Чёрт из Чертаново (СИ) - Панарин Антон - Страница 43

Вот тебе и Игорь Петрович. Нанял меня искать причины падения прибыли, а главную мину под заведение заложил своими же руками. Причём наверняка искренне считал, что такими действиями спасает Вельвет.

Последняя тарелка отправилась на стеллаж, и тётя Валя закряхтев принялась разминать правую руку.

— Всё в порядке? — поинтересовался я.

— Ну так

. Серединка на половинку. — ответила Тётя Валя, сняла длинные перчатки и показала руку, на которой разместилось аж восемь разномастных паразитов. Чёрные бусинки глаз как у пауков, один шипастый, другой слизью покрыт, у третьего зубищи на которые даже страшно смотреть. — Нерв защемило года два назад, теперь рука отнимается.

Буднично произнесла женщина встряхивая рукой. Пришлось соврать о том что у меня в роду дед был мануальным терапевтом. Сперва тётя Валя захохотала, а после поняла что я не шучу и попросила посмотреть руку, рассудив что хуже я уже не сделаю, ведь медики помочь не смогли. Я же до жути не хотел касаться этой мерзости, ведь прокушенный палец всё ещё не зажил. Пришлось использовать актёрские способности. Одной рукой я нажимал в районе плеча, а вторую выставил в бок и стал поглощать скверну из паразитов.

Не прошло и минуты как паразиты начали лопаться один за другим. Правда Мир сегодня явно порезал ставку за очистку от скверны и дал мне всего то по одной единице кармы за паразита. Зато!

— Ты куда нажал то? — изумлённо спросила она.

— Стало легче? — улыбнулся я видя сообщение от Мира что мне начислили 8 ОК.

— Легче, не то слово! — воскликнула тётя Валя и начала крутить рукой туда сюда, до тех пор пока в банкетном зале не послышался голос управляющего. — Дима, спасибо тебе огромное. А сейчас иди в зал, пока Максимка не увидел, что мы лясы точим. А то обоим премию срежет.

В ресторане тем временем начиналось вечернее оживление. Заняты были всего два столика, но гости продолжали подтягиваться, а из шести официантов в зале дежурил лишь один. Остальная пятерка демонстративно дымила на крыльце, и Юля, поглядывавшая на них через окно, ничего с этим поделать не могла. Какой из двадцатилетней девочки авторитет для этой банды?

— Ты меню точно знаешь? — спросила она увидев что я вернулся.

Я кивнул, и Юля указала на столик у окна:

— Тогда прими заказ.

Вооружившись блокнотом с ручкой, я нацепил широкую улыбку и двинулся к гостям. За столиком расположилась пара лет сорока пяти, судя по одинаково усталым лицам, люди заглянули сюда после работы. Дальше всё по классике.

Поздоровался, выдал меню и принёс воду. Посоветовал им цезарь, единственный съедобный салат на мой вкус. Мягко отговорил от резинового стейка в пользу утиной грудки. Уточнил детали по горячему и откланялся, пожелав приятного вечера. Гости на прощание даже заулыбались, а ведь садились за столик мрачнее тучи.

Лет в шестнадцать я подрабатывал официантом чтобы купить себе мопед. Проработал всего два месяца, а после Саня убедил меня что поездка на море круче покупки ревущей бестии и мы поехали в Анапу. В итоге опыт пропить не удалось, ведь я особо не пью. Впрочем, общаться с людьми я давно привык, что делало работу официанта на порядок проще.

— Молодец, — одобрила Юля, когда я вернулся. — Теперь топай на кухню и отдай заказ шеф-повару.

Так я и поступил. Но чем ближе я приближался к кухне, тем отчётливее понимал что там бушует гроза. Шеф-повар, жилистый парень лет тридцати пяти в заляпанном кителе, навис над плитой и плевался ядом:

— Да что за дерьмо⁈ Какой кретин решил что я должен готовить по допотопным техкартам? Я способен на большее! Только идиот станет загонять творца в рамки!

Повара вокруг усердно делали вид, что ничего не слышат. Заметив меня, шеф-повар ткнул половником в мою сторону:

— Ты, новенький! Сюда, живо.

Я подошел, и мне в руку тут же впихнули ложку с бульоном.

— Пробуй.

