Дети, ваш папа — дракон! (СИ) - Ромм Дарина - Страница 8

— Грумилла заколдовала ведёрки с компотом, чтобы они стали лёгкими, и мы пошли в подземелье, — поддержал сестру Марк.

— Да, но повариха просила вас отнести компот в столовую! — произнесла я осуждающе.

Дети дружно на два голоса возмутились: — Мама, Шурхун важнее! А у Грумиллы ещё кисель был! — и так же дружно обиженно замолчали.

Ну и что с ними делать⁈ Шурхун какой-то! И няня Берта хороша, заморочила детям голову…

— Значит, вы зашли в подземелье и что дальше? — вздохнула я. — Там же свет погас, неужели вы не испугались?

— Марк немножко видел в темноте, а я нет. Но он взял меня за руку, и я не боялась нисколечко, — успокоила меня Лили.

— А потом мы услышали как кто-то крадётся, и поняли, что это Шурхун, — добавил Марк, азартно сверкнув глазами. — И мы его нейтра… нетралисовали!

— Это был господин Игнатий! — простонала я, не зная смеяться или рыдать. — Дети, вы должны быть наказаны за все ваши выходки сразу!

— Мы же не знали, что это драко-о-он, мамочка! — распахнула глаза Лили, и в этот момент за моей спиной прозвучал знакомый голос:

— А я считаю, что таких смелых и отважных ребят нужно не наказывать, а наградить… Шоколадной медалью «За храбрость» или марципановым орденом «За мужество».

— Ой, господин Игна-атий, это вы-ы-ы⁈ — тут же растаяла дочка, с восторгом глядя мне за спину. — Я хочу марципановый орден. А Марк любит шоколад, только не горький, а молочный… У вас есть медали из молочного шоколада? Мы можем даже по две штуки взять.

Что же, за Лилишу я могу быть спокойна — эта девочка нигде не пропадёт. Вся в папочку!

Глава 14

Васёна Покровская

Собрание, посвящённое предстоящему Снежному балу, длилось уже больше часа, когда на него зачем-то пожаловали прилетевшие в академию драконы. Ректор Пасифик, увидев входящего в свой кабинет Игнатия Брэдсторма в окружении пяти или шести драконов, сбился с речи. Покраснел, торопливо вытер лоб больши́м носовым платком. Неловко запихал его в карман и пока вновь прибывшие рассаживались на свободные стулья, забормотал:

— Добро пожаловать на собрание, дорогие гости. А мы вот… как раз обсуждаем предстоящий бал… Да, «Снежный Бал»… Есть такой обычай в «Академии Алой Зари», отмечать Новый Год балом… Вот…

— Новогодний бал — это прекрасная традиция. Вы не обращайте на нас внимания, господин Пасифик. Продолжайте собрание, а мы просто послушаем, — успокоил занервничавшего ректора Игнатий.

Взял свободный стул и пристроил его у меня за спиной. Сел, вытянул длинные ноги, слегка пнув ножку моего стула. Потом начал возиться, задевая то моё плечо, то волосы, то спинку стула. Длинно выдохнул, обдув мне шею дыханием. Кашлянул многозначительно, снова начал возиться… Нет, совершенно невозможно сидеть с ним рядом — вообще ничего не слышно!

Я попыталась передвинуть свой стул, но безуспешно: преподавателей в кабинет набилось много, а места было мало… Тогда я недовольно поджала губы, повернулась и прошипела:

— Вы могли бы не мотыляться, а сидеть спокойно, господин дракон? Мешаете слушать! — и сразу отвернулась, чтобы не видеть это наглое лицо и глядящие в упор лживые глаза.

— Да… Так вот… мы как раз дошли до обсуждения танца, открывающего бал, — продолжил ректор приободрившись. — Это тоже одна из традиций нашего учебного заведения: первый танец на празднике исполняют ректор академии и одна из прекрасных леди, наших преподавателей.

— Нормальная традиция. Особенно если леди молода и действительно прекрасна, — засмеялся Лион Верраско, севший рядом со взволнованной, то краснеющей, то бледнеющей секретарем ректора Зишей Марской.

— Да-да, хорошая традиция, — закивал головой Пасифик. — В этом году в паре с руководителем академии его открывает наш преподаватель артефакторики, госпожа Вэлла Зарецкая. И…

— Простите, ректор Пасифик, — прогудел сидевший рядом с Вэллой Оскар, — Но госпожа Зарецкая вместе со мной уезжает на празднование Нового года к моим родителям в Огрилэнд. — Взял просиявшую Вэл за руку и в поцелуе прижался к её пальчикам клыкастеньким ртом. По кабинету пронёсся умильный хор, состоящий из женских голосов: «А-ах, как это мило!» — и раздались аплодисменты.

