Я так велю! (СИ) - Быченин Александр Павлович - Страница 73

— Кажется, это мы уже проходили! — задумчиво хмыкнул я, отступив на безопасное расстояние.

Точно проходили, и не единожды! Потому что в глазах Ли Тегуая, прямо на его расширившихся зрачках, я разглядел ровно такую же плёнку, что была у Пепе на турнире «тёмных лошадок», а потом ещё и у взбесившегося «бычары» в нашей неудавшейся охотничьей экспедиции за рогачами…

Глава 6−5

-//-

Всё там же, всё тогда же

Когда-то при виде этакого непотребства я бы даже испугался. Когда-то, но не сейчас. Потому что теперь на моей стороне был опыт, сын ошибок трудных. Он же эмпирическое знание. Иными словами, я прекрасно себе представлял, что делать, и как вести поединок. А в том, что оного не избежать, я ничуть не сомневался — зря, что ли, Ли Тегуай поднялся на ноги? Вернее, на ногу и протез? Да, с трудом. Да, не сразу равновесие поймал. Но факт есть факт: с каждой последующей секундой симбионт всё больше и больше осваивался в новом вместилище. И ущербность тела китайца его ничуть не смущала — вон, уже и руки не дрожат, и мышцы (даже на вид!) дряблость утратили. Мало того, Ли ещё и нечто вроде боевой стойки принял! Вряд ли это что-то традиционное, но и на бокс не тянет… ушу-саньда? Вполне вероятно. Довольно популярная штука среди китайской студенческой братии. Так что запросто мог Юджин Ван в юности в университетскую секцию захаживать. Вот только давно это было, знания из памяти практически стёрлись. Так, жалкие отголоски былых умений! Ну а мне, сами понимаете, не привыкать «на кулачках» с кем-то разбираться. И хотел бы пореже в мордобоях участвовать, да как-то всё не получается… опять же, все преимущества на моей стороне. За исключением одного-единственного: приобретённой способности держать удар. Но и тут я уже знаю, что делать — раздёргивать. Типичная боксёрская практика, бить по этажам, смещая акценты сверху-вниз и обратно. «Слизёныш» в китайца вселился не сказать, чтобы очень здоровенный, по всему телу демпфирующий слой сформировать не сумеет, так что придётся концентрироваться в локальных областях, на самых опасных участках. Ну и кто мне мешает этим процессом управлять? Высшее мастерство бойца — не реагировать на действия оппонента, а вынуждать его делать именно то, что нужно и выгодно тебе. Финты, расслабляющие удары, ложные атаки, работа комбинациями — выбор довольно обширный. Так что мудрить я не стал, равно как и отдавать инициативу противнику, и атаковал первым.

Да-да, снова по классике, старым добрым джебом, и следом безотказной «двоечкой» в голову. Без акцента, на скорости, чисто чтобы оценить реакцию оппонента. Что характерно, все три удара достигли цели, но… действия не возымели. Я даже юшку Ли Тегуаю не пустил, хотя достал с правой прямо в нос. На следующий джеб, левый крюк и апперкот справа китаец среагировал точно так же, то есть никак! В смысле, не только не вырубился, но даже не грохнулся на задницу, как того следовало ожидать. Просто сделал под моим напором пару шагов назад, и застыл, как скала. Ну а как только стабилизировался в пространстве, словил челюстью полновесную «армаду», которая, разумеется, таки швырнула Юджина Вана на пол.

Мой оппонент тюкнулся затылком, но уже в следующее мгновение снова оказался на своей одной и протезе — и с совершенно безумным взглядом! Реально радужки не осталось, одни только расширившиеся чёрные зрачки. Понятия не имею, как я умудрился в них что-то уловить, но среагировал на атаку встречным шапа жираториа, он же уширо-гери, в живот — как полагается, с разворотом и вложением массы. И вот эта плюха уже подействовала: Ли Тегуай хекнул и скрючился, но снова гораздо меньше, чем должен был! Пришлось добавить лоу-кик по левому бедру, подломив Вану опорную ходилку, и выбросить мартело (ну, или маваси по японской традиции) с левой — в многострадальный нос. Кстати, характерно так хрустнувший! Атакующий порыв сбил, но на этом и всё — лишиться чувств мой оппонент и не подумал.

