Доктор Отвали. Людей не принимаю! (СИ) - Мед Натали - Страница 8

– Вот же ещё проблема! – у меня волосы встали дыбом на голове, когда я представила всю глубину кошмара. Хорошо хоть клетки для животных у меня из иродия! Холодное железо довольно плохо влияет на большинство магических существ… конечно, как я понимаю, если ты не шамир. – Он разумный?

– В меру, – кивнула некошка. – Высокоинтеллектуального собеседника из шамира тебе не заполучить, но они ловко пользуются словами, выловленными из ментального поля окружающих разумных существ.

– У меня совершенно нет пустых клеток! – посетовала я, рассеянно взлохмачивая волосы свободной рукой, словно это помогало думать.

– Шамира в клетке не удержать, – хмыкнула некошка. – Поэтому с ними крайне редко связываются: слишком непредсказуемые. Если, конечно, ты его приручишь, он далеко не уйдёт. Но в клетке сидеть не будет. Так что заранее смирись с тем, что у тебя будут периодически пропадать вещи, сожранные этим созданием.

– Ничего себе, графская драгоценность! – вздохнула я. – Ладно, пусть тогда просто живёт. Может, взять его на свидание с этим оборотнем? Авось сожрёт его.

– Нет, – фыркнула некошка. – Органику они не очень любят, особенно живую, так что на это я бы не рассчитывала на твоём месте.

– Уфф… – вздохнула я. – Вот ещё проблема! Ты-то как себя чувствуешь?

– Я? – переспросила некошка, вдруг спохватившись. – Что, не видишь? Умираю! Меня не лечат, не кормят и пытаются убить контрабандными шамирами. Как ещё я могу себя чувствовать? При смерти!

И она распласталась на столе, откинув задней лапкой тазик, со звоном рухнувший на пол. На дрыхнущего шамира это, впрочем, не произвело никакого впечатления, он только всхрапнул и свился в клубочек поплотнее.

Глава 8. Ветеринар на выданье

Глава 8. Ветеринар на выданье

Полагаю, мой новый волкознакомый искренне надеялся, что я проведу томительные часы нашей разлуки, прихорашиваясь и наводя лоск. Древние латы знали, что человеку свойственно ошибаться, я же вдобавок могу сообщить, что ошибаться свойственно и оборотням. На самом деле, я не только не накручивала волосы на бигуди и не гладила свое парадно-выходное платье, я вообще напрочь забыла об этом чокнутом, который ни с того ни с сего решил предложить мне свою мохнатую лапищу и большое (судя по его общим размерам) сердце.

А всё потому что шамир… впрочем, этим можно и закончить предложение. Всё потому что в моей жизни случился шамир. И почему-то он решил случиться именно сегодня, именно утром и именно со мной. Не то чтобы я возражала… но теперь у меня оказалось сразу двое говорящих животных, от одного из которых нужно срочно прятать всё железное. Хорошо скальпели у меня заперты в сейфе. А вот ключи придётся записать в убыток.

Оставшись без ключей, я, естественно, пошла договариваться с лицом, способным помочь мне в трудной ситуации. Держать животных в клетках бесчеловечно, поэтому я запираю подопечных только в двух случаях: если они представляют угрозу окружающим и если они представляют угрозу сами себе. Проще говоря, опасных и больных запираю, но даже им нужны прогулки.

– Жрульчик? Жрулечка, где же ты? Иди сюда, золотце моё! А что у меня для тебя есть… – ласково заворковала я. Что у меня есть для Жруля, я ещё не придумала, но даже таких невнятных посулов хватило, чтобы он высунул любопытный нос из-под буфета, где прятался от утренних потрясений и пытался поспать. – Отлично, вот ты где! Жруль, на тебя возлагается большая ответственность, ты – то самое лицо, морда то бишь, которое сегодня будет приносить пользу отечеству в моём лице. Пойдем, будешь взламывать замки на тех клетках, на которые я укажу.

При слове «замки» гренот склонил голову набок и задумчиво на меня уставился, словно бы размышляя, не подменили ли хозяйку. Греноты, может, не самые интеллектуально одаренные существа, но некоторые противоречия в моём поведении он определенно заметил.

– Нет, я не сошла с ума, – на всякий случай заверила его я и потащила взломщика вниз, к вольерам.

