Ученик гоблина. Книга III (СИ) - Лис Марко - Страница 27

— А что мы можем? — я искренне удивился такой постановке вопроса. — Пока старик видит в ней «ценный экземпляр» и надеется компенсировать потерю рун седьмой орбиты, она неприкосновенна. К тому же ты сам видел, на что она способна. Лезть к ней сейчас… даже не знаю, возможно в драке против орка-отступника будет больше шансов выжить.

— Менос, ты действительно её настолько опасаешься или… только не говори мне, что изменил своё мнение после того, как самка закрыла тебя собой, — гоблин с нескрываемым презрением усмехнулся. — Да, она плакала. Да, скулила и просила о помощи, как маленькая девочка. Но в ту же секунду эта бедняжка попыталась вырвать кадык Зуг’Галу. А ещё она сожрала твоего волка.

— Будто тебе не плевать, — хмыкнул я, стараясь скрыть, что именно этот поступок Талли задел меня сильнее всего. Наблюдать за тем, как она выхаживала сумеречного щенка, словно собственного ребёнка, а потом просто… пустила его на прокорм своей новой натуре — это было жутко и тошно.

— На волка? Конечно, плевать. Но её тяга к живой плоти меня очень беспокоит. У меня имеется подобный негативный опыт, — гоблин потрогал ополовиненное ухо. — Не хочу проснуться однажды ночью потому что меня начали жрать заживо, нэк.

— Думаешь, старик не сумеет её приструнить? — я кивнул в сторону тоннеля, куда ушёл шаман.

— Если ты надеешься, что он провернёт с ней тот же фокус, что и с тобой, то зря, — гоблин покачал головой, и его лицо стало непривычно серьёзным.

— Это ещё почему?

— Потому что… — Арах замолчал, подбирая слова и вычерчивая кинжалом на пыльном полу ломаную линию. — В твоём случае агрессия была продиктована волей сущности Теневого Монарха. Учитель точно знал причину, понимал, как её локализовать и запереть в твоей сцилле, чтобы нейтрализовать влияние на носителя. А девка… она совсем другой случай… у неё нет рунного сердца. Понимаешь?

— Не совсем.

Гоблин вздохнул совсем как наш наставник, когда тому не хотелось вдаваться в подробные пояснения, но приходилось просвещать нерадивых учеников. Этот характерный свистящий выдох и закатывание глаз вышли у Араха настолько натурально, что на мгновение мне показалось, будто передо мной сидит уменьшенная, молодая копия Зуг’Гала.

— Ещё проще я объяснить не смогу, так что просто прими как факт. Думаю, будь действенный способ контролировать химер, то эльфы давно бы его нашли. Но ты слышал, чем закончились их эксперименты, нэк.

— Ладно, я понял. Что предлагаешь?

— Убить её мы не можем. По крайней мере, открыто. Да и не открыто тоже. Старик нам ни за что не поверит, что она сама вдруг померла. К тому же… видел же как она принюхалась к лекарству? Что-то мне подсказывает, что опоить её ядом не получится.

— Согласен.

— Поэтому предлагаю на время объединиться, нэк. Если не может избавиться от неё, то хотя бы не дадим себя прикончить. На учителя, к сожалению, в этом вопросе полагаться слишком рискованно.

— Не то чтобы я отказываюсь, но… — я не спешил пожимать протянутую руку гоблина.

— Но что? — напрягся Арах.

— Ты же радовался, думая, что дед решил меня бросить. Как собирался справляться с ней в одиночку?

— Да, я обрадовался, не подумав о последствиях, — гоблин шмыгнул носом и ничуть не смутился. — Признаю, нэк. Глупо вышло.

— Ладно, договорились, будем друг за другом присматривать, — я коротко кивнул, закрепляя наш сомнительный уговор.

На самом деле я не настолько сильно опасался, что Талли сорвётся и перегрызёт нам глотки. Она подставилась под удар, закрыв меня собой, такое не делают из чистых инстинктов хищника. Наоборот, на подобное способен лишь тот, кто сохранил свою человечность. Да и жадность учителя была лучшим гарантом нашей безопасности. Старик слишком много сил и времени вложил в наше обучение, чтобы позволить свежеобретённому «образцу» просто прикончить ценные инструменты. Но Полуухому я об этом говорить не стал. Пусть и дальше боится химеру и видит во мне единственного надёжного союзника, так им гораздо проще управлять.

