Я стала злодейкой и мне это нравится (СИ) - Феран Лилит - Страница 90

Софи слышала, как гости смеются, охают, хватаются за сердце и грустят в определенных моментах. История захватила их, и даже дети смотрели, не отрываясь, следя за каждым словом и движением персонажей. Смущенным и польщенным актерам пришлось три раза выходить на поклоны. Публика не хотела их отпускать, аплодисменты долго не смолкали. Герцогиня заметила метра Пулье, руку которого с энтузиазмом жал, чуть потряхивая, граф Кивальди. Оказалось, мужчина был ярым поклонником театра, он громко изъявлял свои восторги режиссеру и актерам.

После следовал торжественный ужин, на котором гости с оживлением обсуждали спектакль, бал и день развлечений. Столь насыщенные на события два дня вымотали не только хозяев замка, но и гостей. Все уже предвкушали, что отправятся домой и вернутся к привычным занятиям.

Для детей в этом же зале были устроены отдельные столы с теми же угощениями. Подобное не было принято, но Софи решила, что одной новой традицией больше… Лео сидел во главе стола, рядом с ним по разные стороны устроились Оливер, Брайан и Арелла. Дети успели подружиться. С их стороны слышался смех и живое обсуждение.

Утолив первый голод, гости начали говорить тосты, поздравляли наследника с днем рождения, рассуждали о процветании королевства и герцогства, но среди всех выделился граф Кивальди. Мужчина встал во весь свой могучий рост, моментально привлекая к себе внимание, и громко проговорил:

– Я бы хотел поднять этот бокал за герцогиню и герцога Веритас, – он повернулся к Марку. – Мы счастливы, что вы нашли свою хозяйку, – на этом моменте граф хохотнул, понимая двусмысленность своей шутки, кашлянул и продолжил, – и теперь вы полноценно примите шефство над своими землями и всеми нами! За процветание герцогства Веритас! – Марк подмигнул смущенной Софи, улыбнулся графу, чтобы показать, что понял и принял шутку, и высоко поднял свой бокал, повторив “За герцогство Веритас!”.

Вечер прошел приятно. В конце принесли десерты: шоколадные конфеты в ореховой посыпке, фруктовые тарталетки, блинные торты, фрукты, мед, орехи, сыры. А для детей кроме этого вынесли индивидуальные пирожные со свечками, чтобы каждый мог напоследок загадать желание. Аристократы, не сговариваясь, подошли к своим детям и те, с поддержкой родителей прошептали над пирожным самое сокровенное и задули свечки под общие хлопки и радостные пожелания.

После десерта гости тепло попрощались с герцогской четой и разошлись по комнатам. Рано утром аристократы позавтракают в своих покоях и отправятся в дорогу. Их ждут собственные поместья с привычными заботами и, как надеялась Софи, хорошие воспоминания о празднике и замке Веритас.

Лео отправился с родителями в их комнату и убедил отца, что должен присутствовать на разговоре с виконтом Мердоком и его сыном.

– Папа, он сказал эти слова мне, я должен там быть! – топнул ногой Лео.

– Ты ждешь личных извинений, он тебе их принесет.

– Нет, мама сказала, что он сказал это о себе, а не обо мне. Ему страшно, я хочу быть рядом, – твердо сказал Лео.

В этот момент Софи потребовалось неимоверное количество сил, чтобы от прилива любви и гордости не задушить своего ребенка в объятиях. Марк встретился с ней глазами и еле удержался от смеха, настолько ее лицо было красноречивым.

– Мам, ты чего? – Лео поднял на нее глаза и смутился.

– Ничего, просто восхищаюсь своим сыном. Идите, мальчики, расскажете потом, что выясните, – вытолкала она их из покоев.

Разговаривали в кабинете герцога. Виконт с сыном устроились на диване напротив и оба отводили глаза, но через несколько секунд Вилард все же взглянул на Лео и тихо произнес:

– Прости, Лео. Это твой день рождения, а я тебя обидел.

– Все в порядке, Вили, – сказал Лео и посмотрел на него дружелюбно.

– Я тоже должен извиниться, – сказал Винсент. – Марк, Лео, простите за эти сцены и за то, что мой сын устроил…

– Он не виноват! – резко перебил его Лео.

Марк поднял руку, останавливая виконта. Мужчина замолчал, но выглядел так, словно проглотил слова, которые собирался произнести.

– Вилард, расскажи, пожалуйста, где ты услышал эти слова и почему их произнес, – спокойно спросил герцог, поймав взгляд ребенка.

Мальчик замялся, поерзал, почесал макушку, взглянул на Лео, тот одобрительно кивнул.

– Я услышал… – он вздохнул и продолжил. – Приезжала тетя Сильви, я не должен был заходить в комнату, когда они с мамой разговаривали о взрослых вещах, но я забыл Кервина…

– Это его игрушечный конь, – добавил виконт и погладил сына по спине, успокаивая. – Продолжай.

– Я зашел, дверь была приоткрыта. Я спрятался за диваном и услышал, как мама говорит, что… – он взглянул на отца затравленно.