— Но, госпожа Зарецкая… А как же танец⁈… Как же наш обычай⁈ Нет-нет, я вас не отпускаю! Ни в коем случае нельзя нарушать традицию! — ужаснулся Пасифик. Замер, и, кажется, дышать перестал, встревоженно глядя на мою подругу.

Вэлла громко захрустела пальцами, как делала всегда, когда волновалась. Растерянно забормотала:

— Господин ректор, но я не могу остаться… Мы с Оскаром уезжаем… А танец… я попросила меня заменить… Васёна станцует первый танец, она согласна…

В устремленных на меня взглядах женской половины преподавателей пояилось сочувствие. Зато Пасифик повернулся ко мне и радостно вскричал:

— Госпожа Покровская, какое облегчение! Я рад, очень рад, хотя не мне… А впрочем, это к делу не относится, но я всё равно рад…

— Васёна, ты что, Покровская? — прозвучал сзади недоумённый вопрос. — Покровская⁈ Ну-ну… Ну-ну…

Я даже оборачиваться и отвечать не стала, только рявкнула мысленно: «Представь себе, Покровская!». Вот свинтус, даже фамилию мою забыл, а имеет наглость сидеть здесь и нунукать!

— Васёна, тогда я забираю твой второй танец. И третий тоже. Думал на первый тебя пригласить, но традицию уважу, так и быть. Ты же помнишь, что должна мне! — от барахтанья в своём праведном гневе меня отвлёк голос Лиона. Дракон сидел, вольготно развалясь на стуле, и многозначительно смотрел на меня. Поймав мой вопросительный взгляд, подмигнул и оскалил в довольной улыбке белоснежные зубы.

— Размечтался… Интересно, когда и что ты задолжала Верраско, а, Васена Покровская? Не поделишься историей? — зашептали возле моего уха, обжигая дыханием кожу на шее и у виска. Так, нужно любой ценой отсесть подальше! А ещё лучше, вообще уйти!

Я резко поднялась, оттолкнув стул назад. С удовольствием послушала шипение кое-кого, кому стул въехал в колено — ничего, не умрёт. На нём как на драконе всё мигом заживёт!

— Господин Пасифик, я заменю Вэллу в первом танце, не беспокоитесь. Но сейчас мне нужно покинуть собрание — время позднее, а у меня обстоятельства… — отчеканила, старательно игнорируя изучающий мою спину настойчивый взгляд.

— Да-да, конечно, идите, госпожа Покровская, у вас обстоятельства, мы знаем, — не стал возражать ректор. Я начала торопливо пробираться к выходу — мне, действительно, пора было отпустить няню Берту.

В гардеробе я отыскала свою зимнюю накидку. Только хотела надеть, как она перекочевала в чьи-то руки и над головой прозвучал мужской голос:

— Давай помогу…

Глава 15

— Давай помогу, — предложил Игнатий Брэдсторм, забирая у меня накидку. Держа её на вытянутой руке, встряхнул, оглядел скептически и, как мне показалось, презрительно спросил:

— Это зимняя одежда⁈ Васёна, что за безответственное отношение к своему здоровью⁈ Пора тебе повзрослеть и одеваться по погоде, а не для красоты и привлечения мужских взглядов.

Что? Что⁈ Я даже не нашлась что ответить, а в следующее мгновение… Вот клянусь, не хотела! Это рука сама по себе поднялась и вмазала по наглой, красивой драконьей физиономии ма-аленьким заклятьем на выпадение бровей. Потому что день у меня был нервный, а не потому, что мне хотелось прибить наследника престола. Хотя кого я обманываю, хотелось и даже очень!

Сгусток магии полетел прямиком в цель. Я следила за ним, и с невыразимым злорадством представляла Брэдсторма-младшего без бровей. Так ему и надо! Пусть бы ещё ресницы выпали! И волосы эти каштановые, такие жёсткие и непослушные…

Игнатий усмехнулся, слегка отодвинулся. Заклятье пролетело мимо и…

— Нет! — прошептала я, с ужасом глядя, как оно с разгона врезается в полушубок проректора Бегонии Шавринской. Дамы необычайно красивой, патологически властной и страстно недолюбливающей всех ведьм в целом, а меня в частности. Не знала, что Бегония уже вернулась из отпуска. Ой-й!