Падение (СИ) - Волков Тим - Страница 13

— Ну, ступай уже.

— Ага… Алексей Николаевич! Виктору Андреевичу про меня сказать не забудете?

— Да помню, Анюта, помню.

Девушка убежала. Гробовский, докурив, выбросил окурок и тихо спросил:

— Иван Палыч, ты про городской парк помнишь?

— Парк? — вздрогнул доктор. — Ну, кончено же! Я только об этом и… Рад, что ты спросил!

— Гладилин объявил — парк на реконструкцию закрыли, на пару-тройку дней, — чекист снял куртку. — Ну, чтоб в тайне все. Чтоб народ зря не будоражить. А то, знаешь, слухи пойдут…

— Это правильно!

— Уж, и теплынь же! Употел уже весь… — вытерев пот носовым платком, Алексей Николаевич искоса посмотрел на приятеля. — Так вот, Иван Палыч, все с той же целью… Хоть ты и на отдыхе, но… Хочу попросить об экспертизе! Ну, этих всех железяк, что в парке найдем… Чтоб, понимаешь, без лишних людей…

— Да ясно все… — доктор потер руки. — Честно сказать, я и сам напросился бы… Микроскоп нужен… и кое-какие реактивы… Кроме вируса, там, скорее всего, еще и какой-то клей… Выясним! Лабораторию можно в «Минерве» устроить… ну, машине.

— А, в этой колымаге-то!

— Чтоб ты в машинах понимал, Николаич!

Утром друзья выехали из Зарного вместе, на машине доктора, точнее сказать — наркомздрава. Высадив Гробовского у здания ЧК, Иван Павлович поспешно погнал на вокзал, к московскому поезду. Тот уже подошел, и по платформе потоком шли люди.

Спросив у проводника, доктор забрал у начальника поезда посылку — увесистый ящик с ампулами осельтамивира, недавно синтезированного в лаборатории в Люберцах.

На Зарное хватит, — устраивая ящик в салоне, про себя рассуждал Иван Павлович. На Зарное хватит, и — если что — на округу.

А вот на весь Зареченск — нет! Тут полвагона нужно. Пока синтезируют, пока привезут… А что, если… Если здесь, в Зареченске, и организовать? Пока что — временную лабораторию, а потом, кто знает, может и филиал всего производства? Почему нет? Говорят, при Моторном заводе раньше был химический цех…

Подкатив к городскому парку, доктор оставил машину у закрытых ворот и, показав постовому милиционеру мандат и выписанный Гробовским пропуск, прошел в парк через небольшую калиточку.

Карусель, качели, скамеечки. Уютный шахматный павильон, ларьки с мороженым и пивом. Всюду зелень — тополя, липы, подстриженные на французский манер кусты. Гипсовые статуи, щиты со свежей прессой, даже небольшой пруд. Красота! Не хуже, чем в Москве!

Людей в ЧК не хватало, и Алексей Николаевич, будучи начальником, возглавил операцию лично. Тем более, что его заместитель, Аристотель Субботин, с доброй половиной сотрудников вот уже пару недель шарился по дальним лесам на стыке уездов в поисках неуловимой банды «зеленых».

Завидев доктора, Гробовский помахал рукой:

— Эй, эй, Иван Палыч, глянь! Что про скамеечку скажешь?

Доктор пожал плечами: скамейка, как скамейка… и лишь, присмотревшись внимательнее, увидел торчащий снизу гвоздь. Небольшой, не сразу и заметишь. То есть заметишь, когда порвешь штаны или юбку.

— Обрати внимание — вбит ни зачем! — склонившись, пояснил чекист. — Доски здесь не меняли, старые он не придерживает. Просто так забили — и все. И таких странных гвоздей здесь… не сказать, чтоб очень уж много, но — есть, есть. Осторожно действуют, черти… Ну, как с экспертизой? Можешь уже?

— Да, в машине все приготовлено, — заверил Иван Павлович. — Вплоть до салонного фонаря. Давайте, вытаскивайте… и другой свой улов давайте.

— Ага… — выпрямившись, Гробовский подозвал возившегося у карусели сотрудника. — Миша, займись.

Молодой лет двадцати в выцветшей гимнастерке оказался доктору знаком — виделись уже как-то в ЧК, только вот при каких обстоятельствах, нынче вспомнить было сложно.

Поздоровавшись с Петровым за руку, чекист надел перчатки и, примостив клещи, ловко выдернул гвоздь.

