"Фантастика 2026-149". Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Теслёнок Кирилл Геннадьевич - Страница 31

Их численное преимущество больше не имело никакого смысла. Я с легкостью перещелкал всю группу.

Мужик со шрамом на лице, лидер группы, задыхаясь, в ужасе огляделся вокруг. Его команда была уничтожена. Некоторые погибли, другие были тяжело ранены. Я приближался к нему, за моей спиной корчились и выли от боли наемники. Отражение быстро разряжало и приводило в негодность их пушки.

Лидер отступил назад, уперся спиной в стену. Его лицо исказилось от страха — глаза расширились, щеки раскраснелись. Нижнее веко на глазу подергивалось.

Раз уж решил заниматься грязной незаконной работой за деньги — будь готов к неприятным последствиям.

Наемник стиснул зубы, его вены на шее вздулись. В автомате у него кончились патроны, но он выхватил из-за пояса пистолет и направил его на меня.

Я даже не замедлил шага, продолжая неторопливо приближаться. Наконец, я замер в шаге от наемника, ствол пистолета уперся мне в грудь.

— Ну? — поинтересовался я, глядя ему в глаза, — Что дальше?

Из груды обломков рядом с нами доносились стоны и крики о помощи. Мужик в ужасе смотрел на меня. Его палец на курке дрожал. Казалось бы, я в его власти, но… мы оба понимали, что это не так.

В нем что-то сломалось. Он опустил глаза, а следом за ними — и пистолет.

— Вот так-то лучше, — сказал я, забирая и разряжая его оружие, — А теперь, пока не приехала полиция, ответь на пару вопросов…

Филипп Курцевич, спотыкаясь, выбрался из разрушающегося здания через дыру в стене. Он бросился прочь по улице. Его сердце бешено колотилось в груди. Он с трудом мог поверить в то, что только что произошло.

Операция полностью провалилась, и теперь все его люди были мертвы или ранены. Он не знал, что с ними в итоге случилось… да и не хотел. Ему было все равно.

Когда он бежал по улице, в его голове звучал жуткий голос Булгакова, идущий как будто со всех сторон. Он преследовал Филиппа вместе с жуткими завываниями ветра…

Курцевич не знал, что теперь ему делать. Все, о чем он мог думать, это убежать как можно дальше от этого проклятого места.

Пока он бежал, он слышал вдалеке приближающиеся звуки сирен. Полицейские скоро прибудут на место происшествия. Скорей всего Булгаков их вызвал.

Надо выбраться отсюда до того, как полиция прибудет и начнет задавать вопросы.

Отец не должен узнать о произошедшем… Но как теперь утаить кота в мешке?

Филипп был весь в пыли и непонятных ошметках, его одежда была порвана. Он знал, что ему нужно найти место, где можно привести себя в порядок и переодеться.

Пан бежал до тех пор, пока не выбился из сил. Он остановился у забора. Опершись в него рукой, он попытался отдышаться. Никогда в жизни Филипп не чувствовал себя таким одиноким, таким потерянным и таким испуганным. У него было чувство, что эта ночь будет преследовать его вечно.

— Полагаю, нам лучше решить все вопросы между нами, — раздался голос Булгакова за плечами, — Здесь и сейчас.

Филипп аж подпрыгнул от неожиданности. Вся его гордость и злость съежились, уступив место первобытному страху.

Сердце бешено колотилось. Он повернулся лицом к Булгакову. Тот стоял в нескольких метрах от него в своей военной форме, покрытой грязью и пылью, а также кровью. Скорей всего чужой.

Его лицо было спокойным, а взгляд — сосредоточенным. В руках Булгаков держал мобильный телефон.

Филипп знал, что в рукопашном бою ему не сравниться с виконтом. Ни единого шанса. Он поднял руки вверх, пытаясь выровнять дыхание.

— Что тебе нужно, Булгаков? — спросил Филипп, его голос слегка дрожал.

— Чего я хочу? — повторил Булгаков. Он укоризненно покачал головой, глядя на Филиппа, — Я хочу знать правду.

Мысли Филиппа заметались в голове, пока он пытался осознать слова виконта. Он понятия не имел, о чем говорит этот человек. Но знал, что ему нужно поддержать разговор, чтобы выиграть немного времени.

