Зима возмездия (ЛП) - Грубер Андреас - Страница 72

На слове «убийца» Эвелин коротко взглянула на Фло. Но тот, как и она, промолчал.Видимо, он тоже хочет сначала дослушать версию Пуласки до конца.

— А с Иоганном Вульфом получается уже шесть, — добавила Эвелин и положила перед Пуласки досье Вульфа.

Тот принялся внимательно его листать.

— Вульф в общую картину укладывается — он работал в «Kotten GmbH», — пробормотал Пуласки, скользя глазами по страницам. — Но в остальном выпадает из ряда: судя по тому, что здесь написано, его жестоко задушили, а после закололи ножом для писем.

— Убийство Вульфа явно не было запланировано — он погиб в аффекте, — вставил Фло. — Скорее всего, именно с этого всё и началось. Спусковой крючок.

— И что теперь? — спросила Эвелин.

Пуласки пролистал дело, прочёл ещё пару абзацев и откинулся в кресле.

— Лейпцигский уголовный розыск и управления уголовной полиции Дрездена и Саксонии-Анхальт со вчерашнего вечера работают сообща. Сейчас налаживается взаимодействие с берлинским розыском, венским управлением и польской полицией. Процедура, которая ещё затянется! — Он отхлебнул кофе. — Так или иначе, на Рихарда фон Коттена коллеги уже обратили внимание — но он, насколько я смог выяснить из этой норы, временно недоступен. Якобы в отъезде.

У него сейчас наверняка хватает забот поважнее, чем разговоры с полицией , — мелькнуло у Эвелин.

— А почему всё-таки вы здесь, внизу? — поинтересовалась она.

— Меня уже отстранили от дела, но прокурор Клеменс дал мне ещё один шанс — найти свидетельницу, прежде чем окончательно закроет дело Хинце. Я отправился в Галле — поговорить с Торфхоффом. А он умер у меня на руках.

Пуласки в подробностях рассказал, как в ту ночь в свинг-клубе всё вышло из-под контроля.

— Шефу этого хватило с лихвой. Отстранить меня он не мог: в конце концов, дело сдвинул с места я, пусть и в одиночку. Зато мог запихнуть в эту подвальную дыру — без телефона, интернета и доступа к внутренней сети, — чтобы я наконец оставил расследование в покое. Теперь там работают «профессионалы», галстуки в костюмах хлопочут, — пренебрежительно процедил он. — Только пока они хоть что-то родят, сегодня вечером непременно случится ещё одно убийство — в этом я почти уверен.

— Почему вы так думаете?

— Я её видел вчера ночью. Всего мгновение, но видел. Она не остановится! Она ещё далеко не закончила то, что задумала. К счастью, одно я успел провернуть, прежде чем шеф меня тут похоронил. Розыск женщины в красном платье и шубе объявлен ранним утром.

Пуласки извлёк из кармана пиджака цветную распечатку: брюнетка у барной стойки, снятая со спины.

— Лучшее фото, какое у нас есть. С благотворительного приёма. Если повезёт, коллеги возьмут её прежде, чем на её счету появятся новые трупы.

— В том-то и беда, — вздохнула Эвелин. — Эту женщину вы не найдёте.

Пуласки поднял глаза.

— Потому что убийца, как вы вчера утверждали, на самом деле мужчина?

— Именно. — Она бросила Фло выразительный взгляд.

Тот вытащил телефон и показал Пуласки снимок из досье Кристиана Квилля, сделанный в кабинете санатория Нагорского.

— Добавьте мысленно макияж и длинные тёмные волосы. Это она?

— Хм… немного смазано. — Пуласки прищурился. — Но, чёрт побери, да. Вполне могла быть она.

И Эвелин выложила всё, что они с Фло разузнали за последние четыре дня.

Когда она замолчала, Пуласки задумчиво потёр подбородок.

— Значит, пока в Вене за решёткой сидит двойник, Михаэль Коттен, переодевшись женщиной, истребляет директоров и членов правления отцовских фирм. — Он поднял глаза. — Вы в этом абсолютно уверены?

— Уверены. Кроме того, у нас есть свидетельница — медсестра, готовая подтвердить и подмену, и побег Коттена из санатория Нагорского.

— Хорошо. А с какой стати Михаэлю Коттену совершать эти убийства?

— О мотиве мы пока можем лишь догадываться…

Её прервал звонок мобильного. В первое мгновение Эвелин растерялась — к новой мелодии она ещё не привыкла. Скользнула взглядом по дисплею и изумлённо посмотрела на Фло.

