуяв настроение хозяина.

Кайран подошёл к своему ворону — огромному чёрному жеребцу с ледяной гривой. Но вместо того чтобы сесть в седло, он снова посмотрел на лечебницу.

Над воротами уже не пылала золотая печать. Она тлела едва заметно, как уголь под пеплом. Но Кайран знал: стоит ему сделать шаг ближе — сила снова ударит.

Не просто защитная магия.

Воля.

Воля дома.

И, что хуже, воля Ветты.

Он вспомнил её голос:

«Мне никто больше не будет приказывать».

Когда она успела стать такой?

Или всегда была, а он просто не видел?

Этот вопрос оказался неприятнее, чем он ожидал.

Кайран поднялся в седло. Жеребец фыркнул, почуяв движение драконьей силы.

— В замок, — сказал князь.

Но мыслями он остался у ворот.

Северный замок встретил его не тишиной, а шёпотом.

Шёпот прятался за колоннами, стекал по лестницам, дрожал в складках платьев придворных дам. Стоило Кайрану войти в главный зал, разговоры обрывались, головы склонялись, лица становились почтительными.

Слишком почтительными.

Значит, слухи уже знали больше, чем он сам.

Княгиня Грета ждала его у камина в малом совещательном зале. Рядом стояли лорд Харвин и ещё двое старейшин кланов. Элиана сидела чуть в стороне, бледная, прекрасная, с тонкой чашкой в руках. Она подняла на Кайрана глаза — полные тревоги, мягкости и чего-то ещё, что он раньше принял бы за заботу.

Теперь не был уверен.

— Наконец-то, — произнесла мать.

Кайран снял перчатки.

— Совет перенести.

Лорд Харвин кашлянул.

— Ваша светлость, это невозможно. Вопрос о расторжении брака уже внесён в повестку. Кланам нужны ясные решения.

— Значит, они подождут.

Грета прищурилась.

— Из-за беглянки?

Температура в зале заметно упала.

Огонь в камине вытянулся тонкими синими языками.

— Осторожнее, мать.

Старейшины переглянулись.

Грета замолчала на миг, но затем всё же сказала:

— Она покинула замок ночью, тайно, в метель. Сняла кольцо. Отказалась вернуться. Как ещё это назвать?

Кайран достал из кармана кольцо Ветты и положил на стол.

Белое золото тихо звякнуло о тёмное дерево.

— Назвать это следствием того, что в этом доме ей не оставили достоинства.

Грета побледнела от ярости, но голос сохранила ровным:

— Не будь смешон, Кайран. Её никто не унижал.

Он посмотрел на неё.

И вдруг понял, что это правда.

Для матери — правда.

Грета не считала унижением холодные замечания, отменённые распоряжения, место в конце стола, отсутствие защиты. Не считала жестокостью годы, в которых Ветта должна была улыбаться, пока её медленно стирали.

На Севере это называли порядком.

Кайран сам называл.

— Совет перенести, — повторил он.