Ученик гоблина. Книга III (СИ) - Лис Марко - Страница 13

— Именно, бестолочь. В этом и кроется коварство пути Высшего. У одного везунчика на третьей орбите откроется шесть гнёзд, а другой будет биться головой о стену с тремя, и ничего с этим не поделаешь. Угадать заранее невозможно, нэк. Но правило одно: чем выше орбита, тем меньше на ней места. Мощь рун растёт по экспоненте, давление силы становится чудовищным, в этом плане твой внутренний сосуд можно описать, как пирамиду. Рано или поздно гнёзда начинают буквально вытеснять друг друга.

— Так почему вы не предупредили меня раньше? — я не выдержал, чувствуя укол раздражения. — Конечно, я бы всё равно вставил те руны, что у меня были, чтобы не разгуливать с пустой сциллой, но я хотя бы понимал бы, чем именно рискую.

Старик резко обернулся. Он посмотрел на меня с таким искренним недоумением, словно я только что спросил, почему нельзя утолять голод раскалёнными углями.

— Предупредил бы… — передразнил он меня, сплюнув в сторону. — Менос, ты слишком много о себе мнишь. У меня на шестой орбите — целых четыре гнезда. Четыре! — в его голосе, обычно сочащемся ядом, на миг промелькнула гордость. — Чтобы ты понимал масштаб: когда я открою седьмую, там будет максимум три гнезда. И это если мне очень повезёт. Теперь понимаешь, к чему я клоню, нэк?

— Каждая новая орбита даётся тяжелее предыдущей, — кивнул я.

— Именно, нэк! Поэтому тебе сейчас особо не о чем переживать. Твоя сцилла на первой орбите имеет более дюжины гнёзд — это превосходный показатель. У тебя там целое поле для экспериментов. У меня же на текущем этапе ситуация обратная. Для меня вставить руну не того номинала — это не просто ошибка, это приговор и риск получить всего одно гнездо.

Несколько минут мы шли в тишине, пока старик вновь не заговорил:

— К тому же, нэк, запомни, что шестая руна, вставленная в шестую орбиту, всегда будет работать чище и эффективнее, чем седьмая, втиснутая в то же кольцо. Штраф из-за несоответствия уровней режет потенциал руны в разы. Сила просто не может правильно сфокусироваться через слишком узкое «горлышко» твоей сциллы. Ты получишь лишь жалкие крохи истинной мощи, а нагрузку на сосуд запредельную. Это путь безнадёжных тупиц.

— И поэтому вы хранили их в мешочке, — подытожил я, глядя в его сгорбленную спину. — Просто ждали, когда сцилла дорастёт до формирования седьмого кольца, чтобы не тратить ресурс впустую.

— Дошло наконец, нэк, — буркнул он.

Мастер не стал развивать тему и ускорил шаг.

Выходило, что путь Высшего — это не просто накопление силы, а сложнейшее внутреннее зодчество. Намного сложнее, чем я себе представлял, когда только пробудил своё сердце. Тут нужно было не просто поглощать магию, а ювелирно рассчитывать каждый шаг, выбирать правильные руны и ни в коем случае не ошибаться. Погоня за сиюминутной выгодой могла с лёгкостью превратить многообещающего мага в посредственность с застывшим прогрессом.

— Кстати, — добавил Зуг’Гал, не оборачиваясь, и в его голосе прорезались зловещие нотки. — Когда мы всё-таки выберемся из этой проклятой дыры и доберёмся до деревни, я запру вас обоих в библиотеке. На целый цикл. Или даже на два, если продолжите тупить. Вы у меня вызубрите всю теорию формирования орбит так, чтобы рунные знаки вам по ночам сниться будут.

Арах за моей спиной жалобно и как-то совсем по-детски пискнул. Видимо, перспектива провести месяцы среди пыльных свитков пугала гоблина куда сильнее, чем встреча с несытями.

— Чтобы не утомляли меня глупыми вопросами, — закончил старик и снова уставился в пол, высматривая мешочек.

Я лишь молча усмехнулся про себя. После леса Обречённых и бесконечных тоннелей подземелья, кишащих монстрами, библиотека казалась мне не наказанием, а настоящим спасением. Тем более там были ответы на вопросы, которых у меня накопилось уже в достатке.

Мы прошли ещё минут двадцать. Впереди замаячило открытое пространство, откуда тянуло кислым сквозняком. Запах залежалой шерсти и старой мочи, верный признак массового скопления зверья, бил в ноздри.