Полусонный гренот – вот что значит день наперекосяк: теперь из-за шамиров нарушаю режим сна Жруля – играючи взломал замки и удалился в свой вольер, досматривать сны.

Я же покормила тех, кого должна была покормить, выгуляла тех, кого надо было выгулять, и вернулась домой. Теперь еще надо в планы на день добавить визит к мастеру, чтобы сделал мне новый комплект ключей. И почему я не работаю с какими-нибудь мирными артефактами или растениями? Могла бы использовать магические запоры. Купила бы мощный комплект заклинаний и не оттягивала себе шею ключами. Вот только с моими подопечными с магией надо быть осторожнее. Это новенький железо жрет, а иные и магией не брезгуют.

– Уйду на пенсию и стану садоводом. Буду розы выращивать. С большими и очень острыми шипами, – привычно бубнила я, направляясь в кладовку. – Вот такенными шипами!

Вру, конечно, самой себе… Хотя… Говорят, есть где-то живые цветы, которые даже разговаривать умеют. Вот такой бы я точно завела! Ладно, это потом, а пока надо проверить запасы и составить список покупок. И про сыр не забыть, а то меня некошка живьем, похоже, съест, если не получит желаемое. О, нужно попросить Алиту, чтобы одолжила мне хоть на полдня Шорку. Он быстренько сбегает по поручениям и за покупками.

Именно на этой ноте меня прервал настойчивый стук в дверь. Проклиная незваных гостей – исключительно фигурально, я, в конце концов, не ведьма, а всего лишь скромный ветеринар с дипломом огненного мага – я побрела открывать.

– Прием пациентов на сегодня зако… – с готовой отговоркой замерла я, потому что на пороге стоял все тот же оборотень. В костюме. И с розой. Одной. В целлофане. И где только добыл? Этот мир, к счастью, пластик не производит.

– Вот и славно, – сверкнул белозубой улыбкой он (хоть сейчас в рекламу зубной пасты бери). – Значит, нам никто не помешает.

– Нам уже помешал. Ты, – уточнила я, на случай, если гость тонких намеков не понимает.

– Кому это вам? – заглядывая через мое плечо в холл, прорычал гость. – У тебя кто-то есть? – он нахмурил густые брови, сделавшие бы честь и мексиканской художнице, и русскому лидеру.

– Да, – честно ответила я. – Чувство собственного достоинства. Прости, но оно категорически запрещает мне иметь дело с качками-переростками без капли здравого смысла.

– Но я принес цветы! – ввернул беспроигрышный аргумент оборотень.

– Почему ты говоришь о нём во множественном числе?

– Это тебе, – вопрос был проигнорирован, а цветы(ок?) вручены мне. – Я тут узнал, что в твоём мире принято дарить даме не закуски, а вот такие цветы.

Он прислонился к дверному косяку и окинул меня ленивым самодовольным взглядом, в котором буквально читалась наслаждение собой и своей подготовкой. И что теперь? Он ждет, что я упаду в обморок от восторга? Так… стоп… эта некошка была мне преподнесена в качестве закуски? Лёгкий завтрак? Акции ухажёра пробили дно, на котором они и так лежали, и устремились в бездну.

– Я за эти полдня вообще много узнал о женщинах из твоего мира. Не переживай, дорогая, я смогу позаботиться о тебе.

– Правда? – изумленно вскинула брови я. – А знаешь, кто ещё может обо мне позаботиться? Я! Так что, пошел вон, – и я попыталась захлопнуть дверь. К сожалению, попытка оказалась не более удачной, чем утром.

– Не-не, цыпа, мы же идем на свидание. Я бы и так на тебе женился, но мне сказали, что вам, ба.. женщинам, то есть, важны эти… ну, типа ухаживания. Погуляем, в ресторан сходим, познакомимся поближе, а завтра можно и жениться.

– Завтра? – взвизгнула я. Да что этот тип вообще возомнил?!

– Ну хочешь, можно послезавтра, – пожал широкими плечами он. – Только ты не тяни долго, сама понимаешь, волк долго свободным не остается.

– И с чего бы волку хотеть на мне жениться? – отбросив шикарный букет поклонника куда подальше, я скрестила руки на груди и принялась буравить самого поклонника пристальным взглядом. Его мотивы по-прежнему оставались для меня загадкой.