— Это ДНК-лаборатория.

— Я дал им твой новый номер, — пояснил он.

Эвелин приняла вызов. Звонил тот самый врач, что брал мазок из ротовой полости у Геральда Дрёгера в следственном изоляторе и теперь спешил сообщить результат.

— Не могли бы вы говорить громче? — попросила она. — Со мной двое коллег, я бы включила громкую связь.

Она положила телефон на стол. Пуласки и Фло придвинулись.

— Образцы с зубной щётки, бритвенного станка и мужской расчёски из ванной Геральда Дрёгера дают абсолютно ту же ДНК, что и мазок из ротовой полости, взятый мной у человека под стражей, — сообщил врач.

— Это и есть двойник, — шепнула Эвелин Пуласки.

— А волосы со щётки Кристиана Квилля из его комнаты в санатории Нагорского, — продолжал врач, — дают точно ту же ДНК, что и следы, изъятые вами из пентхауса.

— С места, где нашли тело Вульфа, — тихо пояснила Эвелин для Пуласки и тут же громко добавила: — Огромное спасибо. Вы нам очень помогли. Как вернусь в Вену, свяжусь с вами. Возможно, тем временем на вас выйдут венская или лейпцигская уголовная полиция — тогда передадите результаты им. Спасибо, до свидания.

Она закончила разговор.

— Я даже знать не хочу, какими способами вы всё это раздобыли, — проворчал Пуласки.

— Зато теперь у вас есть ответ — чёрным по белому. Подмена состоялась, и мы окончательно знаем, кто убил Иоганна Вульфа: Михаэль Коттен!

Пуласки долго рассматривал фотографию Михаэля Коттена на экране телефона, словно взвешивая всё услышанное за последний час.

— Ладно, — произнёс он наконец и хлопнул себя по бёдрам. — Шеф мне за это голову оторвёт — в который уж раз, — но я дам вам адрес Филипа Коха, моего коллеги из дрезденского управления.

Он вынул из бумажника визитку.

— Перешлите ему фото, а я тем временем добьюсь, чтобы помимо брюнетки в розыск объявили и Михаэля Коттена. Боюсь, на большее нас сейчас не хватит.

Пуласки поднялся и потянулся, разминая затёкшие руки и ноги.

Пока Фло отправлял снимок, а Пуласки в стороне говорил по телефону, Эвелин набрала Островского — ввести его в курс последних событий.Возможно, несмотря на отстранение, он успеет в Вене расставить нужные акценты, и расследование против клана фон Коттенов пойдёт живее.

После пятого гудка Островский наконец взял трубку.

— Алло, это я, — отозвалась Эвелин, но он тут же её перебил.

— Боже мой, с какого номера ты звонишь? Ладно, неважно! Я тебя уже несколько часов не могу поймать! — взволнованно прокричал он в трубку.

— Что случилось? Хайнрих фон Коттен сознался? — пошутила она.

— Шуточки сейчас же отпадут, как только услышишь, что я узнал, — мрачно прогудел Островский. — Одна из медсестёр санатория Нагорского сегодня ночью при загадочных обстоятельствах погибла. Уголовный розыск уже работает.

— Что?

Эвелин краем глаза заметила, как Пуласки и Фло вскинули головы.Имя можно было и не уточнять — это наверняка сестра Бригитта.

— Ты ведь не была вчера со своим ассистентом одна в санатории, нет?

— Была, — тихо проговорила Эвелин.

— Чёрт побери! — выругался Островский. На заднем плане об стол грохнула бутылка. — Я ведь тебе это прямо запретил, разве нет? Свидетели видели, как Флориан Цок ушёл с медсестрой в опечатанное крыло. Через несколько минут она упала там с лестницы. Следы на теле однозначно указывают на применение силы: гематомы, сломанная рука, перебитые шейные позвонки.

У Эвелин разом пересохло во рту.

— И что это значит?

— А ты сама не догадываешься? Флориан Цок объявлен в розыск. Уголовная полиция хочет его допросить. И зная Хайнриха фон Коттена, я уверен: он сделает всё, чтобы утопить парня, и как минимум попытается повесить на него умышленное убийство. Цок сейчас с тобой? Если да, то ты должна…

— Нет, — солгала она. — Я как раз еду через тоннель. Связь плохая…

Она поскребла ногтем по микрофону и оборвала разговор. Пуласки и Фло вопросительно уставились на неё.