"Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Теслёнок Кирилл Геннадьевич - Страница 91

Лапой он протягивал Филиппу фуражку. Сквозь плюшевую обивку лапы изнутри прошли острые когти зверя — они и удерживали головной убор.

— Ты обронил, — сказал огромный плюшевый медведь низким голосом с рычащими нотками.

При разговоре медведь немного приоткрывал пасть. Филипп увидел острые зубы, с которых стекала слюна…

Филипп попятился, споткнулся о мусор и упал на спину, больно ударившись задницей. Медведь, продолжая держать в лапе фуражку, шагнул за ним. От этого шага все помещение вздрогнуло, мелкий мусор подпрыгнул, а с потолка посыпался песок пополам со льдом.

Это существо весило, кажется, просто до фигища! Оставалось лишь гадать, каким образом оно ухитрилось до этого беззвучно переместиться Филиппу за спину. Да так, что тот ничего не заметил.

— Возьми, — сказал медведь, снова протягивая Филиппу фуражку.

Пан заорал как резанный, кое-как поднялся на ноги и заковылял прочь. Никаких сомнений, перед ним — Аномалия! Суть всего зла, что превратила торговый центр в оживший кошмар!

Черт, черт, черт!

Отец, будь ты проклят, что отправил его в это чертово училище Истребителей! Он умрет здесь и сейчас! Страшной мучительной смертью.

Филипп петлял между грудами мусора в полумраке, пытаясь найти другой выход из магазина. Но очень скоро он угодил в тупик между двух больших груд мусора. Пальцами он коснулся заледенелой стены, ища в ней хоть какой-то выход, трещину, через которую можно было просочиться. Но всё без толку.

Обернувшись, Филипп увидел рядом с собой массивную исполинскую черную фигуру, освещенную со спины тусклым светом единственной уцелевшей лампы. Два блика на глаза-пуговицах тускло блестели.

Юный Курцевич зажмурился, готовый к самому худшему. Энергии не хватало даже на то, чтобы сформировать покров. Ни капли не осталось… Сейчас острые клыки и лапы оборвут его жизнь. Остается лишь надеяться на то, что…

Шли секунды. Ничего не происходило. Курцевич осторожно приоткрыл один глаз.

Плюшевый гигант стоял на месте неподвижно, блестя глазами-пуговками. В когтях он по прежнему сжимал фуражку.

— Возьми, — повторил медведь и снова протянул ему головной убор.

Курцевич сглотнул, молча взял фуражку и надел её на голову. Медведь кивнул, после чего посторонился, открывая Филиппу проход.

— Садись, — лапой медведь указал на стул, где Курцевич сидел ранее.

— Зачем? — пан ничего не понимал. Чего это существо от него хочет?

— Садись, — повторил медведь. У него как будто был ограничен словарный запас.

Пан подчинился. У него особо выбора и не было. Оставалось лишь надеяться… непонятно на что.

Противостоять этому монстру не было никакого шанса. Только не в таком плачевном состоянии, в каком находился Филипп.

Он сел на стул и бросил взгляд на небольшой столик перед собой. Конструкторы, журналы и чашки… всё осталось как было.

Медведь, переваливаясь с лапы на лапу, подошел сбоку и поставил перед Курцевичем небольшую миску с овсяными печеньками. Они выглядели замерзшими, черствыми, покрытыми льдинками.

— Печенье, — сказал медведь.

— Э-э-э… спасибо? — сказал пан, решив попробовать наладить со странным существом диалог.

— Ешь, — сказал медведь, нависая над Филиппом исполинской тенью.

— М-м-м… спасибо, но я не голодный.

— Ешь, — повторил медведь. Его голос, кажется, стал более настойчивым.

Филипп сглотнул. Кажется, выбора ему не оставили. Придется съесть черствую замерзшую печенюху, а иначе… А вот что произойдет, если он откажется, Филипп даже думать не хотел.

Он осторожно взял печенюху и с трудом отломил от нее небольшой кусок. После чего сунул в рот и прожевал.

Было не особо вкусно. Печенька едва крошилась под напором зубов.

— Спасибо, — сглотнув, Филипп кивнул, опасливо косясь на чудовище.

— Пожалуйста, — существо ответило любезно.

Медведь осторожно подцепил когтями чайник, приподнял. Острый коготь со скрипом оставил на фарфоровой поверхности небольшую царапину.