Кровавая полоса здесь почти сошла на нет, превратившись в редкие бурые пятна, зато весь пол был испещрён отметинами. Сотни острых когтей исцарапали камень, оставляя хаотичные, переплетающиеся узоры. Следы вели в разные стороны, но все они в итоге сходились к широкому зеву впереди.

— Возможно, что гнездо уже совсем рядом, — Зуг’Гал перешёл на едва различимый шёпот. Его посох перестал выстукивать дробь по камню. Старик двигался теперь совершенно бесшумно, словно привидение. — Приготовьтесь, нэк.

Я поудобнее перехватил рукоять своего двуручника. Тяжесть меча успокаивала.

Едва мы переступили порог очередного зала, как тишину нарушило громкое щёлканье. Твари вывалились из бокового тоннеля серой лавиной. Стая выродков с бледной полупрозрачной кожей. Те самые уродливые гибриды крысы и крота, с которыми мы столкнулись в первый день в этом проклятом подземном городе. Длинные, загнутые когти высекали искры из пола, а постоянно подрагивающие розовые ноздри жадно ловили наш запах.

Их было не меньше десятка.

Я инстинктивно сместился влево, освобождая пространство для маневра. Сцилла уже светилась передо мной, всего одно касание, и я активирую «Пепельный след», чтобы разом проверить обновлённый клинок в деле, но старик оказался быстрее.

Коснувшись светящегося глифа, он упал на одно колено и с силой впечатал раскрытую ладонь в гранитную плиту пола. Воздух в зале мгновенно сгустился и потяжелел. У меня заложило уши, тело словно оказалось на глубине — давило со всех сторон, мешая дышать.

— Назад! — рявкнул старик.

Мы с Арахом отшатнулись, вжимаясь в стены.

Основной импульс руны ушёл направленной, концентрированной волной вперёд, прямо в гущу атакующих тварей.

Массивные каменные плиты под ногами наставника заскрипели и начали содрогаться под невидимой мощью. Одна, вторая, третья… Скрип четвёртой плиты утонул в омерзительном, влажном хрусте ломаемых костей и лопающейся плоти.

Прыгунов, застигнутых магическим прессом прямо в воздухе, буквально впечатало в пол, превращая в бесформенные кровавые сгустки.

Они не успели издать даже короткого предсмертного писка. Мгновение назад стремительные и опасные хищники просто превратились в аморфную массу из костей и растерзанной плоти. Багровые брызги веером ударили в стены, густо заляпав древнюю кладку и медленно стекая по изумрудному мху тяжёлыми каплями.

Тишина, воцарившаяся в зале, давила на барабанные перепонки не хуже недавней магической волны. Воздух, только что казавшийся плотным и неподатливым, мгновенно вернул свою привычную лёгкость, но дышать всё равно было трудно из-за внезапно нахлынувшего запаха вскрытых внутренностей и дерьма.

Мастер закончил бой, даже не позволив ему начаться, и сделал это с такой пугающей будничностью, что у меня по спине пробежал холодок.

Одного короткого жеста и вовремя активированной руны хватило, чтобы уничтожить стаю.

— Ну чего вылупились, нэк? — проскрипел старик, выпрямляясь и по-стариковски кряхтя, словно и не он только что обрушил на зал тяжесть сошедшей лавины.

Он двинулся дальше, даже не удостоив взглядом разорванные в клочья тела. Шаман просто перешагнул через внутренности, налипшие на камень, и его посох снова мерно застучал по плитам. Арах судорожно сглотнул, провожая учителя потрясённым взглядом, а затем покосился на меня.

— Это же минимум четвёртая орбита была? — прошептал он.

Я лишь молча кивнул.

Четвёртая, не меньше. Против таких тварей можно было обойтись и без применения рун, но старик явно не экономил силы. Шаман был взбешён потерей своего сокровища, и сейчас любая преграда на его пути рисковала быть стёртой в пыль таким же безжалостным образом.

Шаман издал раздражённый вздох. Настроение старика ухудшилось. Быстро осмотревшись, он осознал, что поспешил.

— Это вовсе не гнездо. Идём дальше. Так что нечего здесь время терять.

— Лучше молчи, — процедил я, когда Арах попытался добавить что-то ещё. — Не беси его лишний раз, нэк.