Ученик гоблина. Книга IV (СИ) - Лис Марко - Страница 39

Ещё бы он не злился. Он заранее позаботился о разведке и даже немного помог с планом, скорректировав сомнительные моменты, но эти двое… они даже так едва не умудрились влипнуть в неприятности.

— Мы же для вас старались, нэк… — жалобно простонал Арах, шмыгнув носом.

— И что, я теперь должен сказать вам спасибо? — ледяным тоном осведомился Зуг’Гал.

— Учитель…

— Вы по отдельности — два круглых идиота. Я-то, наивный, надеялся, что хотя бы вместе вы станете друг друга сдерживать и ограничивать! Но вышло только хуже, в сто крат хуже, — шаман разочарованно покачал головой. — Неужели вашим тупым головам невдомёк, что в такую рань по улицам простые обыватели не шастают? Стража в эти часы задерживает и проверяет вообще каждого, кто попадётся им на глаза.

И если Менос, растерянно моргая, пока ещё не очень соображал, почему их старик так неистово злится, то до Араха начало доходить. С каждой секундой молодой гоблин всё сильнее втягивал голову в плечи, готовясь к неотвратимому удару судьбы.

— Учитель, я…

— Да, Арах, виноват во всём именно ты! — внезапно гаркнул старик, отчего даже посуда на полках жалобно звякнула. — Менос — человек! Сколь сильно он бы ни походил на гоблина своей хитростью, изворотливостью или жестокостью, он всё равно остаётся человеком. Со всеми пороками и недостатками своей никчёмной расы, о которых ты сам так любишь ему напоминать. А потому это исключительно твоя вина, что ты, ни капли не подумав своей пустой тыквой, притащил свежую человечину в этот дом, нэк!

Шаман зловеще навис над сидевшими учениками, чеканя каждое слово:

— Если бы вам навстречу вышел крысолюд, драконид или даже самый тупоголовый орк? Да они бы за два десятка шагов учуяли человеческую кровь! Потому как перед рассветом ночная прохлада прибивает пыль, а остальные запахи спящего города становятся слабее и тоньше.

— Я не знал… — совсем понурив голову, тихо произнёс Менос.

— Поэтому я и спрашиваю с Араха, а не с тебя, — отрезал Зуг’Гал, и в его глазах блеснул недобрый огонёк.

— Но ведь далеко не все расы способны так чётко различать запахи… — предпринял отчаянную попытку выкрутиться Арах, робко косясь на учителя.

— Не все! — хищно оскалился старик.

В то же мгновение воздух перед ним подёрнулся маревом, и прямо из пустоты соткалась сцилла. Секунда, и в руке шамана с яростным треском материализовался кнут, сотканный из живых, бьющих синевой молний. Разряды с шипением лизали пол, заставляя парней в страхе вжиматься в стены.

— Допустим, не все! — продолжил Зуг’Гал, чеканя слова под аккомпанемент грозового треска. — Но даже если бы вас, дураков, остановил патруль, состоящий из таких же людей, как Менос, или, к примеру, из гномов… если бы их большую часть не изгнали из Сольга, а остатки не заперли в анклаве, будь они прокляты, нэк, то даже если предположить, что они ничего бы не учуяли, вам бы это всё равно мало помогло!

Старик шагнул вперёд, и молниевый кнут в его руке изогнулся.

— В такую рань все лавки ещё закрыты, потому свежее мясо взять попросту негде! Любой мало-мальски сообразительный стражник резонно решит, что вы его только что откуда-то спёрли. И знаете, что будет дальше? Вас поволокут для проверки в управу. А уж там среди десятка других ищеек точно найдётся тот, кто с первого же вдоха унюхает вашу «свежину»!

— Вот же дерьмо! — не выдержал Менос. — Арах! Да как ты…

Шаман демонстративно отвернулся от учеников и, нарочно громко вздохнув, сложил руки за спиной. Воздух в комнате, пропитанный грозовой свежестью от кнута и сладковатым запахом свежей крови, казалось, можно было резать ножом.

Арах, который до этого момента общался с Меносом как с давним другом, на этот раз яростно огрызнулся. Разумеется, молодой гоблин прекрасно понимал, что вся вина от начала и до конца лежит исключительно на нём. Человек попросту не мог знать подобных тонкостей о других расах. Нет, он наверняка знал о них, но был не в силах придать этому должного значения.