Но меня это ничуть не обескуражило, поскольку я уже прекрасно видел, что метода работает. А потому продолжил в том же духе: галопанте — удар раскрытой ладонью сбоку в голову, подбив-зацеп банда ди френчи под здоровую ногу (безуспешно, Ван будто корни в пол пустил), уход во вращение трока де негачива и круговая сметающая подсечка — растейра де костас — по протезу…

Не знаю, почему я именно так зафиналил комбинацию, видимо, что-то на подсознательном уровне уловил, но сработало выше всяких похвал. Даже слишком хорошо, потому что неожиданно для меня самого заключительная техника вышибла из-под китайца опору, и тот навернулся практически с высоты собственного роста, безжалостно долбанувшись головой об пол…

Треск стоял — моё почтение! Жуткий, как вся моя жизнь. И результат получился соответствующий — китаец в самом прямом смысле слова пораскинул мозгами. Да, юморок висельный, но этот лопающийся звук и мерзкое хлюпанье сразу после него я теперь очень долго буду по ночам слышать. В кошмарных снах, навеянных вот этой самой сценой, намертво отпечатавшейся в памяти. Расколотый череп Ли Тегуая, тошнотворное пятно под ним, и медленно сползающая с его глаз тусклая плёнка…

— М-мать!!! — опомнился я. — А ну, стоять! Куда, блин⁈

Ладно хоть, голую ладонь сообразил под «слизёныша» не подставлять, хоть мысль такая и мелькнула. Да и спешка нужна лишь при ловле мелких насекомых, а отнюдь не медлительного «мускусного» шлепка. Тем более что утративший носителя в связи с безвременной кончиной последнего симбионт не придумал ничего лучше, чем скопиться этакой лужицей на безжизненной физиономии Юджина Вана. Ну и всё, что мне оставалось сделать, это поднести поближе к «слизняку» извлечённый из набедренного кармана артефактный «планшетник». Ну да, пришлось подойти поближе и нагнуться к телу Ли Тегуая, но и тут всё обошлось без происшествий: уже однажды провернувший подобный трюк Эшу Урсу и на этот раз не сплоховал, одним касанием «тентакля» вынудив бесхозный кластер застыть на месте, прекратив трансформу. А потом через этот же «тентакль», превращённый в своеобразную «трубочку для коктейля», неторопливо, мелкими «глотками» выцедил «мускус» из превратившейся в подобие фольги оболочки. Крайне занятный эффект, как будто кухонный вакууматор сработал на пустом зип-пакете. Ну а мой медвед, такое ощущение, «мутировал» ещё сильнее — и подрос, и заматерел, и даже обзавёлся чем-то вроде «плоти». Хотя тут уместнее будет сравнение с войлоком — «волосинки» «слизёныша» свалялись и уплотнились, и теперь Эшу Урсу смахивал на жутковатую мягкую игрушку. И, что самое поганое, в артефакт уже решительно не умещался!

Хотя нет, не самое поганое. Куда хуже то, что сразу по завершению трансформации моего фамильяра я словил натуральный ментальный удар, заложивший в глубинах подсознания ещё одну — какую-то особенную — информационную «бомбочку». Возможно, прояви я чуть больше мужества (кто сказал дурости⁈) и удержи «планшетник» на ладони, пакет данных и распаковался бы мне прямо в мозг, но… я струсил! Банально очканул, как выразился бы Вова. Ну и, естественно, стряхнул ставший предельно непонятным и чуждым артефакт на пол, на всякий случай отступив от него на шаг.

За дальнейшими метаморфозами Эшу Урсу я наблюдал уже с безопасного расстояния, но чего-то ещё более пугающего так и не увидел: жутковатый «мишка Тедди» некоторое время осваивался в новой тушке, ворочая безглазой башкой и подёргивая подобием ушей, а потом… потом всё же утрамбовался в артефакт, вынудив тот за счёт дополнительного объёма вещества раздаться в размерах где-то на треть. И на этом, собственно, всё! Мало того, как бы я ни всматривался в «планшетник», никаких негативных эффектов не возникало — ни рези в глазах, ни давления на мозг, ни даже галлюцинаций! Так прошло около пяти минут, и только тогда, убедившись в индифферентности преобразившегося Эшу Урсу ко всему и вся, я решился на дурацкий эксперимент. А именно, осторожно дотронулся до артефакта указательным пальцем.

И ничего не произошло! Артефакт как артефакт, просто стал больше. Хм… ну что ж! Кто не рискует, тот не пьёт шампанского! В конце концов, получалось же у нас раньше как-то взаимодействовать? Даст бог, и сейчас прямой контакт переживу…