"Зарубежный детектив 2026-10".Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Аткинсон Кейт - Страница 117

В конце концов она сдалась и набрала ему сообщение в стиле, доступном четырнадцатилетним мальчишкам: «Дома? Хавчик в морозилке. Опоздаю. Мама». Было странно называть себя этим термином, тем более в письменной форме, она никогда не думала о себе как о матери. Может, именно на этом она и споткнулась. Она споткнулась? Возможно.

Способностей Арчи хватало только на то, чтобы вынуть из морозилки кусок пиццы или гамбургер и положить в микроволновку. Было бесполезно пытаться заставить его сделать что-нибудь более сложное («Омлет, ты же сможешь сделать омлет?»).

У нее зазвонил телефон, но это был не Арчи, а Джим Такер.

— Моя девица умерла от передозировки героина, — выдал он без всякой преамбулы. — Личность еще не установлена. Судебный дантист сказал, цитирую, что ее рот «набит дерьмом», то есть у нее полно пломб, поставленных где-то в другой стране, судя по виду — в Восточной Европе.

— Значит, никаких зубных формул.

— Точно. И я не знаю, насколько это достоверно, но кто-то сказал, что «Услуги» занимаются клинингом.

— Клинингом?

Как только она распрощалась с Джимом Такером, телефон затрезвонил снова.

— До тебя не дозвониться, — пожаловался Арчи.

— Я тебе сама звоню всю дорогу, и ты никогда не берешь трубку.

— Можно Хэмиш сегодня останется у нас ночевать?

— Вам завтра в школу.

— Мы готовим проект по географии.

— Что за проект?

Короткое перешептывание на заднем плане, разумеется, Хэмиш поучал Арчи, а потом тот вернулся на линию и самодовольно заявил:

— Обсуждение транспортных факторов, влияющих на расположение промышленных предприятий.

Правдоподобно. Хэмиш — головастый парень.

— А его мать ему разрешила?

— Конечно.

— О’кей.

— И мы можем заказать еду?

— О’кей. У тебя есть деньги?

— Да.

— Не забудь покормить кота.

— Типа.

— Я бы хотела услышать другой ответ.

— Да покормлю я. О’кей? Блин.

Луиза вздохнула, ей невыносимо хотелось выпить. Лаймовый дайкири. Такой холодный, чтобы мозги замерзли. А потом заниматься сексом всю ночь напролет. Случайным, бездумным, безликим, бесстрастным сексом. Считается, что случайный секс — это раз плюнуть, но нет. С тех пор как Арчи стал подростком, секса у нее почти не было. Не будешь же трахаться, пока твой сын режется в «Угон тачек» за гипсокартонной стеной толщиной с вафлю. Каждый год приносил ей новые сюрпризы на тему «детских приколов». Может быть, так будет всегда, и, когда Арчи будет шестьдесят, а ей восемьдесят, она будет думать: «Ого, никогда не знала, что шестидесятилетние мужики такое откалывают».

Она увидела, как какой-то констебль постучал в окно Джессике и что-то ей передал.

— Чего он хотел? — спросила она, садясь в машину.

— Он принес вот это, — сказала Джессика, передавая ей выпуск «Ивнинг ньюс», предусмотрительно сложенный внутренней полосой наружу, чтобы был виден маленький заголовок: «Полиция обращается за помощью к населению».

— Не очень понятно, о чем речь, верно? — заметил Сэнди. — «Полиция просит сообщить, если кто-нибудь видел женщину, входящую в воду». «Входящую в воду»? Мутотень.

— Да, мутотень настоящая, — согласилась Луиза. — Ее нашли в воде, и она так или иначе должна была туда попасть.

— Если она существует, — сказала Джессика и чихнула, озаботив Сэнди:

— Надеюсь, ты не подхватила этот грипп.

Луизе было наплевать, заболеет Джессика или нет. Она вдруг почувствовала жуткую усталость.

— Это пустая игра в солдатики. Завтра они будут крутить что-то по радио, но на самом деле вряд ли это сработает. Если тело есть, тогда его рано или поздно выбросит на берег. Больше мы ничего не сможем сделать.

— По-моему, никакого тела не было, — сказала Джессика. — Броуди все выдумал. Я таких фантазеров нюхом чую.

— Мне этот тип не понравился, — заявил Сэнди с твердостью человека, уверенного в безупречности своих моральных суждений. — Я за то, чтобы на сегодня закончить. — Он повернулся к Джессике и заявил: — Домой, Джеймс.