В кастрюле дымилась уха. Её вкус я помнил со вчерашнего ужина, вот только сегодня в блюдо добавили лимончик. Видимо шеф хотел чтобы в обыденном блюде появилась изюминка в виде кислинки, но он явно переборщил с пропорциями.

— Ну? Как? — нетерпеливо спросил повар когда я проглотил эту бурду.

— С лимоном переборщили, — честно отозвался я.

Шеф-повар побагровел, схватил кастрюлю и опрокинул ее в раковину. Уха с бульканьем ушла в канализацию, а вместе с ней и утекли и две, а то и три тысячи рублей из кармана Игоря Петровича.

— Проклятье! — заорал шеф-повар швырнув половник в мойку. — Этому заведению не хватает уникальности! По этому гости и бегут! Я должен создать что-то завораживающее! Такое блюдо, которое заставит гостей выстраиваться в многокилометровые очереди!

— Юр, ну давай просто работать. Ты же не мишленовский повар. — робко попросил су-шеф с мелированными волосами, на вид ему было лет двадцать пять.

— Согласен, — кивнул я, передавая листок с заказом су-шефу. — Постоянные клиенты на то и постоянные, им нравится то, что они уже много раз пробовали. И приходят они чтобы попробовать не новое блюдо, а то к чему привыкли.

Несколько секунд шеф-повар смотрел на меня так, будто я предложил жарить котлеты на машинном масле, а после он взорвался потоком мата, из которого самым цензурным было:

— Пошел нахрен отсюда! Кто его вообще нанял⁈ Нет, вы посмотрите? Он учит меня готовить?

Спорить с человеком, у которого под рукой ножи и кипяток, занятие как минимум опасное, поэтому выставив перед собой руки я вернулся в зал.

Да уж. Похоже Вельвет собрал в своих недрах целый ворох проблем, которые лезут изо всех щелей. Кухней рулит непризнанный гений, желающий самовыражаться. Вопрос только в том зачем он хочет творить? Чтобы его заметили и повысили зарплату или действительно самовыражается?

Таким кадрам надо давать отдушину и возможность развиваться, но не бесконтрольно. Я бы выделил ему бюджет в размере десяти тысяч рублей в неделю. Вот на эту сумму можешь развлекаться и творить. Потратил всё до копейки? Сиди и жди новой недели. Сейчас же он ставит опыты тратя столько сколько посчитает нужным и это плохо.

Следующие три с половиной часа превратились в рутину. Меня то заставляли носить напитки со склада в кладовую, то вытирать со столов. Но в целом работы было не много. Зато к восьми вечера зал заполнился аж на пятьдесят процентов! Этот объём работы с шестью официантами и мной на подхвате можно было выполнить с лёгкостью. Вот только как и раньше в зале был лишь я и один официант из шестёрки.

Я таскал заказы на кухню, выдавал блюда в зал по готовности, и так по кругу. Ноги в казенных туфлях гудели, напоминая об утраченных очках ловкости. Но как бы не страдали мои ноги жаждущие вернуться в шлёпанцы, я успевал подмечать нюансы местной фауны.

Первым отличился бармен, прилизанный тип с ловкими руками. Джиггером он пользовался только для вида, лил на глазок и с каждого коктейля зажимал грамм по десять, а иногда и по тридцать. Сэкономленное аккуратно отправлялось в безымянную бутылку под стойкой. Ближе к ночи содержимое этой бутылки уходило подвыпившим гостям уже за наличные и, разумеется, мимо кассы.

Официанты тоже без дела не сидели и трудились себе на благо. Напитки которые я доблестно таскал в подсобку, оказались куплены в ближайшем супермаркете. Гостям же их продавали по ресторанному ценнику, чеки не пробивали, а разницу распихивали по карманам.

Ближе к ночи двери распахнулись, и в зал ввалился Хрякин. Под руку он вёл новую пассию, длинноногую блондинку с пятым размером груди, наивным выражением лица и платьем с блестками. Я на всякий случай присмотрелся к его спутнице, но ни ушей, ни хвоста не обнаружил. Обычная девушка, польстившаяся на толстый кошелёк.

Осмотревшись по сторонам понял что из свободных официантов в зале только я. Нехотя я развернулся и побрёл в сторону дорогого гостя. Правда дойти до него я так и не смог. Меня оттёрли плечом, и долговязый официант с острыми чертами лица, ещё куривший секунду назад, прошипел мне на ухо: