Осень возмездия (ЛП) - Грубер Андреас - Страница 79

— Отвезите её в ближайшую больницу.

— Хорошо. Но вы же не останетесь здесь?

— Послушайте. — Микаэла впилась взглядом в её глаза. — Сейчас здесь начнётся пожар. Любым способом доберитесь до телефона и вызовите пожарных, полицию и скорую.

— Скорую — для этого ублюдка? — возмутилась Эвелин.

— Скажите пожарным, что на втором этаже — старая женщина в инвалидном кресле, а в шахте лифта лежит сотрудник лейпцигского уголовного розыска.

— Вальтер Пуласки? — вырвалось у Эвелин.

— Вы его знаете?

— Да. Он здесь? Я должна к нему.

— Нет! — Микаэла удержала её за плечо. — Уведите мою дочь и зовите помощь. Поняли? А Пуласки я попробую помочь сама.

Это я поставила его в такое положение и не могу теперь бросить.

— Прошу вас, — взмолилась она.

— Хорошо. Берегитесь Константина — он убил моего гражданского мужа. Удачи.

Микаэла увидела печаль в глазах Эвелин.

— Спасибо. Постараюсь.

— Но мама! Ты должна пойти с нами! — Дана бросилась ей на грудь и обхватила руками. По щекам хлынули слёзы. — Я не оставлю тебя одну, — всхлипывала она. — Пожалуйста, пойдём со мной!

— Иди. Обещаю — увидимся снаружи.

Микаэла мягко высвободилась и подтолкнула дочь к открытой балконной двери.

Дана шагнула наружу босиком. Когда ветер рванул её волосы, она торопливо натянула блузку матери. Микаэла прикрыла за обеими дверь, бросила дочери последний взгляд и задёрнула тяжёлую штору.

Соберись!

Мысли неслись лихорадочно. Уйти тем же путём — через балкон — и снаружи проникнуть в дом она не могла: входная дверь была заперта изнутри ею самой. Значит, придётся пройти три этажа и каким-то образом незаметно прошмыгнуть мимо Константина, чтобы добраться до первого этажа, где в шахте лифта лежал Пуласки. Это казалось невозможным. Уже сам по себе чудом было то, что Константин всё это время был так занят и ни разу её не заметил.

И тебе нужно оружие!

Если в этой комнате ничего не отыщется, она возьмёт деревянный шест из спальни. Микаэла обвела помещение взглядом, привыкая к красноватому полумраку. На полу стоял большой чемодан с костюмами, обувью и одеждой. Сверху лежало несколько упаковок «Токкодана». Это обезболивающее Микаэла знала ещё с тех времён, когда работала медсестрой. После таких таблеток помогает только морфий. Рядом с лекарством лежали несколько пачек денег и заграничный паспорт.

Так ты, значит, уже наладился сбежать!

Видно, на всякий случай. Перед тем как сдохнуть.

Или если придётся сматываться срочно — потому что кто-то наступил тебе на пятки.

На мгновение она вспомнила о Тимо — о его сберкнижке, которую изорвала в мелкие клочки. Не раздумывая, она схватила паспорт. Внутри лежал распечатанный посадочный талон на рейс «AUA» до Буэнос-Айреса. Она пролистала до фотографии.

Доктор Роберт Константин.

Микаэла вырвала страницу с фото, скомкала её и сунула в карман джинсов. Потом вернула паспорт с билетом на место.

Так, на всякий случай. Если ты доберёшься до аэропорта — там тебя будет ждать милый сюрприз.

Возле чемодана стоял зеркальный комод в новомодном алюминиевом дизайне. На нём громоздилась тяжёлая бронзовая фигура скорпиона — с раскинутыми клешнями и вздыбленным хвостом, увенчанным занесённым жалом.

И что Константин нашёл в этих омерзительных тварях?

Рядом со скульптурой лежал маленький стальной кейс. Микаэла отщёлкнула застёжку и откинула крышку. Никакого огнестрельного оружия! В углублениях поролона покоилось несколько ампул. В одних мерцал фосфор, в других загустевала кроваво-красная жидкость.

Кровь Натали?

А скорее — Даны, — пронеслось в голове.

Больше всего ей хотелось расколотить эти ампулы об пол. Хотя бы для того, чтобы уничтожить дело жизни Константина и отнять у него то, что ему наверняка дорого. Но что-то её удерживало. Всё-таки это кровь моей дочери.

