Мастер Рун. Книга 12 (СИ) - Сластин Артем - Страница 16

Но именно здесь и сейчас, только клеймо сделает то, что может привести нас к победе. Именно оно позволяет заглушить в корне все разногласия, которые есть между местными людьми, родами, артелями, как их ни назови. Но накопленные за века противоречия стираются, когда люди подчиняются одной идее.

— Нет.

Слово было сказано, и на этом, в принципе, можно было завершать переговоры, потому что они всё равно ни к чему не привели, а тратить своё время на пустую болтовню смысла я не видел.

— Нет? — переспросила Наира. — Мы тебе нужны. Мы лучшие бойцы в яме и в руинах. Просто признай это. Ты всё равно вернёшься за нами, потому что без нас ты не справишься. Я уверена в этом.

— Нет, — снова сказал я. — Без клейма вы бесполезны в бою. Вы будете просто еще одной группкой людей, которые путаются под ногами и мешают тем, кто действительно сражается. Я не могу себе это позволить. Я не могу позволить терять людей. Каждый голем, которого мы не убьем из-за вашей несогласованности, это потерянный боец с моей стороны. А мои люди мне дороже моей собственной гордости, и вашей тем более.

— Ты говоришь, будто мы не умеем воевать. Да у нас большинство практиков сильнее, чем твои воины!

— Мне кажется, ты забыла, что буквально недавно мой боец побил твоего, и причём сделал это с невероятной лёгкостью, — ответил я. — Это же глупо. Вы умеете воевать по одиночке. Может быть, даже хорошо умеете, кто спорит. Но против големов по одиночке не воюют, потому что они дерутся нечестно и давят массой, вдобавок превосходя силой.

А у нас стоит задача вырезать несколько ярусов, где этих бронированных тварей сотни, а может, и тысячи. В принципе, я с удовольствием уступлю вам место первыми залезть туда и принять на себя первый удар, а потом, когда вы умрёте, по вашим трупам пойти и доделать это дело. Такой расклад меня устроит. Ты согласишься на это?

— Ни один разумный практик не согласится на это, — ответил Тарн. — Умирать, когда впереди путь к бессмертию, это полная глупость.

— Я слышу умные слова практика каналов, — ответил я на его слова. — Я понимаю, что свою жизнь ты ставишь выше, чем жизни других. Но именно в данном случае ситуация такова, что только объединившись… Да кому я это говорю? Я уже повторял эти слова, и смысла их повторять еще раз не вижу. Я понял, что вы хотите, мне это не интересно.

— Согласна, нет смысла продолжать дальнейший разговор, поэтому на этом можно остановиться. — Наира расставила все точки и подвела итоге. — Никаких враждебных действий мы предпринимать не будем, но и мешать вам не будем. Компенсацию за причиненный вред твоему торговцу мы никакую платить тоже не будем.

Ну, собственно, на это я и не рассчитывал. Ожидать такое от этих, от этих зарвавшихся дураков было вполне логично.

— Могу я поговорить с вашим рунным мастером? — спросил я. — Я видел его работу. Мне хотелось бы немного с ним пообщаться. Потому что мы можем помочь друг другу в некоторых знаниях, чтобы стать лучше. Но это отдельный разговор, не связанный с условиями союза.

Наира покачала головой.

— Рунный мастер останется с нами, общаться с ним ты не будешь, ты к нему не подойдёшь.

В том, как она это сказала, я почувствовал, что за отказом стоит нечто большее, чем просто осторожность и то, что он слишком ценен для них, чтобы им рисковать. Потому что, возможно, Наира боится, что я переманю его на свою сторону. Всё-таки здесь любой вариант возможен, мало ли, что произойдет. Поманю его знаниями и он помашет им ручкам. Но это было по-своему обидно. Давить я не стал, потому что это было бессмысленно.

— Тогда на этом и закончили, — сказал я, встал, Клык поднялся следом.

— Я уничтожу стража, — сказал я, глядя на Наире в глаза. — С вами или без вас, когда Яма начнет разрушаться, у вас будет два варианта. Бежать наверх вместе со всеми или остаться и умереть. Но помощи от меня вы не получите, ни оружия, ни медальонов. Хотите выжить, приходите сами и приносите клятву лично мне, тогда поговорим. По остальным вопросам, нет.

