Я стала злодейкой и мне это нравится (СИ) - Феран Лилит - Страница 17

– Хочу, – решительно сказала она, и он кивнул. В этот момент на одной из башен вывесили простыню с их кровати. Софи посмотрела на это, закрыла лицо руками и пробормотала "боги, какой же стыд"

– Что ты сказала?

– Говорю, дурацкая традиция, – на ее щеках был румянец.

– Так подтверждается честь семьи, – сказал герцог спокойно и пожал плечами.

– Тебе не кажется странным, что честь семьи спрятана ... ххммм в странном месте? – ответила Софи и герцог засмеялся.

– А ты и правда занятная, моя герцогиня, – сказал Марк, а после хмыкнул своим мыслям и ушел, заведя руки за спину.

– Никакая я не странная, – пробурчала себе под нос Софи.

Еще несколько минут девушка наблюдала за тренировкой бойцов, а потом взглянув еще раз на простыню, ушла с балкона.

С герцогом и всей семьей они встретились на обеде. Она не успела поймать графиню до этого, поэтому решила, что поговорит после. Но графиня сама подняла этот вопрос.

– Софелия, дорогая, я пригласила несколько кандидаток на роль твоей камеристки. Вы с герцогом сможете выбрать подходящую...

– Нет, – перебила ее Софи

– Но как же, ты герцогиня и тебе нужна грамотная и обученная служанка. – Она подняла руку, чтобы ее больше не перебивали, – даже не спорь, все решено.

– Нет, – снова коротко ответила Софи, добавив в голос твердости.

– Софи, ты снова начала упрямиться? – графиня немного повысила голос. Граф и герцог повернулись и начали прислушиваться к их разговору. Почувствовав поддержку мужа, графиня продолжила, – как я уже сказала. Кандидатки на роль твоей камеристки прибудут через час, вы сможете побеседовать в синей гостиной.

– Маменька, очень удобно называть упрямством любой случай, когда человек не хочет делать то, что хотите вы. Я готова обсуждать этот вопрос, но решать за меня никто не будет. Мили останется со мной, я заберу ее в герцогство.

– Но Мили неграмотная деревенская девка....

– Достаточно, маменька, Мили, знает меня с детства и я ей доверяю. А образование получить не сложно.

– Софелия, тебе стоит послушать свою мать, – вмешался граф.

– Папенька, я очень ценю ее заботу обо мне, но сделаю так, как считаю нужным, – граф в отличие от жены понял, что дочь не просто упрямится, а ей нужен хотя бы один свой человек в новом месте, поэтому не стал настаивать. Графиня же поражений не признавала и хотела снова начать спорить, но вмешался Марк.

– Леди Розамунд, моя жена вправе самостоятельно решать, кто будет ей служить. И я поддержу любое ее решение, – с этими словами он накрыл руку Софи своей и немного сжал. Девушка посмотрела на него с благодарностью.

– Спасибо, – сказала она одними губами, он слегка улыбнулся и кивнул в ответ.

Глава 14

Глава 14

Софи прекрасно понимала, что Мили не подходит на роль ее камеристки. Но самоуправство матери, которое было уместным во время приготовлений к свадьбе, сейчас вызывало в ней бурю негодования. Новоиспеченная герцогиня заставила себя успокоиться. Это уже лирика, леди Розамунд больше не имеет над ней власти.

После обеда она подошла к своей матери. Та все еще изображала обиду и хотела уйти, но Софи взяла ее за руку.

– Маменька, я не хочу ссориться накануне отъезда. Я очень ценю твою помощь и благодарна, за то, что ты взяла на себя заботы о свадьбе. Все было великолепно, – графиня немного оттаяла, повернулась к дочери и повела ее на диванчик.

– Милая, я же для тебя стараюсь.

– Я знаю, но относительно своих служащих, – она сделала акцент на последних двух словах, – я буду принимать решение сама.

– Но Мили не подходит...

– Но это не значит, что я ее оставлю здесь. Маменька, я сама все понимаю и могу принять взвешенное решение.

– Да, моя дочь наконец-то выросла и я даже не поняла как, – в голосе леди Розамунд звучала грусть. Она положила руку на щеку дочери, та прижалась к ней лицом и закрыла глаза.

