Доктор Отвали. Людей не принимаю! (СИ) - Мед Натали - Страница 34

– Эй! – запротестовала я. Замечание было попросту несправедливым и оскорбительным. – У меня, знаешь ли, не зоопарк. Почти все крошки, находящиеся в моем доме, остаются по той или иной причине. Веской причине! Кто-то ранен, кто-то просто не выживет в диких условиях, кого-то привезли из далеких краев и вернуть их на родину не представляется возможным, а выпускать здесь опасно и для местной фауны, и для самого животного. Я не тюремщик для них!

– Ладно, допустим. И все-таки зачем тебе дракон?

– Изучать. Драконы удивительны! – всплеснула руками я. И как он не понимает простых вещей? – Редчайшие и прекраснейшие животные этого мира. Мы знаем о них так мало, но даже того, что знаем достаточно, чтобы проникнуться к ним интересом. Это как… – я замерла, не зная, с чем сравнить. – В моем родном мире есть животные, которых зовут дельфинами. Они умны, красивы, у них своя культура, они социальны, но в то же время способны быть жестокими ради одной лишь жестокости. Однако бывают они и милосердными лишь ради милосердия. Это непостижимые и невероятные существа. Они живут в воде, но для дыхания им необходимо выныривать и вдыхать воздух. Они парадоксальны и таинственны. Изучать их невероятно интересно. Существуют люди, которые проводят всю жизнь, пытаясь приблизиться к разгадке их тайны и понять, насколько далеко простираются границы их ума, их… не человечности, но чего-то похожего, чего-то своего, свойственного только дельфинам. О драконах я знаю еще меньше, чем о дельфинах, но хотела бы узнать больше. Драконы это не просто ожившая сказка, которую я слышала в детстве, но нечто куда большее, целый мир, в который я хотела бы войти. Поэтому вспомни, кто вытащил тебя из тюрьмы и начинай рассказывать.

– Что именно ты хочешь узнать?

– Все, – решительно заявила я. – Но для начала где, когда и при каких обстоятельствах ты увидел дракона? Какого они размера? Социальны ли они или ведут одиночный образ жизни? Живородящие или яйцекладущие? Сколько душ в помете? Чем питаются? Какова продолжительно жизни?

– Эй! Полегче, Элеонора! Ты хочешь за один присест набрать информации на целую книгу о драконах? Итак, драконы, как и люди, всеядны. Впервые я увидел дракона еще в детстве.

– Как это было?

– Не помню. Я был очень мал. Это произошло раньше, чем я вообще начал осознавать себя и окружающий мир. Что там еще? Размеры? Самые разные. Новорожденные размером примерно с кошку, взрослые могут быть длиной примерно… что это?

Рассерженная тем, что он прервался – я же только-только начала хоть что-то узнавать! – я озадаченно посмотрела в том направлении, куда смотрел Мариус. Ничего. Деревья и дома вдалеке. Если он решил замолчать только чтобы меня помучить, я его придушу! Своими же руками! Но нет, он напряженно всматривался куда-то в небо и это не казалось наигранным. Я прищурилась. Ничего особенного. Впрочем нет, что-то маленькое набирает обороты, приближаясь. Что-то вроде крохотного дракончика. Очень знакомого дракончика.

– Искорка? – выдохнула я почти бесшумно.

Упомянутое существо с размаха бросилось на грудь Мариусу. Он даже не вздрогнул от этой атаки, только осторожно погладил дракончика большим пальцем по голове успокаивающим жестом.

Я огляделась, готовая швыряться огненными шарами и проклятиями. Никого. За Искоркой никто не гнался, никто даже не смотрел на нее, но спокойствия это отнюдь не прибавляло.

– Что случилось? – настороженно глядела я на запыхавшегося дракончика. Я ветврач, я знаю, как выглядят встревоженные животные и Искорка выглядела именно так. – Разве она не должна быть в безопасности под защитой какого-то там артефакта?

– Должна, – посерьезневший Мариус быстрыми отточенными движениями ощупывал Искорку, изучая каждый дюйм ее тельца на предмет любых травм. – Она в порядке. Но дома точно что-то случилось, иначе бы она не прилетела. Что-то не так.

