Путь Строителя 11 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 22

Хотя, если подумать трезво, не такие уж и бесплатные эти труды. Еду собирали централизованно, всей деревней, и каждый получил свою миску, и не одну. Жизни спасали тоже не на словах, лазарет отработал на полную, стены выстояли, зверье от ворот отогнали. Если прикинуть стоимость каждой такой услуги по меркам города, где за чихнуть в сторону раненого лекарь наверняка берет как минимум серебряк, то жители деревни задолжали друг другу столько, что проще считать долг общим и закрытым. Во всяком случае, для моей совести этих расчетов предостаточно, и сияет она сейчас как свежеобожженный кирпич.

А раз совесть чиста, грех не поработать. Выспался наконец-то по-человечески, с утра навернул мясца, и даже сделал небольшую зарядку, самую щадящую, на полчасика. Основа откликнулась теплом, разбежалась по каналам, растеклась от груди к кончикам пальцев и обратно, и я с удовольствием отметил, что двадцать девять единиц из тридцати на месте, руки не дрожат, голова ясная, и тело просит действия.

Кстати, Разрушение молчит, и это приятная перемена. До нападения оно иногда напоминало о себе, жгло под кожей и рвалось наружу по любому поводу. А сейчас затихло, сидит глубоко внутри, и от него веет сытым спокойствием. Накушалось во время штурма, и теперь переваривает. Оно и к лучшему, хотя бы на какое-то время можно не опасаться, что Разрушение выплеснется в самый неподходящий момент и испортит мне заготовку или, хуже того, формочку.

Склады уже копали вовсю, и земля летела из ям с удвоенной силой. Известняк таскали от реки на носилках и телегах, и над ямами у южной стены поднимался дымок, начали жечь первую партию. Канализационные канавы тоже углублялись, и по тому, как ровно шла разметка, чувствовалась рука Хорга, который не терпит криво вбитых кольев и кривых линий.

Вышел на свой участок и некоторое время просто стоял и смотрел. Работа кипела со всех сторон, лопаты мелькали над котлованами, бревна перетаскивали на плечах, на обрешетке навеса вязали жерди, и всё это напоминало те дни перед штурмом, когда деревня впервые превратилась в одну гигантскую стройку. Только на этот раз каждая постройка возводится не ради жил и их монстров, а для самих людей, для тепла, для жизни. Вот это мне нравится куда больше.

Сурик как раз заканчивал с разбором навеса. Старая крыша по большей части лежала в стороне безобразной кучей камыша и жердей, но несколько опорных столбов уже стояли на местах, обрешетку тоже навязали, и сейчас двое мужиков накрывали свежий каркас тем, что удалось выудить из обломков. Получалось не красиво, зато быстро, и под таким навесом уже вполне можно сушиться не опасаясь дождя.

И вот, глядя на обрешетку, мне в голову пришла мысль, от которой захотелось хлопнуть себя по лбу. Зачем нам опилки, когда есть камыш? Опилки еще поди настрогай в нужном количестве, Ольд и без того ныл, что отходы ему самому нужнее, все уходит в дело. А камыш растет вдоль берега в любом количестве, и режется обычным серпом. Если здешнего не хватит, рядом болото, а уж там этого добра на целый город.

Камышбетон ничем не хуже опилкобетона, а по теплоизоляции даже лучше, стебли полые, воздух внутри держит тепло лучше любого утеплителя. Режешь камыш на куски, сушишь, заливаешь бетонным раствором, формуешь блоки, и вот у тебя готовый материал для стен. Производство ускоряется в разы, и сырье бесплатное, в отличие от тех же опилок, за которые Ольд скоро начнет торговаться.

Единственный нюанс, свежесрезанный камыш в бетон совать нельзя, загниет прямо внутри блока и через пару месяцев стена начнет вонять и разваливаться. Надо подсушить, а на это уйдет пара недель, не меньше. Но если начать сейчас, к тому моменту, когда фундаменты будут готовы, камыш как раз подоспеет.

— Сурик! — окликнул паренька. Тот обернулся, и подскочил на ноги, готовый к любым действиям. — Напомни мне потом, что нам камыш нужен. И не просто нужен, а много, весь, какой только получится найти и достать. Нарезать и разложить сушиться, чтоб к делу был готов.

