Ученик гоблина. Книга IV (СИ) - Лис Марко - Страница 52

Казалось бы, можно было не спешить и временно оставить его в покое. В ближайшие пару лун ни о какой новой попытке вырваться из заточения и пробить барьер можно было не переживать. Отдохну, улучшу контроль над стихией и тогда уже вернусь и прикончу оставшегося Монарха.

Полуухому я, к моему огромному сожалению, сейчас ничем помочь не мог — пробиться сквозь свежую решётку Монарха в таком состоянии для меня было нереально.

Но прежде чем покинуть Чертоги разума, я должен был сделать кое-что важное.

Наконец я доковылял до разрубленного мной тела главенствующей копии монстра. На всякий случай, сомневаясь в окончательной гибели врага, я проткнул только что слепленным копьём её располовиненную голову. После коротким усилием воли разделил своё орудие надвое и с силой вогнал каждую укороченную часть глубоко в глазницы твари, там и оставив для полной верности.

Правда, уже мгновением позже я запоздало сообразил, что все эти предосторожности, скорее всего, напрасны. И не потому, что разрубленный Монарх не восстанет, а потому, что мои теневые колья должны были быстро исчезнуть и растаять без следа сразу после того, как я уберу от них свои руки.

Однако, когда я уже начал лепить новое оружие взамен утраченного, я с огромным удивлением заметил, что ни один из обломков сломанного копья в глазницах не исчезает. Более того, присев на корточки, чтобы рассмотреть их поближе в тусклом свете факелов, я увидел, что по чёрному древку стремится едва заметная тёмная дымка. Орудия будто целенаправленно выкачивали необходимый для их существования ресурс «тени» прямиком из мёртвой плоти твари.

Впрочем, так ведь даже лучше.

На меня всё равно никто больше не спешил нападать, зато я совершенно случайно сумел узнать крайне важную деталь о своей собственной способности. Нужно будет в будущем обязательно проверить, сможет ли моё теневое оружие точно так же питаться иной, отличной от «тени» стихией.

Ведь если это действительно так, то навык становится в разы полезнее. Но при этом, из-за незнания всех свойств, я мог запросто опростоволоситься тогда в тюрьме. Вот смеху-то было бы, прикончи я гнома, как и планировал изначально, точным броском теневого клинка. Мой расчёт ведь целиком строился на том, что орудие убийства бесследно исчезнет через минуту-другую.

А что если бы этого не произошло из-за подпитки от плоти жертвы? Правильно — моя голова, насаженная на ржавую городскую пику, уже через день приветствовала бы каждого входящего в ворота Сольга выклеванными вороньём глазницами.

— Смерть — это всегда некий урок. Важно лишь вовремя понять его истинную суть. И чтобы смерть была не твоя, тоже важно, — тихо пробормотал я под нос, невольно цитируя старого учителя.

Чёрт. Неужели я сам постепенно становлюсь таким же бесчувственным циником, как и старик Зуг’Гал? Арах погиб, а я стою и радуюсь тому, что вскрылась возможно критическая уязвимость моей собственной магии…

Закрыв глаза, я собирался нащупать нить осознанного сновидения, чтобы разорвать ментальную связь и наконец проснуться.

Но не успел я сделать и вдоха, как рухнул на колени, едва успев подставить руки, опершись ладонями в плиты. Чертоги разума содрогнулись от немыслимого по своей силе толчка. Звук пошёл откуда-то снизу, словно сам фундамент моего сознания раскололся надвое.

Около минуты потребовалось мне только на то, чтобы просто перевести дыхание и попытаться подняться. Всё это время подземные толчки повторялись один за другим без остановки. Они шли непрекращающимся постепенно затухающим каскадом, но затем всё повторялось по новой, с ещё большей силой. Мне раз за разом приходилось приседать к самому полу, чтобы удержать шаткий баланс и не рухнуть.

Обернувшись назад, я с открытым от изумления ртом уставился на Врата.

Часть установленных вдоль дорожки факелов не выдержала безумной тряски. Они с шипением повалились со своих мест прямо в тёмное озеро, мгновенно погаснув. Вокруг стало заметно темнее, но именно из-за этого нахлынувшего полумрака новые всполохи ядовито-зелёного света на той стороне барьера казались теперь ещё более яркими и слепящими.