Она держала ампулу в руке и не сводила глаз с тёмно-красной жидкости. До чего же мерзкий, насквозь больной и развращённый ублюдок!

Уже собираясь положить ампулу обратно, она вздрогнула от тихого скрипа за спиной.

В зеркале она увидела: в дверном проёме за её спиной кто-то стоял.

ГЛАВА 58

Обнажённый торс доктора Роберта Константина лоснился от пота. В зеркале Микаэла увидела, как он потянулся к выключателю и погасил свет, — теперь его силуэт обрамляло лишь слабое свечение, падавшее из лестничного пролёта. В тот же миг скорпионы вспыхнули кроваво-красным неоном, словно явились прямиком из преисподней.

Константин вошёл в комнату и небрежно швырнул папку с документами в раскрытый чемодан.

Микаэла обернулась. Тело её одеревенело. Сколько раз она клялась себе, что́ скажет и что́ сделает, если когда-нибудь окажется лицом к лицу с убийцей Натали. Может, и отомстила бы — будь у неё такая возможность. Но сейчас она не способна была ни на одну ясную мысль, не говоря уже о том, чтобы пошевелиться.

Константин буравил её взглядом, неторопливо скользя глазами по плечам, по бюстгальтеру, по животу, по татуировке на тыльной стороне ладони — рисунок которой, кажется, разобрал даже в полумраке. В голове у него наверняка вертелись десятки вопросов. Кто она, откуда, как пробралась в его дом. Но всё это, похоже, его не занимало, потому что он задал лишь один:

— Что вам от меня нужно?

Она не сумела даже разжать губы — от одного его вида у неё перехватило горло.

Пока Микаэла стояла, прижавшись спиной к туалетному столику с зеркалом, Константин пересёк комнату и подошёл к балконной двери. Не сводя с неё глаз, он поднял руку, просунул её между карминно-красных штор и приоткрыл створку на проветривание. По комнате тут же потянуло сквозняком, ткань вздулась пузырём. Откуда-то с нижнего этажа донёсся даже свист ветра.

Видимо, Константин распахнул все окна в доме — чтобы огню хватило кислорода, когда вилла наконец вспыхнет. Тогда здание непременно выгорит до основания.

По коже Микаэлы пробежали мурашки. Сам же Константин, казалось, ледяного холода вовсе не замечал. Он машинально потянулся к поясу брюк, но стилета там уже не было. Тогда, словно невзначай, нащупал что-то в кармане. Она знала, что́ именно.

Скальпель!

— Положите ампулу обратно в чемодан и медленно отойдите в сторону.

Рефлекторно она лишь крепче стиснула ампулу, а другой рукой ухватилась за край поролона.

— Руки прочь! — В его голосе зазвенело раздражение.

Она вцепилась в поролон и впилась взглядом в его глаза.

Этот человек убил твою дочь. Сломал ей позвоночник, дал истечь кровью и сбросил тело с моста в воду. И всё ради этих ампул.

— Кто вы? — спросил он.

А с Даной он наверняка собирался поступить так же.

— Мать Даны, — прохрипела она.

— Мать Даны? — недоверчиво повторил он и коротко глянул на потолок.

Глаза Микаэлы постепенно привыкали к сумраку, и она заметила, как в белках его глаз вспыхнула жажда крови. Он наверняка уже сообразил, что́ здесь только что произошло. Вытащил скальпель из кармана, стиснул рукоять так, что суставы хрустнули, — и шагнул к ней.

Тело её напряглось. Она вздрогнула, когда ампула в её руке треснула, осколки впились в кожу, а липкая жидкость потекла между пальцами.

У Константина дёрнулось веко. Точно ядовитый скорпион, готовый прикончить добычу, он впился взглядом в чемодан с оставшимися ампулами.

Их разделяла теперь лишь длина руки.

Наконец к ней вернулся голос:

— Ты выбрал не ту жертву.

Резким движением она выдернула поролон — и ампулы веером взлетели по комнате.

— Нет! — взревел Константин.

Две колбочки разбились о потолок, остальные, ещё целые, кувыркаясь, посыпались на пол. Константин запрокинул голову. Он хотел поймать хотя бы одну.

В этот миг Микаэла схватила бронзовую скульптуру и с размаху, в развороте, всадила острое жало ему в живот. Глаза его расширились, белки призрачно блеснули. Он попытался ударить её скальпелем, но она уже выпустила статуэтку — и услышала, как рвётся плоть.