Ведь одно дело просто знать, что у другой расы лучше зрение или обоняние, и совсем другое — самому обладать возможностью видеть в ночи словно днём или нюхом, способным учуять каплю крови на расстоянии добрых трёх десятков шагов.

— Решено, нэк, — глухо произнёс шаман и вновь повернулся лицом к притихшим ученикам. — Каждый из вас получит ровно по сотне ударов плетью.

— Но это вообще была идея Меноса, нэк! — трусливо попытался спихнуть всю вину на напарника гоблин. Этим он нисколько никого не удивил.

Менос лишь яростно сверкнул глазами, едва сдерживаясь, чтобы не съездить Полуухому по зубам, но высказался куда более сдержанно:

— Это уже слишком, учитель. Мы же помрём.

— Я ещё не закончил, — могильным голосом оборвал его Зуг’Гал, и по спинам обоих парней мгновенно пробежал ощутимый ледяной холодок. — Естественно, я не хочу вашей кончины. А потому, чтобы вы ненароком не подохли, я использую исцеляющую магию. Но учтите, её применение обойдётся вам ещё в дополнительные пятьдесят ударов.

— Да это же означает только одно — ещё больше мучений перед неизбежной смертью! — не согласился Менос и с вызовом уставился на гоблина.

Старик в ответ лишь расплылся в своей садистской улыбке заправского палача.

— Именно. Поэтому после повторной волны я вылечу вас снова, нэк. И во второй раз цена моей милости будет чуть ниже — всего два десятка ударов кнутом.

— Наставник, пощадите! Я не виноват, это всё Менос! — тут же жалобно принялся канючить Арах.

Не выдержав, гоблин неуклюже соскользнул с табурета и рухнул на колени прямо перед шаманом, протягивая к нему дрожащие ладони.

— Он ведь и словом не обмолвился, что задумал подобное, когда накануне мы вместе с вами обсуждали план! А потом, уже там, на месте, он вдруг внезапно велел мне жрать ногу того человека, нэк! А после… после уже было так много крови, что…

— И за свои фантазии он непременно получит свой заслуженный минимум в сотню ударов, — ответил Зуг’Гал, глядя на валяющегося в ногах ученика. — Но ты-то, Арах… Неужели всерьёз полагаешь, будто у тебя получится списать собственную непроходимую глупость на банальное опьянение от вкуса свежей крови и плоти?

— Учиииитель… — протяжно взвыл тот вместо ответа.

— Каждый. Получит. По заслугам.

— Мне проще прямо сейчас сквозь «тень» прыгнуть к волкам и Плети.

— Никто тебя не неволит, нэк. Давай, Менос, прыгай. Хотя, лучше не торопись, пусть это станет осознанным решением, а не результатом спешки.

Изощрённые психологические пытки доставляли старому шаману ничуть не меньшее удовольствие, чем жестокое истязание плоти. Именно по этой причине первым он решил наказать именно Араха. Старик хотел, чтобы Менос, со стороны наблюдая за мучениями напарника, прочувствовал и осознал, что в скором времени ждёт его самого.

Уже спустя первые пятьдесят ударов молодой гоблин полностью перестал плакать и скулить. Оставшуюся половину экзекуции он перенёс в абсолютном безмолвии, лишь дважды громко и надрывно всхлипнув. На большее у бедолаги попросту не хватило сил.

Мастер методично, удар за ударом, превращал спину собственного ученика в сплошное кровавое месиво. И это при том, что кнут был магическим. Бушующие разряды молний частично сдерживали обильное кровотечение разорванной в лоскуты плоти, с шипением прижигая края свежих ран.

По комнате пополз запах палёной кожи. И старик с удовольствием краем глаза приметил, как Менос поёжился.

— Фух… — наконец выдохнул Зуг’Гал, аккуратно промокнув широким рукавом балахона покрытый бисеринками пота лоб.

Он не спеша прошёл к столу, взял увесистый глиняный кувшин и одним махом, жадно ополовинил его. Старик изрядно устал — шутка ли, за столь короткий промежуток времени нанести целую сотню точных ударов, вкладывая в каждый из них не только физическую силу, но и частицу магии.

Немного утолив жажду, шаман вернулся к неподвижно лежащему на кровати гоблину. Зуг’Гал привычным движением руки остановил движение стремительно вращающихся рунных орбит сциллы и осторожно коснулся кончиком когтя мерцающего глифа.