Путь Строителя 11 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 11

— А ну слазь, позорник! — вместо благодарности заорал Эдвин. — Видел я эти твои поделки, не надо мне тут! Сломаешь всё, спалишь к чертям! Тут и так сердца стоят, нельзя их с чужим мешать, оградить надо!

— Чего сразу орать, — пробурчал я, но нити от бревна на всякий случай убрал подальше. — Ладно, сейчас спущусь. Покажешь, как оградить.

— А чего тупому показывать, когда и так ясно⁈ Оградить надо, и всё, любой додумается!

— Значит не любой, — нахмурился я и все же слез вниз. Отряхнулся, встал перед Эдвином. — Ну всё, давай, объясняй.

— А чего тебе объяснять-то⁈ — Эдвин выпучил глаза и ткнул мне пальцем в лоб. — Берешь воск, мажешь свои эти волоски, и Основа через них куда попало не лезет! Пчелы-то ведь не идиоты, в отличие от тебя! Вот пока воском не замажешь, к моему лазарету и не суйся!

Изоляция, значит… Эдвин продолжал что-то втолковывать, и говорил он много, и не всё из этого было приятно, но я уже не слышал ни слова. В голове щелкнуло и за этим щелчком хлынул целый ворох мыслей, от которых руки сами зачесались.

Я ведь сколько раз пытался найти нормальный изолятор, который хоть как-то будет сдерживать потери и не выпускать Основу из проводника, а решение оказалось на удивление простым. Если воск не пропускает Основу, значит обмазанная воском нить становится проводником в изолирующей оболочке, настоящим кабелем, который можно тянуть по земле, по стенам, хоть замуровывать в кладку, и утечек не будет!

А если несколько изолированных нитей скрутить в один жгут, каждая понесет свою нагрузку отдельно от соседних и получится многожильный провод. Дальше, аппарат для равномерного нанесения, протяжка через ванну с расплавленным воском, контроль толщины покрытия…

— … только воска-то все равно нет, — донеслось откуда-то из реальности голосом Эдвина, — и где ты его тут достанешь, понятия не имею. У диких пчел разве что, но удачи тебе, помогать не полезу. Всё, чертяка, иди отседова, и чтоб без воска к моему лазарету не лез! — на этом он развернулся и хлопнул дверью, а я остался думать, с какого хрена это вообще его лазарет.

Глава 4

Простоял у лазарета минут двадцать, не меньше, и за всё это время не сдвинулся с места ни на шаг. В голове раз за разом прокручивалась одна мысль, и с каждым оборотом обрастала подробностями, от которых руки начинали зудеть сами собой.

Если воск не пускает Основу, значит им можно покрыть волосяную нить и запечатать энергию внутри. Волосок перестанет светить во все стороны и кормить каждый камень по дороге, а понесет нагрузку строго по назначению.

С одной стороны хорошо, мы сможем запитывать еще больше рун, причем где угодно, куда хватит длины волоска. Хоть в деревне, хоть на моем участке, хоть вообще где-то в лесу! Но с другой — а не упадет ли потребление? Нам, чтобы сердце выжило, надо его разгрузить, забрать побольше Основы, и тогда оно успокоится. Так может если создать изоляцию, жрать будет меньше и сердце быстрее пойдет в разнос? Ой, ладно, это проблемы будущих нас, сейчас же руки чешутся хотя бы попробовать.

Главное понять, что это точно работает, а с технологией производства уж как-нибудь разберемся. Протяжный аппарат тоже не проблема, деревянный желоб с подогревом, ванна с расплавом, волосок проходит насквозь, на выходе остывает и ложится ровным слоем. Катушка, намотка, и готовый продукт можно резать по мерке и прокладывать хоть до самой Кальвы.

Но для этого нужно больше волосянок, и тут начинается самое интересное. У меня одна штука в пруду, и она, конечно, молодец, жрет туши за обе щеки и отращивает волоски с впечатляющей скоростью, но одной волосянки на целую деревню может не хватить. А что, если подсадить к ней соседку? В болоте они как-то уживаются, правда на приличном расстоянии друг от друга, но там и площадь другая, каждая сидит на своем участке и в чужие дела не лезет.

А в пруду тесно, две хищницы на одной территории могут и не поладить. С другой стороны, если поладят, и если вдруг между ними возникнут какие-нибудь чувства, и на свет появятся маленькие волосятки, то куда их девать? Расселять по ведрам? По бочкам?

