Атомщик. 1939 (СИ) - Емельянов Антон Дмитриевич - Страница 44

— Все равно будешь ждать? — хмыкнула шиза.

— Буду, — вот и все, что я мог ответить. — То, что этот Ржавый прямо не упоминал Лагунова, вовсе не означает, что он во всем этом не участвует. Тот же рассказ про иркины слабости, уверенность, что расследования не будет…

— Просто сливает молодых. Чем больше возьмут людей, тем больше шансов, что слишком глубоко копать не станут.

— Рассказ, – напомнил я.

И продолжил ждать. Увы, чем дальше, тем очевиднее становилось, что нквдшник или не причем, или все равно не станет показываться лично. Осторожный человек Николай Михайлович и любит действовать чужими руками. Жаль. Я бросил взгляд на часы — всего половина шестого. Пожалуй, ждать больше не было смысла, а так у меня еще оставался шанс успеть на запланированную вечеринку. А еще как раз послышался шум приближающегося двигателя. Скорее всего, те самые подельники, которых отправляли по мою душу… И точно, из машины без бампера вышли два типа бандитской наружности, ну я и воспользовался моментом, чтобы разобраться со всеми по очереди.

Благо ветер усилился, и эта парочка, расслабившись на своей территории, даже не заметила, как я спрыгнул с крыши. Пока в спину тому, что покрепче, не уперся мой ТК.

— Работает НКВД, — хриплым после пары часов без движения голосом я обозначил им дальнейшие планы. — Заходим, молчим, любой лишний звук рассматриваю как просьбу отправиться на тот свет.

Я стукнул своего бандита по спине, чтобы тот постучался. И правильно сделал, стук тот изобразил не простой, а с каким-то шифром. Возможно, в наборе тяжелых и быстрых ударов даже были заложены варианты на случай облавы, но простая шпана вовсе не горела желанием умирать ради кого-то другого. Вошли, и, пусть я и слушал все, что творилось внутри, но, увидев замершую у стены Ирку своими глазами, все равно почувствовал поднимающуюся внутри злость. Ладно отсидевший бандит с безуминкой во взгляде — этот-то точно уже давно не в ладах ни с разумом, ни с совестью. Но другие-то трое? Перед ними не просто убивают, а пытают ребенка. Ладно, не ребенка, девушку, но как же жалко она выглядела в этом тазике, с опустившимися плечами и сгорбленной спиной. А они даже не возразили.

Мы переговаривались с Ржавым, а я смотрел на Ирку, и это было так непривычно видеть: как в ком-то при виде тебя просыпается такая надежда.

— Готов убивать? — шиза почувствовала, к чему все идет.

Очередной грязный ход, которого в идеале хотелось бы избежать. Вот только я не собирался давать ход классическому сюжету из книг. Герой щадит врага, тот приводит союзника, и они снова нападают вместе, став сильнее. К черту, лучше решить все раз и навсегда!

— Не в первый раз… — ответил я шизе.

И в памяти невольно всплыли два случая из прошлой жизни. Нападение и авария, случайность и мое осознанное решение. Без первого я бы не решился на второе. Без обоих этих случаев сейчас я бы не смог действовать так уверенно. Даже понимая, ради чего это… Ржавый вытащил нож и получил пулю. Вторая досталась одному из моих сопровождающих — матерый мужик увидел, что я всего лишь студент и слишком поверил в себя. И третий выстрел. Он достался безумной тетке, которая выхватила из рукава заточку и попыталась добежать до Ирки. Женщины порой страшные.

— Мы сдаемся! — парень помоложе вскинул руки вверх. — Мы ничего не делали, нельзя же просто так нас убивать!

Как он искренне это сказал. Что характерно, когда убивать собирались нас с Иркой, эти мысли ему в голову не приходили.

— Не стреляйте! — его напарник для надежности даже рухнул на колени.

— Я буду слушаться! — стоящий перед мной мужик, увидев пример, тоже попытался растянуться на полу.

Выстрел. Выстрел. Выстрел. Не идеальное, но самое надежное решение в данной ситуации. Внутри что-то попыталось подняться… Ужас? Совесть? Сожаление? Нет, всего лишь шиза.

— А я думала вербанешь, — хмыкнула она. — Как Клыка или твоих соседей.

— Главное, дело. Те могли быть полезны, эти — нет. А я сюда пришел не вторые шансы раздавать.

