Я подарю тебе новую жизнь (СИ) - Резник Юлия - Страница 18

Леся прижала ладонь к губам в отчаянной попытке удержать внутри это чувство, не дать ему прорваться наружу криком, но оно все равно расползалось по ней, растекалось, как теплый воск, размягчая и плавя кости.

— Я… — выдохнула она и замолчала. Стахович чуть крепче сжал ее руку, подстраиваясь под ее шаг. А Богдан припустил вперед — к дому, по которому, видно, соскучился. Но вдруг и он замедлился, оглянулся через плечо, зыркнул на их со Стаховичем переплетенные пальцы.

Леся поймала этот взгляд и вымученно улыбнулась. Господи, как же хорошо, а?! Спасибо!

Кое-как они все же дошли до дома, с веранды которого им навстречу рванула Ксюша!

— Богдан! — закричала она, налетая на того, точно как и сама Леся совсем недавно. Повисла у парня на шее.

— Ты… Ты где был?! Ты… — голос сорвался, она засмеялась, не выдерживая напряжения. — Я тебя убью, так и знай!

Но вместо этого Ксюша поцеловала Богдана в щеку. Быстро. Смущенно. Но так… по-настоящему, что Леся смутилась.

Даник дернулся, ответив на порыв Ксюши широкой нагловатой улыбкой, и так сильно сжал ту в своих ручищах, что девочка задушенно пискнула.

— Ну, ладно тебе, Ксюх, ты чего? Я же написал, что все ок… — пробормотал он ей в волосы.

— Ага, теть Лесь! Представляете?! Написал он. Попросил не приходить. Как будто я могла спокойно сидеть дома, когда тут такое!

Богдан только шире оскалился, пряча под этой улыбкой смущение. Схватил Ксюшу за руку и потащил за собой в дом. До Леси со Стаховичем донеслись их приглушенные шепотки. И вновь возмущенный голос девочки, которая явно не собиралась спускать Боде с рук его поступки. Правда, что конкретно она сказала, им было не расслышать — ветер унес голоса детей в сторону. А потом они скрылись в доме. Дверь качнулась и с легким скрипом захлопнулась. Живой искренний смех ребят проскользнул в щель и растворился в воздухе. Оставляя Лесю наедине с мыслями, что когда-то на их месте были они со Стаховичем. Двадцать лет прошло, а она так отчетливо помнила их первую встречу. Каждый его взгляд. Слово. И каждую паузу между ними.

Как же быстро пролетело время! Так быстро, что вот уже не они, а их сын… влюбляется, горит, совершает ошибки, взрослеет.

Тогда как они стареют…

Леся резко зажмурилась. Нет-нет, ничего такого в том не было. Колесо сансары крутилось… Все правильно. И почему-то… невыносимо.

Когда-то все было впереди. Любая дорога казалась возможной. Ты только иди вперед, а там в любой момент свернешь на другую, если поймешь, что эта тропка ведет тебя не туда. И вот половина этого пути пройдена, а куда идти дальше — вообще непонятно.

У Леси засосало под ложечкой от странного, щемящего чувства… утраты и благодарности. Если бы ей тогда, двадцать лет назад, сказали, чем все обернется… поверила бы она? О, вряд ли.

Когда Олег приехал в их гостиницу во второй раз, для Леси это стало большим сюрпризом. Хотя некоторые их клиенты годами возвращались к ним по дороге на юг, она четко понимала, что Стахович не из тех, кто остановился бы в подобном месте без острой необходимости. Уж слишком он отличался от их привычного контингента. И вообще как будто не вписывался… Ни в эти стены, пахнущие свежей выпечкой и стиранным бельем. Ни в их с отцом размеренную жизнь, где все было просто, понятно и предсказуемо.

Стахович был личностью другого масштаба. И дело даже не в его деньгах, которыми он светил без всякой опаски, что, по мнению Леси, было глупо, не в машине, не в том, как на него смотрели другие люди. В нем ощущалась какая-то внутренняя инаковость. Он всегда находился будто немного в стороне — даже когда стоял совсем рядом и смотрел чуточку свысока.

Такие не возвращаются. Такие проходят мимо, оставляя после себя странное ощущение сиюминутной причастности к чужому, абсолютно недосягаемому миру.