– Все хорошо, Вили, ты можешь сказать все, я обещаю, никто не будет ругаться, – голос отца был спокойным и мягким, мальчик кивнул и продолжил.

– Мама сказала тете Сильви, что папа занят постоянно, что не смотрит на нее как раньше, словно разлюбил или ненавидит, – Вили смотрел на свои колени и закрыл глаза, когда произносил последние слова, – и что он, должно быть жалеет, что женился. – Виконт побледнел, но руку со спины сына не убрал, стараясь поддержать.

– Что еще она сказала? – спросил Винсент, на удивление его голос звучал ровно.

– Она много ругалась… А потом сказала, что не знает, как тебя привязать, – он бросил быстрый взгляд на отца. – Тетя Сильви посоветовала родить еще одного ребенка, мама ответила, что может и стоит, ведь я… – голос мальчика сорвался. – Я оказался бесполезным… – Вили закрыл лицо руками, его плечи поникли, он весь как-то сжался на краю дивана, казалось он не дышал.

Слова, которые не должен был услышать ни один человек, тем более ребенок, повисли в воздухе тяжелой глыбой из неправильных решений и чувства вины. И эта тяжесть была осязаемой, особенно для мужчин семьи Мердок. Марк сжал кулаки, Лео выглядел пораженным, Вили тихо сопел, пытаясь выровнять дыхание. А Винсент замер в оцепенении, его рука так и лежала на спине сына, но он не сделал попытки обнять мальчика, только произнес глухим голосом.

– Это моя вина.

Марк принес ему бокал вина, а Виларду, который сейчас смотрел перед собой невидящим взглядом, вручил в руки стакан с лимонадом. Несколько минут все молчали, а потом герцог позвал слуг, чтобы те отвели мальчиков по спальням.

– Папа, можно Вили пока со мной побудет? – спросил Лео.

– Можно. Вилард, – обратился он к мальчику, – отец придет за тобой чуть позже, и вы поговорите, – ребенок кивнул, не поднимая глаз.

Вили выглядел подавленным, но ответил на улыбку Лео, который взял его за руку и увел в свою комнату в сопровождении Мирта.

Глава 83

Глава 83

Дверь за мальчиками закрылась. Виконт резко встал и начал ходить по кабинету, словно затравленный зверь. Пыхтел, ерошил волосы, смотря на обстановку невидящим взглядом, грустно вздыхал. Однако в какой-то момент, видимо, когда его мысли упорядочились, он остановился посреди комнаты и спросил:

– Марк, как ты это сделал? – герцог понял его без слов.

– Винс, ты знаешь нашу ситуацию, в общих чертах, – герцог предложил ему бокал чего-то покрепче и указал на диван. Тот послушно сел. – Лео всегда был умным, решительным, понимал больше, чем дети его возраста. Но с появлением Софи, он стал намного более открытым и добрым. – Марк отпил из бокала, пару секунд вращал его в руке, смотря как янтарная жидкость смешивается со льдом и дольками апельсина. – Это сложно объяснить, я сам сначала не верил. Софи постоянно делала попытки сблизиться, спокойно, без давления, и в нем что-то откликнулось на ее ненавязчивую заботу и тепло.

– Значит, Софи… – мужчины отпили из бокалов и помолчали немного. Виконт откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. – Лорана была такая красивая… Я думал, что никогда не видел никого прекраснее. Эти ее огромные глаза, словно два прозрачных озера, жемчужная кожа, розовые губы, мягкие волосы. Я мог бесконечно ею любоваться. Гордился тем, что смог завоевать такую женщину. Великолепную, идеальную во всем… – Виконт словно не мог остановиться, поток слов и воспоминаний лился из него, не встречая барьеров. – Лори блистала в свете, могла выйти за любого, но выбрала меня – провинциального виконта. Я думал, она любит и верит в меня. Я работал день и ночь, чтобы наше поместье и дом в столице соответствовали ее вкусам. Наши доходы увеличились в несколько раз с тех пор, как мы поженились. – Виконт распалялся с каждым предложением и с каждым глотком терпкой жидкости, что растекалась огнем в горле. Он смотрел прямо перед собой каким-то невидящим взглядом и продолжал говорить, словно эти слова копились годами и ждали нужного момента, чтобы вырваться. – Я одаривал ее подарками, смотрел только на нее. Казалось, она разделяет мои чувства. Лори говорила, что любит, радовалась как дитя новым нарядам и украшениям, блистала на балах. Я радовался каждому ее триумфу. Эта ее счастливая улыбка… В последние годы я почти ее не видел. Ее прекрасные губы все чаще кривились в злой усмешке. Ее глаза, раньше широко распахнутые и влюбленные, сейчас смотрят с презрением и метают молнии. Я слышу только упреки… – он сидел, широко расставив ноги, поставив локти на колени и закрыв лицо руками, слегка раскачиваясь взад-вперед, словно в трансе. – Мы были так счастливы, когда появился Вилард. Любимый, долгожданный сын… – виконт погрузился в свои мысли и несколько минут смотрел в одну точку.