— Думаешь, без свидетелей тебя и девчонку не найдут?

— Я все еще уверен, что тут не обошлось без Лагунова, пусть тот и держится в тени. А уж он проследит, чтобы дело, которое может вывести на него самого, не сильно расследовали. Ну, а мелочи, вроде слишком явных следов, прекрасно уберет пожар.

Разобравшись со своим единственным ментальным тараканом, я вздохнул и пошел к Ирке. Та, сжавшись, все это время сидела без движения и только следила за мной своими огромными черными глазищами.

— Давай, сначала позаботимся, чтобы ты не заболела, — я подхватил со стены гаража какую-то тряпку покрупнее и, вытащив ноги девушки из тазика, хорошенько их вытер и растер.

Какие же они у нее крошечные! Потом я раскрутил болты, освободил Ирку и помог ей уже окончательно одеться. Оставалось проверить самое главное: не ошибся ли я в ней.

— Там канистра, — я указал в угол. — Вылей на ящики, на стены, на тела. Закончишь, и будем уходить.

Я, если честно, ожидал возражений, хотя бы вопросов, но Ирка только быстро кивнула и, пошатнувшись, сразу же пошла делать все, что я попросил.

— Дальше я сам, — перед телами я все-таки перехватил у нее канистру. Заодно быстро осмотрел их карманы: не ради денег, просто на всякий случай.

Потом облил трупы, прошелся по стеллажам, деревянным балкам и обеим машинам. Когда закончил, убедился, что Ирка отошла достаточно далеко, чтобы ее одежда не пропахла дымом, которого тут будет достаточно, и бросил две спички. Машина и гараж вспыхнули как будто с неохотой, но тут подул ветер, пламя начало разрастаться, и стало понятно, что теперь оно не остановится, пока не выжжет все рядом дотла. Трупы-то, ясное дело, никуда не денутся, а вот от следов пыток, которые могли бы вывести на Ирку, я избавлюсь. Сгорят улики, растают отпечатки ноги в снегу, а те, что не растают, растопчут набежавшие на огонь зеваки.

— Уходим, — я ухватил Ирку за руку и потащил за собой.

Сначала девушку потряхивало от всего случившегося, но чем дальше, тем увереннее она себя чувствовала. Словно в том огне горели не только наши похитители и незадавшиеся убийцы, но и ее страхи.

— Что дальше? — спросила она, когда мы вышли на нормальную улицу, при этом продолжая удерживать мою ладонь.

— Как что? Сегодня вечеринка, — я поднял руку с модными отцовскими часами. — И у нас осталось уже меньше часа, чтобы на нее успеть.

Кажется, такого ответа Ирка не ожидала. Впрочем, возражений и споров снова не было.

— Как прикажешь, — она как будто даже выдохнула, что мы не будем сразу расходиться.

Глава 20

Идем, молчим. Жду, пока Ирка придет в себя. С учетом ее сломанности все могло закончиться или истерикой, или… Девушка как будто стала чаще улыбаться.

— Еще скажи, что ты доброе дело сделал, — фыркнула шиза.

— Не доброе, конечно.

— Девчонка теперь ради тебя горы свернет.

— Для дела полезно.

— Но, если ты ее бросишь, ей уже никто не поможет.

— Если она будет сворачивать горы, то зачем мне ее бросать? Я тебя хоть и называю шизой, но ты бы все-таки обвинения пологичней придумывала, когда совесть изображаешь.

Еще какое-то время идем молча. Все втроем. Рядом начал тормозить, пронзительно скрипя тормозами по ледяным рельсам, трамвай. Я бросил взгляд на часы — самое то.

— Садись, — подтолкнул я Ирку.

— Одна? — девушка вздрогнула.

— Привыкай, нас не должны видеть вместе. И, чтобы мы пришли по отдельности, ты как раз сможешь заехать переодеться.

— А можно?.. Хорошо, я все сделаю, — Ирка решительно сжала кулаки.

— Вперед. А вон и мой трамвай едет.

— А ты будешь меня ждать? — девушка сделала два шага вперед и обернулась.

— Конечно, у меня уже есть для тебя новое задание.

Я дождался, пока Ирка сядет в свой трамвай, запрыгнул в свой и принялся считать бесконечно тягучие минуты до нужной остановки. Все-таки, время в 1939-ом тянется словно замороженная жвачка. Медленно, с хрустом и легким страхом, что еще немного, и все покатится в тартарары.