Было похоже, словно прямо за закрытыми створками Врат бушует настоящая буря с бесконечными, бьющими во все стороны зелёными молниями. Воздух в Чертогах вибрировал так, что у меня заложило уши.

Я надрывно закашлялся под впечатлением от масштабов происходящего хаоса. Хотя нет, стоп… не от впечатления. Утерев подбородок и рот дрожащей рукой, я с удивлением увидел на ладони густой кровавый развод.

Наклонив голову, я посмотрел на собственное отражение в воде. Тёмная гладь непрерывно шла мелкой рябью из-за продолжающихся содроганий пространства, но даже сквозь эти искажения было отчётливо видно, что у меня шла кровь. Отовсюду. Тёмные струйки быстро бежали из носа, уголков глаз и ушей.

Чертоги трещали по швам.

Страшная догадка заставила мою спину мгновенно похолодеть.

Превозмогая дикую боль в висках, я вновь мысленным усилием призвал свою сциллу и буквально обомлел от увиденного.

Само ядро сциллы изменилось.

Оно, как и прежде, представляло собой полупрозрачную сферу размером с кулак. Вот только раньше внутри метались густые сгустки чёрного дыма, яростно ударяясь о стенки, будто в постоянной попытке пробиться наружу. Теперь же этих теневых сгустков стало заметно меньше, и они, объятые паникой, словно трусливо удирали от пробивающихся из глубин ядра зелёных вспышек света.

Арах не только до сих пор не умер. Он ещё и решил дать твари свой последний, безумный бой. Видать, стоя одной ногой за гранью, умирающий гоблин полностью отринул страх и сумел превзойти свой предел. Немыслимым образом он переломил ход сражения в свою пользу.

Вот только такими темпами он не только Монарха окончательно прикончит, но и меня вместе с ним в могилу отправит.

Собственно, прямо сейчас на моих глазах происходило именно то, почему учитель Зуг’Гал изначально не мог сам войти в моё сознание и разобраться с теневой сущностью. Мощная сцилла шамана выжгла бы мне мозги, и Полуухий сейчас шёл точно по тому же пути.

Этот мелкий гад медленно и методично выжигал остатки Монарха, а вместе с ним уничтожал и мой собственный разум. Ведь я тоже есть Тень, моя собственная сила и рунная суть основана на этой стихии.

Излучающая свет целебная магия Араха была для моего рунного сердца чистейшим ядом.

Каждая новая волна и яростные всполохи его зелёной магии с силой отражались от внутренней поверхности ядра моей сциллы. Сфера жалобно звенела, и на её полупрозрачных стенках одна за другой начали расползаться глубокие, сочащиеся кровью трещины.

Если я прямо сейчас не остановлю этого героического идиота, просыпаться в реальном мире будет уже некому.

Уж не знаю, кто именно из них двоих в итоге постарался, Монарх ли, который терял последние остатки сил, или сам Полуухий в своих действиях, но свежая заплатка, намертво перекрывавшая проход внутрь барьера, разрушилась.

Теневая решётка осыпалась чёрными хлопьями.

Путь во внутреннюю темницу был открыт. Понимая, что счёт идёт на секунды, а трещины на ядре моей сциллы продолжают множиться, я подхватил копьё и, не раздумывая больше ни мгновения, рванул на ту сторону, прямо внутрь бурлящего зелёным пламенем пролома.

За проломом бушевал настоящий ад.

Гоблин словно сам светился изнутри. В его глазах больше не было привычного золотистого цвета янтаря и ртутных бликов, они превратились в два потока света.

Похоже, стоя на самом краю бездны, Арах буквально перешагнул через себя и совершил невероятный качественный скачок. Сцилла, зависшая перед ним в воздухе, теперь отчётливо светилась двумя орбитами. Он не просто завершил формирование первой, но и за этот крошечный отрезок времени ухитрился пройти добрую половину цикла развития второй орбиты, мигом обогнав меня!

А ещё…

Я слышал о подобном от наставника, но никогда не думал, что некто вроде трусливого Полуухого способен на такое. Сцилла высоко оценила несгибаемую волю гоблина в схватке с превосходящим врагом и одарила своего носителя величайшей наградой — новой, только что народившейся руной второй орбиты. Собственно, черпая из неё эту необузданную мощь, Полуухий и устроил здесь локальный теневой геноцид, выжигая внутренности моего рунного сердца.