В нос Филиппу ударил отвратительный резкий химический запах. Это был… бензин?

Медведь молча налил бензинчику в чашку и подвинул её к Филиппу поближе. Пан недоверчиво уставился на существо. Оно что, серьезно?

— Чай, — произнес медведь.

— В смысле, какой чай? — с возмущением произнес Филипп. Эта тварь издевается над ним! — Это же бензин!

Медведь наклонился к филипу, придвинув к его лицу свою морду. Так близко, что Филипп мог разглядеть каждую шерстинку на плюшевой шкуре. Кислый запах разложения стал заметно сильнее.

— Это чай, — произнес медведь, — Пей.

— Да я же отравлюсь! — воскликнул Филипп.

Мощный удар сверху повалил его на пол. Под лицом пана треснул столик, в стороны разлетелись куски конструкторов, журналы, осколки чашек.

Медведь придавил его лапой к полу. Под невероятным давлением Филипп не мог пошевелиться. Ещё чуть-чуть и его раздавят…

— Тупая… ты… дрянь! — прорычал над ухом медведь, — Сколько… раз… тебе… говорить… ПЕЙ… ЧАЙ… ЕШЬ… ПЕЧЕНЬЕ!

Филипп застыл, боясь пошевелиться. Медведь некоторое время что-то бормотал под нос, затем убрал лапу. После чего развернулся и утопал куда-то во тьму.

Вскоре глухие мощные шаги затихли вдалеке.

Филипп кое-как поднялся на дрожащих руках. Из его носа текла кровь, но в целом пан отделался относительно легко. Он успел поднакопить крохи духовных сил. Их хватило, чтобы выстроить какую-никакую защиту.

Филипп осмотрелся, пытаясь собрать в кулак остатки здравомыслия. Существо ушло, и ему вроде бы больше ничто не угрожало. Но это пока… тварь, очевидно, рано или поздно вернется.

Филипп на всякий случай вылил остатка «вкусного чая» на пол. А то еще допить заставят…

Медведь с глазами-пуговками внезапно вышел из тени. В передних лапах он нес обмякшее тело Гриши Омутова. Курцевич вжался в стену, не зная, чего еще ожидать…

Бросив на пана короткий взгляд, медведь подошел к стулу, за которым ранее сидел Филипп, и с удивительной осторожностью усадил в него бессознательного княжича. После чего снова отошел в темноту.

Сердце Курцевича ускорило свой бег. Выглядел княжич не важно. По его виску сочилась кровь, окрашивая бледную кожу и пачкая волосы. Форма княжича была изорвана, его лицо покрывали синяки. Кажется, Гриши досталось ничуть не меньше, чем Филиппу. А может быть и даже больше.

Но он всё ещё был жив. А это вселяло некоторую надежду.

Мысли Филиппа метались в голове, пытаясь разобраться в этой странной и ужасающей ситуации. Что за безумную игру затеяла эта Аномалия? И как вырваться из ее лап?

Он должен найти способ спасти их обоих! Нужно действовать быстро и перехитрить плюшевого ублюдка.

Медведь продолжал маячить на заднем плане. Монстр копался в мусоре, словно что-то искал, и что-то неразборчиво ворчал себе под нос. Его глаза зловеще поблескивали, когда он периодически поворачивал голову в сторону курсантов. Как будто хотел всё держать под контролем.

Наконец медведь распрямился и, глухо топая, ушел куда-то во тьму. Вскоре его шаги затихли где-то вдалеке.

Предположил, что скорей всего где-то там, куда ушел медведь, есть выход… Ведь монстр же должен был как-то затащить сюда их с Гришей?

Пан подошел к Григорию и принялся осматривать его, пытаясь понять, насколько сильно ранен княжич.

— Тише! — прошептала Катя, в ужасе взглянув в сторону разгромленного паркинга, — Оно идет сюда!

Я, Света и наша знакомая Катя затаились в небольшом закутке, где раньше располагалась комната охраны. Через расщелину мы наблюдали за происходящим снаружи.

Мощные гулкие шаги, от которых вздрагивала вся парковка, постепенно приближались. И вскоре из-за угла вышло странное существо. Оно напоминало огромного плюшевого медведя, вставшего на задние лапы. Возможно, раньше это действительно была обычная игрушка, большая и дорогая. Но теперь, под воздействием Аномалии, в ее недрах зародилась жуткая противоестественная жизнь.