– Надо спешить! – вскочила я. – Если эти… если они хоть что-нибудь сделали, я…

Не договорив, я бросилась прочь. Тревога за дом и крошек, которых я там оставила, терзала меня изнутри. Да, особняк под защитой чар, а безобидных животных в зверинце нет, каждое может за себя постоять, но как знать, до чего додумались эти существа, пытающиеся заполучить мою руку из корыстных целей? Как знать, до чего они опустятся, чтобы осуществить желаемое? Я уничтожу каждого из них, и никакая угроза попадания в тюрьму меня не остановит. Не дрогнув, сожгу любого, кто встанет на моем пути.

Глава 39. Непристойные размышления на пороге битвы

Глава 39. Непристойные размышления на пороге битвы

Не знаю, чего именно я ожидала, когда бежала домой. Худшего? О, да, определенно, но как понять, что есть это самое худшее? Языки пламени, лижущие небеса? Обломки некогда роскошного особняка и останки животных, погребенные под ними? Незадачливых женихов, расстреливающих ради собственного развлечения тех, за кого я готова убивать и умирать? Мэра Гертиновера, растягивающего моих подопечных на дыбе? Не знаю. Возможно, я ждала всего этого или ничего из этого. Реальность, как часто бывает в жизни, оказалась иной.

Я остановилась на улице, переводя дыхание и собирая силы для последующей атаки. Если я собираюсь рвать и метать, надо делать это изо всех сил, а не когда я едва дышу, легкие горят, а в боку колет. Всё-таки нужно тренироваться, чтобы по-прежнему быть в форме для длительных забегов.

Страшнее всего оказалась тишина. Ни звука не доносилось из графского особняка. Толпа любопытных картофельчан, собравшихся на запас зрелищ, не заполняла улицу. Никого. Ничего. Ни звука. Только ровный знакомый гул вечернего города и мы втроём перед особняком. Мариус, я и Искорка у него на плече.

– Если я не вернусь, вызывай полицию, – мрачно велела Мариусу я. – И мафию. Обратись к Хопскотчам, скажи, что помощь нужна Алите Ульцер. Ради меня Хопскотчи и отрубленным пальцем кентавра не шевельнут, но если будут думать, что помощь нужна Алите, обязательно придут на помощь.

Собравшись с духом, я шагнула вперед. Задача простая: не позволить убить крошек, не убиться самой, не убить никого из этих суицидников. Едва ли получится соблюсти все пункты, но попробовать не мешает.

Пока я давала сама себе наставления, Мариус успел аккуратно обойти меня и теперь преграждал мой путь к праведной мести. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел с нескрываемым скептицизмом.

– Элеонора, ты ничего не забыла?

– А чего тебе еще надо? Ключ от особняка, где деньги лежат? – не поняла я. А когда я чего-то не понимаю, я начинаю раздражаться. День был длинный и, будем честны, не очень приятный. – Если сейчас же не отойдешь, я тебя покусаю, – приправила я суровый взгляд угрозой. Угроза вялая, будем честны, но и я сегодня не в форме. Подустала чуть-чуть. Разочарована в себе, вымотана бюрократией и иссушена до дна.

Мариус почему-то ничуть не испугался, даже, кажется, немножко воодушевился. Расцвёл, ухмыльнулся, как довольный некот, умыкнувший тарелку сыра.

– Не знал, что тебя интересуют такие игры, – понизив голос, проурчал он. – В принципе я не возражаю.

Он смерил меня поистине неприличным пылким взглядом, от которого меня бросило сначала в жар, а потом в холод. На простуду бы грешила, но, шамиры меня задери, я прекрасно знаю, что дело вовсе не в ней. Просто Мариус настолько хорош, что аж противно. Как порядочной женщине оставаться порядочной и продолжать держать себя в руках, когда безумно хочется залезть на этого типа, как на дерево, и проделать с ним пару десятков восхитительно непристойных вещей. Ну да, возможно он далёк от идеалов мужской красоты, воспетой в любовных романах. Ни тебе широких плеч, ни тебе могучих бицепсов или там твёрдых кубиков пресса (впрочем, туда я пока не заглядывала)... очки, опять же… Но как он готовит! Сколько всего знает о животных! Придётся признать, что, пожалуй, его я бы его оставила себе. Но это можно обсудить позже, а не теперь, когда он пытается преградить дорогу женщине, готовой швыряться огненными шарами!