— Принял! — кивнул он, но тут же нахмурился. — А кирпичи что, не делать?

— Кирпичи обязательно, просто без камыша тоже никак.

Сурик покрутил головой, мол, хорошо, тебе виднее, и вернулся к обрешетке. А я мысленно прикинул, сколько камыша нужно на один дом, и прикидки получились внушительные, но оно того стоит.

На самом деле любой легкий бетон, что с опилками, что с камышом, материал теплый, но гигроскопичный. Тянет влагу как губка, и если я не хочу обвешивать каждый блок рунами водоотталкивания, надо укрывать стену чем-то надежным. Кирпич для этого подходит идеально, он и прочный, и воду принимает на себя без последствий. Так что кирпич нужен как минимум для облицовки, и Сурик правильно волнуется.

— А вот это давай, мне нужнее будет, — указал на тройную формочку из големовой глины, которая стояла у края восстановленного навеса. Забрал, сел в стороне и сразу уперся в проблему. Големовой глины на участке осталось всего ничего, основной запас лежит дома под навесом.

— И еще одно дело, — повернулся к Сурику. — У тебя есть кого отправить за глиной?

— Да сам сбегаю, — он стряхнул с колена налипшую солому. — У нас есть куча, только замешать, организую быстро.

— Не, мне нужна другая. Та, что у дома под навесом, подсохла уже, наверное, но нужна вся.

Сурик молча принял к сведению, он давно привык, что у меня глина бывает обычная и необычная, и вопросов лишних задавать не стал. Прихватил какого-то мужика, кинул лопату в тележку и убежал в сторону моего дома, а я пока размял старый кусок големовой глины, который лежал здесь же, в углу. Как раз из этой кучки, кстати, когда-то лепил вот эту хитрую массовую формочку, и в голове промелькнуло ощущение, что с тех пор прошла целая вечность, хотя по календарю и месяца не набралось.

В общем, големову глину можно не экономить, тем более что тратится на важнейшее дело. Если понадобится что-то, просто возьмем и найдем себе новый источник особой глины, это не проблема.

Охота на големов входит в привычку, и надо признать, в этом занятии есть своя прелесть. У каждого голема свои уязвимости, и разбираться в них почти так же увлекательно, что и в свойствах материалов.

Глиняного режешь нитями, и он расползается на куски, каменного крошишь направленными ударами по трещинам. Интересно, какие еще типы водятся в округе. Песчаный, допустим, существует? И что с ним делать, сушить и раздувать? Впрочем, это размышления на потом, а сейчас глина в руках и работа не ждет.

Глина поддавалась легко, разминалась без комков и слушалась каждого движения, даже подсохшая она сохраняла ту послушность, которой речная глина не обладала никогда. Забил формочку плотно, утрамбовал, обстучал колотушкой, вытряхнул первую тройку заготовок и пропустил через каждую пучок Основы. Три ярких четких узла на каждом кирпиче проявились сразу. На первый поставил накопитель, на второй восстановитель, на третий снова накопитель, линии легли чисто, без единого отклонения.

Аккуратно сложил тройку под уже готовым участком кровли и взялся за следующую. Три кирпича, на каждый по два восстановителя и одному накопителю, соединители между узлами провел концентрированной Основой, и материал снова послушно всё принял.

А вот в следующей партии один из трех кирпичей удивил, вместо обычных трех узлов проявились четыре. Причем четвертый оказался маленьким и тусклым, едва различимым, но определенно рабочим. Формочка из големовой глины продолжает преподносить подарки, и с каждой партией вероятность лишнего узла подтверждается. Небольшой, конечно, но лишним накопитель не бывает, особенно когда впереди столько работы. Нанес руну, пометил кирпич ногтем и отложил отдельно.

Следующая тройка ушла под поглотители, затем снова два восстановителя и один накопитель. Глину уже подвезли, Сурик управился быстро, и я даже не заметил, в какой момент рядом выросла куча свежего материала. Просто лепил и лепил, вкладывая в каждый кирпич столько Основы, сколько вмещали узлы. Руки работали сами, голова перебирала завтрашние планы, и ритм этой работы захватил настолько, что несколько часов пролетели как несколько минут.