Путь Строителя 12 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 34

— СКОЛЬКО⁈ — благородный рыцарь выпучил глаза и завис в неестественной для знати позе.

— Точно, моя ошибка, прошу прощения, — хлопнул я себя по лбу. — Не три золотых, конечно же… а пять. Забыл учесть срочность задачи, вы правы. Пять золотых, и через неделю у вас личная баня с душевой комнатой, горячей водой и веселыми барашками.

— Какими еще барашками? — барон, кажется, разучился моргать.

— Особыми, — я сделал честное лицо. — Традиция у нас в этих краях. Идешь в баню, бери с собой барашка, иначе никак, примета плохая. А в остальном баня будет полностью в вашем распоряжении.

— Так она же, по твоим словам, кирпичная! Как я кирпичную баню с собой увезу?

— Тоже не беда. — пожал я плечами, — Как только изъявите желание отправиться домой, я лично с радостью предложу выкупить постройку обратно за те же золотые монеты.

— За пять?

— Ну что вы, — я изобразил искреннее сожаление, — баня к тому времени будет уже попользованной. Но ничего, договоримся.

А чего такого? Ну дам ему золотой на прощание, пусть радуется. Сама цена честная, баня выйдет качественной, с душевыми кабинками и отводом воды, а дальше можно и подачу организовать, и смесители поставить. Мыслей хватает, технологии известны, надо только выделить под них ресурсы. Но рыцарь оказался не настолько чистоплотным или богатым, насколько мне показалось.

— Нет, я, пожалуй, откажусь, — помотал он головой.

А жаль, деревне такая вот общественная баня и душевая нужна позарез, и стороннее финансирование бы не помешало. Только за дешево я работать не собираюсь, об этом и речи идти не может. Для своих еще ладно, а вот рыцари с солдатами честными людьми себя пока не зарекомендовали, и вряд ли они те спасители, какими себя рисуют.

У Кральда раненых куда больше, я видел это сам, и Эдвин возится в основном с ними. Плюс люди Кральда не стали выгонять женщин из изб, молча поставили шатры на месте снесенных домов и живут, никому не мешая, а местами даже берутся помочь. Солдаты же с рыцарями уже не раз пытались прорваться в деревню и занять избы, и на каждом шагу орут, что мы им вообще-то должны. Так что нет, дешевить не буду, армию рассматриваю исключительно как источник наживы.

Но звоночек занятный, рыцарю хочется комфортно помыться. И даже отказ платить за баню ничего не меняет, своих денег у меня теперь предостаточно, так почему бы не предложить мужикам подзаработать? Идея сложилась окончательно, и в этой мозаике не хватало всего одной детали.

— Мыло, — проговорил я вслух, и барон удивленно поднял бровь.

— М?

— Говорю, раз баню получать не хотите, могу предложить кое-что другое. Мыло не интересует? Качественное, мягкое, не какой-нибудь щелок и не песок, а настоящее мыло.

— Да откуда здесь такое? — хохотнул он. — Это в столице купить можно, а в походе я торговцев с мылом, какое ты описываешь, ни разу не встречал.

— Могу продать, но нужна предоплата. Соль у вас имеется? Мне бы мешочек, вот такой примерно, — показал я руками мешок кило на два-три.

— Это, по-твоему, небольшой? — опешил барон. — Нет, столько не добуду, но… А пусть так. — махнул он рукой, — Соль найдется, а ты отдашь мне мыла вдвое больше, чем будет весить эта соль. Договорились?

— Не вопрос, — пожал я плечами и протянул руку для рукопожатия, от чего его светлость даже отшатнулся. — Ну и ладно, это я из вежливости, — буркнул под нос. — Ишь, знать нашлась. Здесь титулы не работают, у нас в цене только уважение.

— И еще, я хотел бы поговорить о… — он сделал вид, что не услашал мое бурчание.

— Сначала соль, потом общение, — отрезал я.

И это не грубость, просто действительно пора приступать к работе. А обсудить сотрудничество можно и позже, когда покупатель убедится, насколько ценные товары я произвожу, вот тогда разговор пойдет в другом ключе. А дай ему открыть рот сейчас, и мы рискуем поссориться. Нет уж, всему свое время, пусть лучше сам предлагает цены, которые устроят и его, и меня. Чтобы не вышло как с баней, когда ему показалось, что пять золотых — это многовато.

