Маски и лица (СИ) - Волков Тим - Страница 16

Доктор восхищено свистнул:

— Так ты что же у нас, музыкальный специалист? Вот не знал!

— Это не я, это Анатоль, журналист… да помнишь, — выпустив дым, скромно признался чекист. — Он к обеду заходил весь такой озабоченный, бледный… Говорит, Юля пропала! Ну, подружка его… которая никакая не Юля.

— Он в общежитие заезжал… Ну, ВХУТЕМАСа… Так там ее предсказуемо не оказалось.

— Ну, еще бы! — Иван Павлович покачал головой.

— Мало того, — невозмутимо продолжал Иванов. — Исчез и Француз. Ну, тот, липовый… Далтон сказал — его с третьего дня в гостинице невидно.

Доктор нахмурился:

— Так они что же, выходит, вместе исчезли?

— Так, а я тебе о чем? — тихонько протянул Валдис. — Не зря же Анатоль свою кралю к французу этому ревновал. Ох, боюсь, эта парочка еще себя проявит!

— Так искать надо!

— Ищем.

— Ты сказал — общежитие… — насторожился Иван Палыч. — Так, у «Красного треугольника» тоже общаги есть!

— И не одна даже! Вообще, «Треугольник» — это питерская контора, у нас — филиал! Но, огромный! Столица, чай…

Общежития московского филиала петроградской фирмы «Красный треугольник» занимало сразу два доходных дома неподалеку от Садового кольца. Два дома — два общежития, мужское и женское. Между ними стояла большая деревянная бочка с надписью «Квас», привезенная на телеге, запряженной двумя першеронами. Уже образовалась очередь.

Иван Палыч заявился в общежитие том силе и по своему санитарно-эпидемиологическому делу, о чем не следовало забывать. В наркомздраве работников было не очень-то много, а Москва — большая, так что должности начальника и исполнителей частенько приходилось совмещать. Ну, конечно же, пришлось прихватить с собой Иванова. По вполне понятным причинам — не посвящать в дело лишних людей.

Комендантом женского общежития оказалась юркая, небольшого росточка девушка, чем-то похожая на вечно удивленного подростка. Звали ее Люся Комарова, но, тут обязательно нужно было прибавить слово «товарищ». Товарищ Люся Комарова — вот так!

Серая юбка с гетрами, синий французский френч, модный в эпоху битве при Вердене, жесткие медно-рыжие волосы подстрижены в прическу «пролетарское каре», миленькое, несколько восторженное, лицо, веснушки…

— Санитарно-эпи-деми- лог… логичская обстановка? — после прочтения мандата, восторженное выражение лица юной комендантши сменилось неподдельным удивлением. — А мы что? Что-то натворили?

— Коли б натворили — милиция бы пришла, — логично пояснил Иван Павлович. — А мы, товарищ Люся, не из милиции. Мы — из наркомздрава! Так что покажите мне пока общественные помещения… Есть у вас такие?

— А как же, товарищ! — Люся сверкнула глазами. — Красный уголок, столовая, прачечная… Да-да! Между прочим — электромеханическая, вот!

— Рад за вас, — сурово кивнул доктор. — Так я загляну в Красный уголок. А мой коллега пока осмотрит жилые помещения. Прошу сопроводить!

— Да-да, товарищи, конечно. А Красный уголок у нас по коридору направо…

Отыскать в женском общежитии, рассчитанном на триста человек, новенькую девушку, представлялось делом кропотливым и долгим, и Иван Палыч с удовольствием скинул его на профессионала — Валдиса Иванова, начальника отела ВЧК по Москве и губернии. Пусть выясняет, на то он и профессионал.

Сам же доктор решил пойти совершенно другим путем — обходным… или, наоборот — кратчайшим, кому как нравится. Справедливо полагая, что беглую царевну спрятали в общежитие, так сказать, по не вполне официальным каналам, Иван Павлович и не надеялся быстро отыскать ее с помощью коменданта. Имелся другой способ. Как предполагал доктор, столь деятельная и неуемная особа, как юная принцесса Анастасия, просто не смогла бы долго сидеть тихо, как мышка. Обязательно себя проявила бы! Хоть в чем-то, хоть в мелочах, но — все-таки…

Который сработал сращу же, едва доктор появился в Красном уголке! Две барышни в кротки юбочках и синих «пролетарских» блузах, разложив на сложенных вместе столах большой кусок ватмана, старательно рисовали афишу. Одна чертила простым карандашом по линейке — чтоб не криво! — вторая выводила буквицы голубенькой краской «Берлинская лазурь»…

Сверху, большим ярко красными буквами уже было написано — «Вечер танцев»!