Леся не питала никаких иллюзий на этот счет. Она не фантазировала, не позволяла себе ни ждать его, ни на что-то надеяться. Ведь что бы про нее ни говорили, глупой она не была. Ее влюбленность в Олега напоминала влюбленность в кинозвезду или какого-нибудь спортсмена из высшей лиги. Это было тихое острое чувство, существующее само по себе, без каких-либо притязаний, права на продолжение и надежд на взаимность.

После отъезда Стаховича Леся вернулась к своей обычной жизни. И только иногда она ловила себя на том, что вдруг замирает на секунду без всякой на то причины, вспоминая моменты их первой встречи.

А потом он приехал снова. И все так закрутилось, что даже спустя два десятка лет никак не раскрутится…

Приехал на изломе лета, да. Как раз перед первым сентября. У них в эти даты обычно народу было немного. Поэтому отец бросил на Лесю гостиницу и укатил в турпоход с друзьями. Одной Олеся оставалась нечасто. И в такие моменты она чувствовала себя ну просто владычицей этих мест… Смешно, потому что никто ее не освобождал от рутинной работы. У них, конечно, была горничная, но Леся делила с ней всю работу. Ей было нетрудно, а бабе Кате полегче.

В общем, Олег ее застал в самом непотребном виде. На карачках драящей пол, на который сынок постояльцев из восьмого номера случайно пролил пакет морковного сока.

— Добрый день…

Леся вздрогнула, чуть не опрокинув ведро. Медленно оглянулась и замерла, так и оставшись на коленях, с дурацкой тряпкой в руке.

Он стоял в дверях. И смотрел на нее со странной полуулыбкой. Леся еще в тот его первый приезд заметила, что Олег как будто забыл, как улыбаться. Или отвык. Зато в его взгляде не было ни удивления, ни неловкости от того, что застал ее в таком виде. Только то самое странное внимание, знакомое ей еще по первому его визиту.

Леся резко поднялась, вытерла руки о тряпку и отбросила ту в ведро.

— Здравствуйте… — выдохнула она, чувствуя, как к лицу приливает кровь.

— Вы меня, наверное, не помните…

— Почему же? — возмутилась Леся. — Вас сложно забыть, Олег… — смутилась, запоздало осознав, что ляпнула. — Я имею в виду обстоятельства нашей встречи, — затараторила, спеша объясниться, и тут же сменила тон на профессиональный: — Какими судьбами в наших краях?

— Да вот, — неопределённо взмахнул рукой Стахович. — Не ждали? — улыбнулся он.

— Нет, — честно ответила Леся.

— Так, а номер-то для постоянного клиента найдется? — продолжил куражиться.

Леся вспыхнула до корней волос. Кивнула.

— Сейчас вас заселю. Только руки помою. Теть Кать! Тут нужно протереть насухо!

Леся шмыгнула в общий санузел на первом этаже. Быстро привела себя в порядок и так же суетливо вернулась за стойку. Открыла журнал — тогда они еще были бумажными, хотя и так знала, что свободно у них сейчас десять номеров из шестнадцати.

— Вам… как в прошлый раз?

Он задержался с ответом на долю секунды.

— Да. Подойдет.

Ох, он выходит, запомнил? Это было странное чувство. Тревожное. И радостное.

Леся быстро оформила гостя, стараясь не слишком на него пялиться. Потому что стоило только задержаться на его лице взглядом — и внутри рождалось очень и очень странное чувство. И не менее странные желания. Например, снять с него модные солнцезащитные очки, хулигански взлохматить волосы, а после прижаться губами к ямке на загорелой шее, которую открывали две расстегнутые на вороте его классической рубашки пуговички.

Олег поставил, где нужно, подпись. Положил ручку, но уходить не спешил. И это было новым. В прошлый раз он, помнилось, был очень нетерпеливым. А сейчас стоял и словно чего-то ждал.

— У вас же… — он чуть наклонил голову, подбирая формулировку, — можно и поужинать?

— Конечно, — кивнула она. — Кухня, конечно, простая, но очень вкусная.

— Отцу передай, буду рад, если вы присоединитесь.

— Ой, а папы нет…

— Нет?

— Он с друзьями в поход пошел. Вернется только через три дня, — огорчилась Леся.

Олег задумчиво кивнул. Погладил себя по щеке, явно что-то в своей голове прикидывая.

— А ты, Лесь? Поужинаешь со мной? Терпеть не могу есть в одиночестве.