— Прости, я не понимаю, — сказал Филипп, стараясь говорить как можно искреннее. Он даже пересилив себя и улыбнулся.

Улыбка, кажется, получилась весьма фальшивой.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, — сказал Булгаков, делая шаг ближе к Филиппу, — Ты собирался взять меня живым? Или хотел убить?

Мысли Филиппа заметались ещё хаотичнее. Трудно было заставить работать мозг после такого прилива адреналина.

Булгаков рывком схватил Филиппа за воротник и прижал его к металлическому забору. У юного пана аж зубы клацнули.

— Говори. Убить меня хотел? — прорычал виконт, его голос был низким и угрожающим, — Ты ведь знал, что у меня есть младшая сестра. И что кроме меня о ней некому позаботиться…

Филипп смотрел на него со страхом, чувствуя, как пот стекает по лбу.

— Я… я н-не хотел тебя убивать, клянусь, — заикаясь, произнес он, — Я не убийца! Я… я просто…

— Не лги мне, — холодно сказал Булгаков, крепче сжимая его воротник, — Что «просто»?

Филипп заговорил быстро, часто проглатывая окончания слов:

— Я хотел унизить т-тебя… не дать победить Аномалию… выставить в плохом свете перед руководством училища… Что… чтобы они отозвали свое разрешение…

Булгаков приподнял бровь. Кажется, он не особо верил баронетту.

— Как ты узнал, что я отправляюсь на индивидуальное задание? — спросил он.

— Я п-подкупил человека из технического персонала, — ответил Филипп, — Он имел доступ к базе данных училища и видел все данные о тебе… в том числе, что ты сегодня отправляешься на индивидуальное задание. Он слил эту информацию…

Виконт сузил глаза. Как будто пытался понять, правду ли Филипп говорит.

— Хорошо. Допустим, я тебе поверю, — сказал он, ослабляя свою хватку. Филлип с облегчением вдохнул полные легкие холодного воздуха, — Но если я узнаю, что ты мне лжешь… Ты пожалеешь об этом.

Виконт нажал пару кнопок на телефоне. Экран зажегся. На нем начало проигрываться какое-то видео. Раздались человеческие голоса.

— Ты не только гордец, но и глупец. Связался с таким отребьем. Это телефон командира наемников. Смотри, — виконт поднес экран телефона к лицу Филиппа, — Оказывается, твои партнеры тайком сделали записи твоих с ними переговоров. Где вы подробно обсуждаете все детали вашей операции. Слышны голоса, лица видны. Особенно ты и твой голос хорошо узнаваемы. Отличный компромат. Видимо, твои «друзья» таким образом решили подстраховаться.

Глядя на видеозапись, Филипп похолодел. Он понял, что попал.

— Значит так, Филя, поступим следующим образом, — виконт отключил запись и убрал телефон в карман, — Мы сейчас расходимся, а в училище ведем себя друг с другом как хорошие знакомые. Как будто ничего и не было. Никакой вражды. Ты забываешь обо всех претензиях ко мне, признаешь результаты дуэли и отказываешься ото всех претензий на нейродевочку.

Филипп сглотнул и молча кивнул. Сейчас он был готов принять любые условия.

— В противном случае, — медленно произнес виконт, — Якуб Курцевич узнает, что его сын яшкается с головорезами и душегубами, участвует в сомнительных делишках, тратит капитал рода, ставит честное имя панов Курцевичей под угрозу. Можешь ему потом сколько угодно доказывать, что это дипфейки и ничего такого на самом деле не было. Мы поняли друг друга?

Филипп судорожно закивал, готовый на всё, лишь бы этот жуткий Булгаков ничего с ним не сделал. Почему-то во мраке ночи обычный с виду человек нагонял на пана какой-то паранормальный ужас… Особенно когда смотрел на него своими внимательными блестящими глазами.

— Да, кстати, — добавил виконт, — В будущем также будешь мне услугу по моему усмотрению. В качестве компенсации за покушение. Согласен?

Филипп, конечно же, был согласен.

Я вернулся в родовой особняк лишь под утро. Уставший, измученный… но довольный.

Ох… ну и ночка. Ну самое главное, я жив, здоров. И с Курцевичем вопрос решен.