– Маменька, со мной все будет хорошо, – за эти месяцы Софи все-таки успела немного привязаться к графской семейке. Она выпрямилась, все еще сжимая руку матери в ладонях, и улыбнулась ей. – Вы с папенькой же приедете ко мне в гости, когда я освоюсь? И Стивен, я буду очень скучать по нему.

– Да, милая, мы обязательно приедем. Помни, тебе нужно стать полноправной хозяйкой в доме.

– Я стану.

Софи понимала, что образованная камеристка, которая могла бы выполнять роль секретаря или даже компаньонки, была ей нужна. Но не вместо Мили, а в дополнение к ней. Герцогиня переоделась в более строгое платье и в назначенный час зашла в голубую гостиную. По одному к ней заходили образованные, чопорные и не всегда приятные молодые женщины. Многие были из обедневших аристократов.

Девушки, безусловно, были образованными, безукоризненно владели этикетом, были в курсе последних модных веяний, умели сделать прическу и подобрать одежду, которая бы идеально подчеркивала достоинства госпожи. Но они были скучными, одинаковыми. Ни одной оригинальной мысли. Ни одна не смогла поддержать шутку, а трое даже поджали губы, сказав, что при ее статусе шутки непозволительны. Этих она сразу же выставила за дверь. Возмущение на их лицах было искренним, в отличие от всех остальных эмоций.

Графиня, видимо, хотела взять ее измором, потому что пригласила больше тридцати человек. Софи почти отчаялась уже на десятой кандидатке, но одиннадцатой вошла спокойная, приятная девушка среднего роста. Немного бледная и худая, ткань платья недорогая, но девушка одета аккуратно и опрятно. Казалось, что ее лицо ничем не примечательно, ни ярких глаз, ни румянца, ни пухлых губ. Глазу не за что было зацепиться. Но когда она заговорила, лицо оживилось, ответы были честными, а эмоции – искренними.

Девушка ничем не уступала предыдущим кандидаткам в образовании, манерах и навыках. Она честно призналась, что у нее есть двенадцатилетний сын, который сейчас живет с ее тетушкой в столице. У них небольшая булочная. На вопрос о том, почему она решила наняться в камеристки. Призналась, что копит деньги на образование сына. Последний год она проработала камеристкой у молодой графини Сторем, которая жила в столице, но не так давно ее муж поспешно переехал в герцогство Фардем, к которому относилось и графство Бранчет. Через несколько месяцев после переезда молодая графиня стала вдовой, наследников у них не было. Ей досталась вдовья доля в виде неплохого приданого, и родители забрали ее к себе. А Вивьен осталась неудел, пару недель провела в столице герцогства, ища новую работу или способ вернуться в столицу королевства, когда услышала о том, что ищут камеристку для герцогини Веритас.

– Вивьен, вы же не против личных вопросов?

– Нет, миледи.

– Что случилось с вашим мужем?

– Это далеко не романтическая история, – девушка немного сжалась в кресле, но через пару секунд смело задрала подбородок, заглянула в глаза Софи и заговорила. Ее сбивчивый рассказ был старым, как мир.

Отец ее сына, Оливера, был красивым удачливым рыцарем. Служил в гвардии его величества и не знал бед. Его родители были купцами, но он с детства получал образование и имел высокие амбиции. На службе ему пророчили светлое будущее. Однажды молодые люди встретились в парке и влюбились.

– Я была очень молода и глупа, – она опустила голову, тяжело вздохнула, сцепила руки в замок. – Леди, я была сиротой на попечении у родни, дочь безземельного барона практически без приданного. Я получила нормальное образование для аристократки, но не была представлена ко двору, не входила в светское общество. Я мало что знала о жизни и людях. Мои попечители, семья тети с папиной стороны, никогда не позволяли мне забыть свое место. – девушка замолчала.

Софи не стала ее торопить. Рассказ был тяжелым и вряд ли со счастливым концом. Герцогиня считала, что торопить такую смелую девушку, было бы преступлением. Наконец Вивьен продолжила свой рассказ.

– Я...я так и не была замужем, миледи. Жирон, умер в пьяной стычке, когда я была уже беременна, – девушка снова замолчала, видимо, ждала осуждения или что ее выгонят прямо сейчас. Но Софи молчала, а Вивьен не смела встретиться с ней взглядом. После пары минут молчания девушка добавила. – Честно говоря, я не уверена, что он бы женился на мне, – после этих слов она резко взглянула на Софи, но не увидела ничего кроме сочувствия во взгляде, а после лицо герцогини исказилось гневом.