Путь Строителя 12 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 1

Путь Строителя 12

Глава 1

Дни не кончались, они просто сменяли друг друга, и каждый следующий был хуже предыдущего. Стычки и потери чередовались с маршами по размытым тропам, и в этом однообразии у Кральда стали путаться даты. Он уже не помнил, сколько раз его колонна уходила в лес с рассветом и возвращалась к темноте, оставляя за спиной зачищенную полосу земли и накрытые плащами тела. Считал по людям, а не по дням, и счет этот давно перестал радовать.

Стоит, впрочем, отдать должное командующему. Подмогу тот стал присылать заметно чаще, особенно после того, как стало ясно, что на востоке стаи куда крупнее и злее тех, что встречались в первые дни. Два дня назад лес наглядно показал, на что способен, когда несколько стай одновременно заманили авангард в низину и ударили со всех сторон.

Зверье било слаженно и перекрывало выходы, и в какой-то момент Кральд всерьез подумал, что тут они и лягут, посреди чужого леса, без подкрепления и без толку. Но к тому моменту, когда половина пехотинцев уже не стояла на ногах, из-за деревьев ударил отряд лучников и копейщиков, и часть зверей переключилась на свежего противника. Дышать стало легче, тварей раскидали по частям, и к вечеру низина опустела.

Потери в этот раз легли на обе стороны. Люди лорда не досчитались шестерых, и один из них гвардеец Кральда, третий по правому флангу, молчаливый парень, который всегда шел ровно и не задавал вопросов. Королевские тоже оставили несколько человек, и вот это уже событие, о котором командующий немедленно сделал запись на полях карты. Пока гибнут люди лорда, бумага терпит, но своих терять нельзя, за каждого придется отчитываться, и наверху спросят жестко.

Казалось бы, надо похвалить командующего за своевременную помощь, и Кральд даже был готов признать, что подмога пришла в нужный момент. Вот только доброта тут ни при чем. Командующий прекрасно считает и понимает, что если люди лорда закончатся, придется гнать вперед своих, а свои для таких боев не годятся. Так что помощь была не жестом, а вложением, и вкладывал он ровно столько, сколько нужно, чтобы Кральд не лег раньше времени.

Рыцари тем временем всё громче намекали, что поход как-то слишком затягивается. Намекали, конечно, не Кральду напрямую, а друг другу, за ужином, но голоса доносились далеко, и услышать их мог кто угодно. Вино у благородных господ подходит к концу, а вместе с ним и терпение, и в кругу шатров всё чаще звучит требование ускорить зачистку и возвращаться в город, пока сезон балов не начался без них.

Кральд запомнил момент, когда едва не сорвался. Это случилось на четвертый или пятый день, он уже не уверен, когда вернулся из очередного рейда с груженой телегой тел и потерял по дороге остатки самообладания. У въезда в лагерь стояли трое молодых рыцарей, и один из них, румяный юнец в свежей накидке, бросил через плечо что-то про лень деревенских вояк и про то, что зачистку давно пора вести побыстрее. Адресовано это было приятелю, но долетело до Кральда вместе с запахом жареного мяса из рыцарского шатра.

Кулаки сжались, а рука потянулась к поясу, где висел рунный клинок, и Далмер, шедший рядом, заметил это раньше всех. Не произнес ни слова, просто положил ладонь на предплечье командира и чуть придержал. Рыцарь, вероятно, так и не понял, насколько близко к смерти стоял секунду назад.

Бить морды не пристало помощнику лорда, ну а рунный клинок морды не бьет, он их срезает, и последствия после такого исправить уже не получится. Лорд Рагдар поставил его сопровождать войско, а не прореживать его, и навредить своему господину Кральд не хотел. Так что зубы стиснулись в очередной раз, и он прошел мимо, чувствуя, как у скул ноет от постоянного напряжения.

С тех пор прошло еще дня два, и за это время отряд продвинулся куда дальше, чем рассчитывал Кральд. Через Кальву перебрались по уцелевшему мосту на восточном тракте, потом форсировали мелкую безымянную речушку вброд, по пояс в ледяной воде и с мечами наготове, а дальше углубились в земли, где Кральд уже узнавал очертания местности по памяти. Эти тропы он когда-то проходил верхом, и теперь каждый поворот отзывался в голове картиной из прошлого.