— А теперь давай собирать трофеи, — я перевёл взгляд на разбросанное оружие. — Я никогда прежде не видел «громовые» трубки гномов вблизи, но наслышан о них. Говорят, они стоят до неприличного дорого.

— Знаешь, что случится, если гномы увидят их артефактное оружие в руках у гоблинов, нэк? Так что учитель не разрешит их взять.

— Плевать, — я пожал плечами. — Старику лучше думать, что подумают гномы, увидев химеру. В отличие от меня, большинство её шрамов от арбалетных болтов находят на видном месте. К тому же, учитывая, что она слегка того, — я покрутил пальцем у виска, — если проблемы с гномами и возникнут, то не из-за нас с тобой.

Полуухий на мгновение задумался, а затем улыбнулся и кивнул.

— Они называют их ружьями, нэк, — поправил Арах, уже подбираясь к ближайшему мёртвому стрелку.

Гоблин поднял массивную стальную трубку и с видом знатока провёл ладонью по холодному тёмному металлу.

Тяжесть гномьего оружия оказалась чрезмерной для мелкого гоблина. Араху пришлось задействовать обе руки, чтобы просто удержать его на весу. В этих грубых формах не было и следа эльфийского изящества или торопливой небрежности человеческих кузнецов. В них воплотился суровый, почти беспощадный инженерный гений подгорного народа.

Ствол, выкованный из матовой чёрной стали, совершенно не давал бликов, надёжно скрывая позицию стрелка в полумраке подземелий. По всей его длине тянулась едва различимая гравировка, в виде геометрически выверенных цепочек рунической вязи, сплетающихся в единый контур.

Приклад, вырезанный из тяжёлой плотной древесины и окованный потемневшей медью, хранил на затыльнике глубокие борозды. Видимо, когда дело доходило до резни в тесных коридорах, гномы без раздумий использовали свои ружья в качестве крушащих черепа дубин. Замок представлял собой самую сложную часть механизма. Он состоял из хитрой системы рычагов и заслонок, герметично запирающих казённую часть.

— Смотри, Менос, — Арах ткнул когтем в небольшое прямоугольное углубление у основания ствола. — Сюда вставляется рунный активатор. Без этой крохотной детали вся железка — просто дорогая палка, нэк. Гномы заставляют руны внутри ствола резонировать, выталкивая снаряд с такой мощью, что никакая броня не станет спасением. Даже магическая на близкой дистанции рассыпается подобно стеклу от брошенного камня.

Я подполз немного ближе, с сомнением разглядывая сложный механизм. Подгорные мастера явно не рассчитывали, что их детище попадёт в чужие руки. На спусковом крючке стояла хитрая механическая блокировка, которую гоблин теперь увлечённо пытался взломать кончиком кинжала.

— Нам очень повезло, что мастер не позволил гномам воспользоваться ружьями в самом начале, нэк. Хотя мог бы и предупредить, что собирается устроить подобный безрунный переполох. Мы же всё-таки его ученики.

— Ты сам-то хоть знаешь, как из него палить? — я со скепсисом наблюдал за его манипуляциями.

— Теорию знаю, — буркнул Арах, даже не подняв головы. — Главное это найти их сумки с «песком». Гномы используют особый рунный порошок для детонации. Если раздобудем его, сможем либо загнать это добро за гору золота, либо…

Он осёкся, когда в тишине зала раздался сухой металлический щелчок. Замок наконец поддался, приоткрыв внутреннюю камеру. Полуухий обернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул азартный огонёк.

— Либо у нас появится шанс по-настоящему удивить химеру, когда они вернутся.

— Прежде чем ты успеешь направить ружьё на Талли, учитель сам тебя удивит. Причём самым радикальным образом.

Арах лишь пренебрежительно отмахнулся, продолжая любовно ощупывать сложный механизм. Со столь мощным оружием в руках его недавний, почти животный страх перед химерой бесследно испарился, уступив место опасной эйфории.

Впрочем, я не особо переживал, что этот дурень действительно рискнёт выкинуть нечто подобное и попытается прикончить изменённую девушку. Во-первых, Полуухий был слишком трусоват для того, чтобы нанести удар первым, а во-вторых — он всё-таки не был законченным идиотом. Арах прекрасно понимал: чем бы ни закончилась его выходка, ни сама Талли, ни, тем более, старик Зуг’Гал ему этого не простят. А мастер умел превращать жизнь провинившихся учеников в бесконечный кошмар, по сравнению с которым смерть в когтях химеры показалась бы избавлением.