28

Джексона преследовало адское видение: он был обречен вечно застревать то в одном автобусе, то в другом. На этот раз это был туристский автобус с открытой верхней площадкой — из тех, что ползают по британским городам, мешая движению. Год или два назад Джексон возил Марли по Кембриджу, решив, что это будет самый простой способ немного приобщиться к истории (скорее всего, требующей пересмотра), но теперь он не мог вспомнить ничего из того, что им тогда рассказывали. На верхней площадке было холодно, будто надоедливый ветер примчал из-за Северного моря с единственным намерением отхлестать Джексона по загривку. Вот потому-то, напомнил себе Джексон, он и переселился в другую страну.

Королевская Миля уже стала ему почти родной, ему хотелось повернуться к ближайшему прохожему и указать на церковь Сент-Джайлз и новое здание парламента (стоимость постройки в десять раз превысила бюджет — разве возможно превысить бюджет в десять раз?). Настоящим гидом была дама средних лет с мелодраматическими наклонностями, работающая за чаевые. На такую работу пошла бы Джулия, окажись она в нужде.

Автобус катился по Принсез-стрит — здесь не было никакой мрачной готики, только уродливые здания сетевых магазинов. Начинало моросить, и менее закаленные иностранцы спустились искать приюта на нижней площадке, оставив наверху только кучку британцев, съежившихся под зонтами и куртками с капюшоном. Он вполуха слушал, как гид рассказывает о ведьмах (кодовое название «женщины», естественно), которых живьем кидали в Нор-Лох, «где ныне располагается наш всемирно известный парк Принсез-стрит-Гарденз» (судя по всему, в Эдинбурге все было «всемирно известным» — интересно, парк известен и в Сомали? Или, например, в Бутане?), и тут он заметил на соседней полосе розовый фургон, «ситроен-комбо». Они стояли на красный, и, когда загорелся желтый, фургон дал газу. В этот момент Джексон не подумал ничего особенного, кроме «надо же, розовый фургон», но полубессознательная часть его мозга считала слова, выведенные на фургоне сбоку черными буквами: «Услуги — Сделаем Все, Что Пожелаете!» — а еще одна полубессознательная часть выудила в памяти маленькую розовую визитку, которая вчера лежала в бюстгальтере мертвой девушки.

Две полубессознательные части Джексонова мозга в конце концов обменялись информацией. Этот процесс протекал медленнее, чем раньше, — Джексон представил сигнальные флажки вместо высокоскоростного широкополосного доступа. Придет день, когда участки его мозга разучатся распознавать взаимные сообщения. Флаги беспомощно заполощутся на ветру. И это будет конец. Дряхлость.

Джексон рванул вниз по лестнице мимо съежившейся толпы в хвосте задней площадки и попросил водителя остановить автобус. Розовый фургон уже уехал вверх по Принсез-стрит, Джексон мог нагнать его, перейдя на бег, но рано или поздно тот вырвется из пробки, и тогда он его потеряет. Он рванул через улицу перед носом у сигналящего автобуса, ехавшего прямо на него (почему-то автобусы стали его проклятьем), и, добравшись до стоянки такси на Ганновер-стрит, нырнул в черную машину.

— Куда едем? — спросил водитель, и Джексон испытал абсурдное довольство собой, сумев сказать:

— Видите тот розовый фургон? За ним.

Они пробирались через утопающие в зелени красоты пригородов Эдинбурга. («Морнингсайд», — сказал водитель.) Благодать, подумал Джексон. Черное такси громыхало на каждой кочке, не идеальная машина для слежки, это точно. Однако было непохоже, чтобы водитель розового фургона что-нибудь заметил, может быть, черное такси — такое заурядное явление, что никто не обращает на них внимания. Джексон решил, что стоит отзвониться. Луиза Монро оставила ему визитку со своим номером в участке. Трубку снял какой-то миньон, который сказал, что «инспектора Монро нет в офисе», и предложил оставить сообщение. Он набрал номер еще раз (его опыт подсказывал, что на телефон редко отвечает дважды один и тот же человек) и снова услышал, что Луизы Монро нет в офисе. Он попросил номер ее мобильного и получил отказ. Если бы она действительно хотела, чтобы он оставался на связи, разве она не дала бы его сама? Не его вина, что он превратился в бродягу, старый одинокий волк-отщепенец. Расследующий преступления.