— А вот и остальной, как ты сказал — улов, — усмехнувшись, начальник показал рукой. — Коробку у шахматного павильона видишь?

— Там тоже гвозди?

— Немного, но есть. Точнее сказать — торчали… А в кустах за ларьками– обрывки колючей проволоки.

— Хорошо… — кивнул доктор. — Больше ничего такого?

Гробовский пожал плечами:

— Найдем — принесем…

В просторном салоне «Минервы» Иван Палыч уже расположил самую настоящую мини-лабораторию! Кое-что взял в больнице, кое-что — в школе. Необходимые же для проверки и идентификации реактивы догадались прислать из Морсквы, вернее — из Люберец, вместе с осельтамивиром. Ящик опечатывал Ковалев — о чем свидетельствовала знакомая подпись.

Молодец, Леонид! Все учел… Всем бы нам у него поучиться!

Подумав так, доктор быстро развел реактивы и приступил к анализу…

Уже через полчаса стало окончательно ясно — все самые жуткие предположения полностью подтвердились!

Эта был вирус! Та его мутация, что использовалась людьми Потапова в Москве… противоядие от которой, слава Богу, имелось! Однако, нужно было срочно наладить производство и в городе…

К председателю уисполкома Гладилину Иван Павлович поехал вместе с Гробовским. Так вместе, и вошли в кабинет, прервав какое-то важное заседание. Тем более, секретарь — громогласная Ольга Яковлевна, обрадованная появлению доктора, ничуточки не протестовала. Лишь оторвалась от громоздкого «Ундервуда» и, вытащив изо рта папиросу, мотнула головой:

— У себя! Не один, правда…

— Ничего!

Завидев представителя наркомздрава с начальником ЧК, Гладилин тут же объявил перерыв. Старый большевик и тертый калач, председатель понимал четко — раз вот так вот нахально явились, значит — по очень важному делу.

— Иван Палыч, рад видеть! Ну, прошу, прошу…

Сухощавый, самого интеллигентного, вида, председатель выглядел немного устало, но бодренько. Но — было видно — напрягся.

— Здравствуйте, Сергей Сергеевич! — вслед за Гробовским доктор опустился на соседний стул. — У нас к тебе дело…

— Понимаю, что не пивка заглянули попить!

— Пивка тоже можно, но — позже. Пока же вот что…

Внимательно выслушав доктора, Гладилин одернул толстовку и потянулся к телефонному аппарату:

— Говорите, лабораторию? На Моторном заводе?

— С прицелом на развертывание фабричного производства! — важно намекнул Иван Павлович. — Возможно, филиал у вас будем открывать. Ну а пока… сам помаешь — дело секретное.

— Да понял, понял… Звоню! — председатель снял трубку… — Девушка, мне Моторный! Ага… Моторный завод? Это Гладилин… Да-да, директора… Здравствуйте, Виктор Фаддеевич! Есть к вам одно дело… Разговор не телефонный, подъеду лично… и не один…

Положив трубку, председатель покачал головой и скривился:

— Сейчас… всех отпущу да двинем… Эх, совещание-то важное! Хотя пока, вроде, и не горит, но лето пролетит быстро…

— А что случилось-то? — полюбопытствовал Иван Палыч.

— Да Николай Венедиктович у нас из директоров увольняется… Ну, в школе, в Зарном. Стар, говорит уже. Как ни уговаривали, а…

— И что, кандидатуры нет?

— Да есть… — встав, Гладилин запер сейф и обернулся. — Только боюсь, наверху не пропустят…

— Ростовцева? — вскинул глаза доктор.

— Она…

— Так назначайте! Анна Львовна, если что, поможет…

— Ах да, Анна Львовна! — Сергей Сергеевич радостно потер руки. — Ну, раз уж она здесь…

Вернувшись в Зарное, Иван Палыч первым делом заехал в больницу. Проведал больных ребят, поболтал, да велел Глафире вколоть всем осельтамивир.

— Это и есть ваше волшебное снадобье? — глядя на вынутые из ящика ампулы, улыбнулась Аглая. — Ох, Иван Палыч! Я как вспомню, как раньше-то, при царе… Ничего нет! Ни аспирина, ни салицилки, ни бинтов даже… Как за морфином ломились, как больницу чуть дотла не сожгли… Господи, совсем же недавно все было! А, кажется, так давно…

Да уж… давно…

— Иван Палыч, я ординатуру здесь, у нас, в Зареченске проходить буду, — чуть помолчав, похвастала Аглая. — Товарищ Семашко все подписал!