Ну, какие же еще мероприятия могут проводиться в женском общежитии в первую очередь? Впрочем, не в эту эпоху… В эту эпоху, (впрочем, как ив последующую) танцы могли выступать лишь в качестве довеска.

— Здравствуйте, девушки!

Громко поздоровавшись, доктор вытащил из кармана мандат, но, близко его не показал… так, махнул в воздухе.

— Здравствуйте…

— Поди, комсомолки? — глянув на будущую афишу, строго спросил Иван Палыч.

Переглянувшись, девчонки дружно кивнули.

— Да! У нас и значки… Товарищ! Вы не подумайте! Сегодня у нас выходной… и мероприятия. После обеда Мы еще кросс бежать будем.

Понятно… Вот почему гетры.

Доктор напустил на себя самый серьезный вид:

— А что ж вы так аполитично рисуете, товарищи комсомолки? Что это за «Вечер танцев»? А где же главное мероприятие?

— Ой! — ахнула одна из девчушек, с косичками. — Забыли! Все думали, как бы танцы не забыть и вот…

— А что у вас главное-то?

— Политинформация! Антанта и ее контрреволюционные планы! — тряхнув косичками, четко отбарабанила девушка.

— И еще — про Ликбез, — потупив глаза, скромно добавила подружка.

— Вот молодцы! — Иван Палыч растянул губы в улыбке. — А что танцевать будете, товарище? Надеюсь, не всякие там буржуазные вальсы да мазурки? Я слышал, Пролеткульт рекомендовал фокстрот, квик-степ… И джаз даже! В знак солидарности с негритянскими угнетенными товарищами — Джими Хенриксом и прочим…

— Вот! Вот! — девушки захлопали в ладоши. — Фострот! Квик-степ! У нас именно такие и будут. Уже и пластинки есть!

— А танцевать-то вы их умеете?

— А нас новая подружка учит! — торжествующе улыбнулась та, что с косичками. — Она все модные танцы знает! Сейчас, кстати прийти должна. Она за квасом побежала, к бочке. Видели, там, на улице, продают… О! Идет, кажется…

Иван Палыч отошел к окну…

В коридоре послышались шаги, и в помещение вбежала… собственной персоной бывшая принцесса Анастасия Романова, в белом полотняном платье с кроткими рукавчиками и с бидоном в руках.

— Уфф! Успела все-таки! — Настя поставила бидончик на стол.

— Здравствуйте, Настя, — обернулся доктор.

— Здравствуйте… Иван Павлович! — принцесса быстро взяла себя в руки. — Хорошо, что вы первым меня нашли! А не те, которые…

Театральный критик Анатолий Розенфельд, по совместительству — водитель «приватного» таксомотора, целый день возил Иванова по всем местам, где, как он помнил, частенько бывал с Юлией-Лорой.

— Малый, МХАТ, варьете «Синяя луна», — уже вечером, встретившись с доктором в пивной, рассказывал Валдис. — Ну, в театрах спрашивать нечего… А вот варьете меня заинтересовало! Иван Палыч, ты воблу-то заказал? Вкусная здесь нынче вобла-то, жирненькая… А то сидим, сушки жуем. Дай-ка, я сам закажу! Эй, товарищ… товарищ!

— Ты дальше-то рассказывай, — охолонул приятеля доктор. — Что в варьете-то?

— В варьете — из кабаре барышни! — заказав рыбку, Иванов облизнулся и вытащил из кармана портсигар. — Из тог самого, где когда-то наша Лора-Юлия канканы выплясывала. Кабаре-то разогнали за излишний хипес, так девушки — в «Синюю луну». Куда им еще-то деваться? Слушай, так ноги задирают — ого-го!

— Валдис! Ты не про девушек, ты про Лору говори.

— Так я и…

Танцовщицы варьете, те из них, кто знал Лору, кое-что Валдису рассказали…

Лора (девушки называли ее Юлькой) заходила в «Синюю луну» отнюдь не просто так, поболтать за жизнь со старыми подругами. Интересовалась приличными и большими гостиницами, где бы можно снять номер без лишних вопросов. Такие гостиницы танцовщицы знали… И даже указали конкретную — «Пале-Рояль».

— На Волхонке, здоровый такой такой домина в шесть этажей, — допивая пиво, пояснил чекист. — В большой гостинец народу много, легче затеряться. Да и кого попало туда не пустят…