Через полгода они расползутся по всей деревне и будут сидеть в каждой канаве, а потом и в унитазе, и тогда пользоваться им станет не просто некомфортно, а по-настоящему опасно. Хотя волосянки питаются тухлятиной и мертвечиной, а не непотребствами, так что в качестве переработки канализации завести их всё равно не выйдет.

Мысли опять летят ворохом, но после нескольких часов сна хотя бы не путаются так, как вчера. В этом плане староста оказался прав, поспать действительно стоило, а то носился бы еще целый месяц и выжигал мозги с запредельной скоростью.

Ладно, солнце еще высоко, до условного вечера остается часа три-четыре, и тратить их на созерцание двери лазарета, из которой Эдвин может в любой момент вылететь с травяным снарядом, желания нет. Воск мне нужен, и Эдвин сам обмолвился, что в лесу есть дикие пчелы.

Я и без его подсказки догадывался, раз лес тут особенный и каждая тварь в нем с характером, пчелы наверняка тоже не подарок. Могут оказаться размером с хорошего кота и с нравом чешуйчатого барана, и тогда воск придется не просить, а воевать за него. Пасечником в прошлой жизни я не был и теперь даже жалею об этом, хотя какие-то обрывки знаний откуда-то имеются, и откуда именно, понятия не имею.

Моя задача найти диких пчел, а без карты тут не обойтись. Подошел к дому старосты, поднялся на крыльцо и встал перед знакомой дощатой стеной, на которой Герда за последние недели развернула целую картографическую экспедицию.

Карта с последнего раза обросла еще десятком обозначений, и некоторые из них ставили в тупик настолько, что хотелось попросить автора хотя бы легенду приколотить рядом. Вот тут деревня, и схему пора бы обновить с учетом разрушенных кварталов. Больдова просека тоже заслуживает расширения, раз уж он протоптал в лесу такую полянку, а промзону у реки стоит раздвинуть поширше, раз в пятнадцать хотя бы, на перспективу.

Кальва, кстати, осталась за пределами доски, и это несправедливо, можно снизу пару досок добавить и указать, где она проходит южнее. Глядишь, придумаем, как туда рельсы протянуть. Или ишака впряжем… Или на педалях поедем. Да хоть на парусах поведем состав, была бы задача, а решение найдется.

Впрочем, Кальву потом попрошу дорисовать, не к спеху, а вот что нанесено в лесу на северо-восток, уже интересно. Тут свежая пометка, и здесь тоже, только непонятно, что именно Герда этим значком хотела обозначить. Надо бы посоветовать ей сноску на отдельной дощечке завести и там все эти рисунки подписать, чтобы не гадать каждый раз.

— Чаво зыркаешь-то, а? Рей, что ль? — баба Аля сидела на своей лавке, руки на коленях, и смотрела в мою сторону слепыми глазами с такой точностью, что каждый раз закрадывалось подозрение о симуляции. Узнает безошибочно, по звуку шагов или по дыханию, непонятно, но промахивается реже, чем зрячие.

— Да вот, пчел ищу, — вздохнул я и продолжил водить пальцем по карте. Вот тут какой-то новый символ, и вот тут еще один, и оба не поддаются расшифровке без подсказки автора.

— Иди лучше жену себе поищи, оголтелый! — расхохоталась баба Аля. — Какие пчелы? Сдурел совсем? Они ж покусают, придешь пухлый, в дверь не пролезешь! Пчел он захотел, меда у них забрать, ну ты погляди на него!

А ведь мёд же еще… Так-то тоже неплохая затея, сладкое всегда любил, но не всегда мог себе позволить, а тут Основа есть, жри чего хочешь и ничего за это не будет. Разве что аллергия.

— Ну, допустим, мёду захотелось, да, бабуль. — решил не спорить с ней.

— Так иди и купи, когда торгаши из города опять полезут, а дурью не майся!

— Ты лучше скажи, где эти пчелы, а дальше я сам разберусь, — огрызнулся я. Значков на карте многовато, и разобрать некоторые с ходу не выходит даже при хорошем освещении.

— Ну раз сдурел, так и скажи! — хлопнула она себя по коленкам, — Пчелы севернее гляди, а потом направо на пару ладоней. Вон, прямо сверху совсем, видишь?