Барон качнул головой, то ли прощаясь, то ли прикидывая, где его надули, и задумчиво зашагал к воротам. Ну а я мысленно дописал в список дел новую строчку, и строчка эта мне понравилась.

Соль прибыла даже быстрее, чем я рассчитывал. Меня разыскал стражник, судя по лицу, чем-то крепко недовольный, и без предисловий сунул в руки мешочек. Нет, ну кило тут наберется, но конечно хотелось бы побольше.

— Держи. Барон передал, — процедил он и собрался уходить.

— Погоди. А чего такой смурной? Случилось чего?

— Да ничего не случилось, — стражник поморщился. — Нашли себе посыльного. У меня, между прочим, дел полно, а я мешки таскаю.

— Так зачем ты рыцарей слушаешься? — и правда, он ведь стражник и подчиняется Гундару, а тот вряд ли одобрит такое использование его бойцов. — Отказался бы, пусть сам топает.

— Так он мне пять медяков дал, а у меня смена всё равно закончилась, — развел он руками.

— Тогда почему возмущаешься? — окончательно запутался я.

— Ну… — замялся стражник. — А почему нет?

— И то верно, имеешь полное право.

— Во-во, — обрадовался он и, звякнув медяками, направился к ближайшей жаровне.

Ну а меня ждала целая экскурсия по деревне, потому что для варки мыла требовалось собрать добро с половины наших производств. Первым делом заглянул к себе на участок, а по дороге успел оценить, что жизнь вокруг крутится и без меня. Мимо прокатили тачку с битой керамикой, у навесов бабы развешивали стирку прямо на леса, а стражник у решетки тоннеля откровенно дремал стоя, и будить его я не стал, человек отдыхает на посту, значит верит в укрепления.

Из кузницы звенело так, что слышно от самого тоннеля, и звенело безостановочно. Дагна расковывала пластины под мой будущий котел, и по разложенным заготовкам выходило, что ни о каком котелке на пробу речи пока не идет, тут бы с основным заказом управиться. Очереди у кузницы, кстати, не наблюдалось, вместо нее на бревнышке восседал Больд и рассказывал про медведя. Причем так увлеченно, в лицах, с замахом во всю ширину плеч, и хохотал при этом настолько живо, что я не посмел подойти и отвлечь. Да и незачем, котелок всё равно придется добывать в другом месте.

Место такое имелось, и лежало оно на поверхности, точнее, стояло на стене. Вдоль боевого хода еще с осады сложены печурки для кипячения, простые кирпичные гнезда под котлы, ведь мало какое оборонительное добро сравнится с котлом кипящего жира, опрокинутым на головы незваных гостей.

Сейчас большая часть печурок пустует, хозяева забрали свою утварь обратно по домам, но на нескольких котлы так и остались стоять. Не хочется об этом думать, но скорее всего владельцы этих котлов попросту не пережили штурм, и забирать их теперь некому. Грустно, конечно, только мы сделали всё, что могли, и жертв должно было быть куда больше.

Вздохнул, посмотрел на заляпанный жиром котелок. Небольшой, но литров десять в него влезет смело, а для первой варки больше и не нужно.

Дальше пошла сплошная беготня. На складе, где до сих пор хранится оборонный запас, взял топленого жира, его к осаде натопили с запасом, а гостям в итоге хватило других угощений, так что горшочков осталось довольно много. Притащил несколько штук на стену, натаскал дров и воды, выложил баронскую соль поближе, чтобы под рукой была. Ну и главный ингредиент, зола…

В угольных ямах на участке ее скопилось порядочно, осталась от розжига, там и железное дерево побывало, и береза. Понятно, что основная часть древесины в яме не горит, а пиролизуется, то есть тлеет без воздуха и превращается в уголь, но какая-то доля по краям всё равно сгорает дотла, этого не избежать. Из обжиговых ям тоже набрал, но выборочно, мне нужна зола только лиственных пород, сосна даст слишком много мусора.

Сам процесс по меркам моего мира на самом деле древний до неприличия, да и тут о нем, уверен, многие в курсе. Мыло варили еще шумеры, четыре с лишним тысячи лет назад, и рецепт на их глиняных табличках выглядел ровно так же, зола и жир. У римлян ходила легенда про гору, где жгли жертвенных животных, жир вперемешку с золой стекал после дождей в реку, и прачки внизу заметили, что белье в этой воде отстирывается само.