Деревни в большинстве своем встречались мертвыми, и к виду пустых дворов с выбитыми дверями и разоренными погребами Кральд уже притерпелся. Зверье выгрызало изнутри всё живое, а что не выгрызало, то вытаптывало, и от жилья оставались стены, а от людей ничего.

Но время от времени мертвые деревни преподносили сюрпризы. У первой нашли двоих мужиков, забившихся в расщелину под скальным выступом, куда звери не смогли протиснуться. Мужики сидели там больше недели, питались корнями и дождевой водой, и на людей смотрели так, будто те им мерещатся.

Потом нашли семью с детьми, спрятавшуюся в заброшенном погребе на приличном удалении от деревни. Дальше нашли еще, и еще, и к этому дню набралось больше сотни выживших, и каждого из них Кральд отправлял в тыл, к обозам, где кормили и поили.

Выжившие грели душу, хоть и злили одновременно. Каждый найденный означал, что люди здесь цеплялись за жизнь неделями, без помощи и надежды, и помощь пришла не когда нужно, а когда добралась. Кто-то не дождался, и об этих тоже думать не хотелось, но все равно думалось постоянно.

А вдруг и в Пороге кто-то выжил? Мысль цеплялась за каждого найденного и тащила за собой картину, которую Кральд не мог ни подтвердить, ни прогнать. Все-таки там его гвардейцы, да и есть некоторые, кто подавал большие надежды.

Но даже если кто и выжил, вряд ли это его люди, те бы погибли первыми и не стали убегать. Выжившие скорее всего прячутся по подвалам, без еды, без воды, ждут неизвестно чего и гадают, придет помощь или нет. Каждый день на счету, каждый потерянный час стоит чьей-то жизни, и сколько их там осталось, если осталось вообще.

Кральд мотнул головой и заставил себя вернуться к дороге. Никто там не выжил. Деревня стояла на первых рубежах, приняла удар раньше остальных, а стены и гарнизон, какими бы крепкими они ни были, не выстоят против волны, которая должна была быть куда мощнее предыдущей. Надо с этим смириться и перестать тратить мысли на то, что не изменить.

Сегодняшний день при этом выдался на удивление тихим, и Кральд не знал, радоваться этому или готовиться к худшему. С утра встретили всего пару мелких тварей, и обе предпочли убраться, едва учуяв отряд. Ни засад, ни свежих следов вдоль тропы, по которой колонна тянулась уже не первый час.

Тропа нашлась на берегу реки и не успела зарасти, кто-то ходил по ней регулярно до того, как звери добрались сюда. Кральд вел колонну вдоль воды, изредка поглядывая на противоположный берег, где лес стоял плотной зеленой стеной. Вот только тишина эта раздражала хуже любого звериного рыка.

— Чисто впереди, господин, — вернулся передовой разведчик, грузный гвардеец с подбитым глазом, которого Кральд обычно ставил первым. Собственно, потому ему глаз и подбили в свое время, но он не жалуется. — Следы зверья старые, дня три минимум, а свежих не нашел.

Кральд кивнул и отпустил его обратно, но вскоре подошел второй разведчик, шедший по левому флангу вдоль кромки леса.

— Пусто, — доложил он коротко. — Нашел лежку, но заброшенную.

Какой-то странный день все-таки, вот уже сколько докладов, и все одинаковые, и от этого единообразия внутри неизменно нарастало скверное чувство.

Колонна растянулась по берегу, и Кральд шел в голове, поскрипывая зубами и перебирая в уме варианты. Удалились от основного войска уже прилично, и с каждым шагом расстояние увеличивалось, а вместе с ним и время, которое потребуется подмоге, чтобы дойти. Если ударят сейчас, отбиваться придется своими силами, и хорошо если нападать будут только звери без Жил, гвардейцы выдержат, но пехота возможно ляжет.

Солдаты тоже чувствовали неладное, разговоры смолкли, руки перебрались на рукояти мечей, и даже пехотинцы, которых обычно приходилось окликать по два раза, подтянулись в строю и перестали отставать.