Осколки приняли это спокойно. Никто не разозлился, ничего больше не добавил. Все молча поднялись и разошлись. Только Тарн задержался на секунду, посмотрел на меня долгим взглядом, в котором я прочитал что-то похожее на сожаление, и тоже ушел. Мы остались втроем на пустой поляне и смотрели, как три фигуры растворяются в сумерках леса.

— Ну вот, — сказал Кеш тихо. — Нет-нет-нет, вышло плохо, совсем плохо.

— Нормально вышло, — ответил Клык. — Мастер сказал то, что нужно было сказать, они услышали, теперь будут думать. Это они здесь изображают из себя свободных и независимых, а там внутри у них хватает своих дрязг. И кроме того, без торговли с нами у них не будет ресурсов и еды. Они взвоют еще, и не раз. Придут или нет, тут, конечно, неизвестно, но во всяком случае мы сделали всё, что могли.

— Ну, можно было их поубивать, — сказал кровожадно я.

— Мастер,вот во что, а в твою кровожадность я вообще не верю. — улыбнулся на мои слова Клык. — Давайте уже пойдем домой, у нас ещё много дел.

После ночёвки армия начала собираться в обратный путь. Я отдал приказ двигаться не напрямую к нижней развилке, а сделать крюк к западной границе Ямы. Клык говорил, что до стены отсюда меньше полудня пути, и я хотел увидеть её своими глазами, прежде чем возвращаться. Каждый кусок информации о границах мертвого города мог бы мне пригодиться.

Первые отряды уже пошли, когда дозорный с верхнего яруса поднял тревогу, подавая условный сигнал, что приближается группа людей, с неясными намерениями. Я посмотрел в ту сторону, откуда раздался свист. По тропе, ведущей от территории осколков, двигались люди, девять человек.

Впереди них шёл Гвоздо. Рука у него была перевязана тряпками, пропитанными кровью. Двигался он прямо и без колебаний, глядя перед собой. За ним шли восемь человек. Я быстро оценил каждого. Это были настоящие хорошие бойцы, разновозрастные и практики разной силы, но никого меньше, чем практик уровня закалки мышц, что было логично. Меньше здесь просто не выживали. Удивило меня только то, что замыкающим шёл Тарн. Он единственный был без оружия и без мешка за спиной, зато облачён в серый плащ, в котором кутался так, словно мёрз.

Гвоздо остановился в десяти шагах от меня, задрал голову, глядя на меня снизу вверх.

— Мы пришли, — сказал он. — Я и мои люди хотим принять твоё клеймо. Мы хотим выбраться отсюда.

Я спустился вниз к ним, встал напротив, рассматривая в лицо. Синяк от удара на Наиры расплылся по скуле тёмным пятном, и вместе с перевязанной рукой он выглядел как человек, которого жизнь отметелила основательно, но всё же не сломала. Взгляд у него по-прежнему был дерзким.

— Это решение на зло на Наире? — спросил я прямо. — Или осознанный выбор?

— И то, и другое, мастер, — ответил за парня Тарн.

— Она трусиха и будет сидеть в своей норе, пока Яма не сожрет нас всех. Я говорил ей это в лицо, и она знает, что я прав, но она слишком привыкла бояться, — добавил Гвоздо.

— Я понимаю, почему они, — я кивнул в сторону других практиков, обращаясь к Тарну, — согласились на это. А почему согласился ты, практик уровня закалки каналов?

— Потому что иногда пути должны вести не так, как хочется, а так, как нужно, — ответил тот. — Мне особо нечего терять. Я больше полувека сижу здесь, и за это время не достиг ничего, кроме перехода на новую ступень. Я не смогу прождать еще сотню лет для того, чтобы достигнуть закалки ядра. Мои каналы истончаются, и со временем… время победит.

Тут он был прав, как никогда. С каждым новым годом, проведённым в этом месте, практик, даже становясь сильнее, всё равно терял всё больше и больше. И к концу, если он не успел достичь нужной силы и покинуть это место, и у него не хватило этих самых сил, то ждала его просто смерть и ничего более, смерть и забвение.

Нам пришлось задержаться, чтобы все девять человек получили клеймо. О том, что это нужно было сделать сразу и как можно быстрее. Никто, в принципе, против не был, все отреагировали нормально. Но самым удивительным для меня было работать именно с практиком стадии закалки каналов. Такую мощь я еще никогда не видел вблизи, тем более мощь, которая не собирается меня убить. И это было по-настоящему интересно, новый опыт.