Мастер Рун. Книга 12 (СИ) - Сластин Артем - Страница 46

Передняя часть червя еще дергалась, не понимая, что уже мертва, так как тело было буквально разорвано на куски, а задняя уже не двигалась. Минус один.

Тем временем Рен продолжил маневрировать, отходя чуть в сторону и разворачивая линию так, чтобы атакующие противники не смогли дотягиваться до людей. Он буквально водил противника из стороны в сторону, не давая ему нанести свой основной удар.

За это время уровень потерь среди людей и противников были практически одинаковы. Два человека с нашей стороны были ранены и два щитовика были разобраны на запчасти. Но это ничего не меняло в общей стратегии боя, пока из входа в руины не хлынули Глубинщики, которые разобрались со своим врагом, оставляя сотню бойцов на охране и идущие помогать Корневикам.

Гарда вывела почти две сотни бойцов, вооруженных так же, как и фаланга, пусть и не таких слаженных, как Корневики, но их было много, и каждый второй нес электрическое копье. В итоге големы оказались зажаты между строем Рена и волной Глубинщиков.

И я впервые увидел, что каменные конструкты собираются отступить.

Они попятились к туннелю, перестраиваясь на ходу, и те быстрые убийцы с лезвиями, что еще остались недобитыми Дубом, попытались прикрыть отход, жертвуя собой, чтобы основная масса успела уйти, только их осталось слишком мало, поэтому попытка оказалась неудачной, и Дуб со своей полусотней перекрыл вход в туннель, выстроив стену из щитов и копий и приготовившись отражать атаку. Големам просто некуда было бежать, они были зажаты с трех сторон.

Тем временем Горбун перетащил стреломет чуть дальше, и второй выстрел ушёл в червяка, которого Бабай всё ещё держал на северо-востоке. Болт на расстоянии в полсотни метров вошёл чётко в голову твари, и та перестала существовать так быстро, что Бабай, готовившийся к очередному прыжку, проскочил мимо и врезался в развалины шалаша. А через связь мне пришло короткое раздражение. Мол, я тут старался, а вы всё испортили.

Третьего червя, самого крупного, который прорыл основной туннель, мы достать уже не смогли. Он ушел обратно в землю, а стрелять мне было бесполезно. Я отметил это и отложил на потом.

Оставались только звери, пришедшие из глубины ямы, и до тех пор нерешительно мявшихся на окраине, но втроём против нескольких сотен людей они ничего не смогли бы противопоставить. Тем более что одну из тварей Бабай буквально перехватил на пути к полю. Та хотела добраться до поля Ветки, вернее, до того, что от неё осталось после Червя, непонятно зачем. Местным животным и големам почему-то совершенно не нравились мои начинания и новаторство в сельском хозяйстве.

Байшоу врезался ей в бок на полном ходу, оставляя широченную полосу инея от плеча до бедра, и начал кружить, как делал до этого с Червем. Но зверь оказался побыстрее искусственного монстра и немного поумнее. Он развернулся и мгновенно попытался ударить моего зверя хвостом. Бабай буквально чудом увернулся, на волосок пронесло. Я почувствовал через нашу связь короткий всплеск боли, кончик хвоста всё же задел его по ребрам.

Больше наносить тебе вреда, мой лохматый друг не дал. Запрыгнув твари на загривок, он буквально в несколько рывков порвал её бронированную кожу, прогрызся внутрь, вымораживая ей позвонки, и второе чудовище упало на землю мертвым.

Навык повышен. Парный Мост — 6

Третьего черного зверя Горбун просто аннигилировал, во всяком случае тот лопнул так, словно был наполнен водой под напором, мне даже показалось, что кровавые капли или мелкие кусочки костей долетели до меня. Это очень сильно сказалось на четвертом, стоявшем рядом. Тот, понимая, что добра теперь точно ждать здесь не придется, и враг умеет огрызаться, испугался, развернулся и удрал обратно в свои болотные бездны.

Последние, кто остались, это полторы сотни големов, зажатые с трех сторон и попытавшиеся прорваться к тоннелю. Их попытка оказалась обречена на неудачу. Люди мастерски били каменных воинов именно в те моменты, когда они разворачивались в сторону, и не прошло и десяти минут, как над полем боя воцарилась тишина. Правда, довольно относительная. Потому что стонали раненые, кричали женщины, где-то плакали дети, которые еще не успели убежать и спрятаться в безопасном месте. Но грохот боя, оглушающий, давящий, от которого до этого буквально дрожала платформа под моими ногами, прекратился.

Я сел на доски, потому что ноги отказали. Голова раскалывалась, в глазах плыли черные пятна, и левая рука онемела полностью. Я никогда раньше не пытался удерживать столько связей одновременно, и мой мозг, судя по всему, был с этим категорически не согласен. Но одно я знал точно, мы выстояли.

Появление алхимика для меня было неожиданным. Старик забрался на платформу достаточно ловко, присел рядом со мной, посмотрел на мое лицо и сунул мне под нос какой-то комок сушеных трав.

— Жуй, — сказал он сварливо, — и не разговаривай.

Гадость это была несусветная, и вообще это было похоже на сено. Хотя кровь из носа не остановилась, но голова хотя бы немного прояснилась.

А затем ко мне пришел Бабай. Забрался на платформу, которая буквально заскрипела под его весом, и что для зверя его размеров было нетривиальной задачей. Он улегся рядом со мной и положил голову мне на колени. А я положил руку ему на затылок, и шерсть под моими пальцами была ледяной, как всегда, но от этого холода стало легче. Ничего говорить, как мне и посоветовал алхимик, я не стал. Хватило осознания того, что я не один.

Так и провалился в блаженное забытье.

Глава 17

Мне снился странный сон о том, как мы с Алексом сидели на дозорной башне и смотрели, как мимо нас проходят полчища тварей, и при этом рассуждали о том, какую пиццу съесть лучше. Он все больше склонялся к ананасовой, шокируя меня своим вкусом, а я с пылом и жаром доказывал ему, что классическая пепперони в разы лучше, а ананасовую едят только сумасшедшие. А затем, словно в подтверждение моих слов, эта пицца материализовалась передо мной и неожиданно облизала моё лицо шершавым, ледяным и при этом еще и мокрым языком. Гадость какая-то.

— Бабай, я тебя прибью. — Я оттолкнул облизывающего меня байшоу и открыл глаза, понимая, что нет никакой башни и Алекса, и пиццу мне точно никто не даст. Зато есть ночь и недавно прошедшее сражение. Судя по всему, отрубился я ненадолго минут на пять. Но тем не менее от пиццы я бы не отказался. Странный конечно выверт сознания, непонятно что мне сигнализирующий. О нехватке колбасы в организме?

Лохматый зверь, почувствовав, что я очнулся, негромко проворчал и улегся рядом со мной, посматривая на меня, а рядом с нами все так же сидел алхимик, подперев спину стволом дерева и жуя сухую веточку, с видом человека, который вышел прогуляться на ночную прогулку.

— Я не знаю, что ты такого сделал, — констатировал алхимик, не поворачивая ко мне головы. — Но еще один такой фокус и мозги у тебя вытекут через уши. Буквально, я тебе говорю. Никогда не видел такого способа потребления силы, ты как бездонная бочка в себя ее втягивал. Со стороны, если честно, на это страшно было смотреть.

— Ощущаю я себя, если честно, ещё хуже, — ответил я ему, усаживаясь и вытирая лицо.

Голова по-прежнему раскалывалась так, как будто мне в висок гвоздь забили и забыли вытащить, хотя кровь остановилась и даже успела застыть корочкой. Видок у меня был еще тот, только детей и пугать. Но хотя бы левая рука слушалась нормально, а то я немного испугался происходящего. Впрочем, внутренние ощущения были ненамного лучше внешнего вида, меня словно пережевало и выбросило огромное чудовище.

— Тебя уже ищут вон.

— Ага, — я сам видел Клыка и Гарду, идущих в мою сторону.

— Тогда я, пожалуй, вернусь в твою мастерскую и подожду там тебя. — добавил алхимик и принялся спускаться вниз, оставляя меня с другом.

— Спасибо за помощь, — сказал я ему напоследок, получая в ответ спокойный и немного пренебрежительный кивок.

Хуо как бы говорил этом что дело было не слишком сложное, помочь в трудную минуту человеку, но делал это словно через силу, ну и фиг с ним. Нужно будет потом хорошенько расспросить его на предмет алхимических знаний. Мне тоже необходимо было разобраться с этим и научиться, наконец, делать хотя бы простейшие пилюли не только из горького корня.