Чёрт из Чертаново (СИ) - Панарин Антон - Страница 28

С тобою я, пока есть в венах кровь!

О Факел мой, тебе спою!

Тебя я в сердце сберегу!

Оле-оле! Оле-оле! Оле-оле-оле-оле!

Поём мы все о ФАКЕЛЕ!

Саня вскочил с места и принялся размахивать бело-синим флагом, который вытащил из рюкзака.

Следом на газон выкатилась команда Краснодара, судья дал свисток, и игра началась. Факел с ходу пошел в атаку, и уже на десятой минуте нападающий вколотил мяч под перекладину. Трибуны вскочили как один человек и стали ликовать, а я замер с открытым ртом. Только пялился я не на игроков, а на то, что творилось над полем.

От наших трибун к центру стадиона хлынула золотистая волна. Тысячи ликующих болельщиков генерировали столько позитива, что воздух над газоном засиял. Навстречу этому сиянию с гостевого сектора ринулась чернота краснодарской досады. Две стихии столкнулись над центральным кругом и принялись пожирать друг друга, закручиваясь исполинскими вихрями.

Я перевел взгляд на одержимых. Они блаженно лыбились от уха до уха, причем один из них сидел в гостевом секторе и, по идее, должен был печалиться о забитом голе его команде. Однако этим ребятам было плевать на игру. Здесь плещется целое море дармовой энергии, от которой они тихонько отщипывают тонкие потоки и поглощают их.

Спустя четверть часа Краснодар отыгрался, и картина над полем перевернулась. Теперь чернота валила с наших секторов, а светлая волна поднималась над гостевым сектором. Стихии вновь схлестнулись над серединой поля, а стадион исправно подбрасывал топлива то в один котел, то в другой. Когда свисток отправил команды на перерыв, я наконец сумел оторваться от этого зрелища.

— Ты видал, как наши заколотили⁈ — восторженно завопил Саня, перекрывая гул толпы. — Это ж восторг просто! А то, что пропустили, ерунда. Ещё вырвемся вперёд!

— Ага. Обязательно, — кивнул я, думая о своем.

Мы спустились в буфет размять ноги и перекусить, и там меня ждал сюрприз. Посреди зала парил комок света.

Позитивный сгусток.

Концентрация: 150 единиц.

Описание: точка сбора позитивной энергии.

Увидев концентрацию, я закашлялся. Если я поглощу этот сгусток, то сколько уровней получу? Сразу три или четыре штуки?

— Сань, купи мне бутерброд какой-нибудь и попить, а я пока место застолблю, — попросил я, не сводя глаз с находки.

— Замётано, — отозвался Саня и пристроился в хвост очереди.

Я вразвалочку двинулся через зал, делая вид, что выискиваю свободный столик, сам же как завороженный шел к сгустку. До него оставалась пара шагов, я протянул дрожащую руку, и тут моё запястье перехватила горячая ладонь.

— Не хулигань, а то накажу, — пробасило что-то сбоку.

Рядом со мной стояло существо, при виде которого у меня отвисла челюсть. Ростом под два метра, пламя пляшет на голове, а выглядит он… Прямо как картинка с логотипа футбольной команды. Факел. Настоящий факел! Только с глазами и руками. А вот ног не было. От него веяло такой силой, что по спине пробежал холодок.

— Простите, — улыбнулся я, и рука существа разжалась.

Пламя на лице Факела изогнулось, обозначая улыбку.

— Люди сюда за зарядом эмоций приходят, — прогудел он, обводя взглядом зал. — А если сгустка не будет, то и эмоции станут слабее.

Я хотел спросить, откуда он взялся такой красивый, но тут вернулся Саня.

— Ну чё, давай побырику пожуем и на второй тайм! — Он сунул мне в руки сосиску в тесте и банку колы.

Я забрал еду и стал жевать, не чувствуя вкуса. Взгляд мой следил за огненным существом, вышагивающим между столиками. Факел то и дело касался людей, вокруг которых свечение горело ярче прочих, и после его прикосновений оно заметно тускнело. От ладоней же существа к белёсому сгустку тянулись тонкие светящиеся нити, а в строке концентрации медленно прибавлялись сотые доли. 150,01… 150,03…

Выходит, Факел бережно собирает излишки чужой радости и вносит их в общую копилку. Занятный у стадиона персонал, ничего не скажешь.

Второй тайм выдался веселее первого: команды обменялись парой опасных моментов, а на шестьдесят пятой минуте нападающий Факела подхватил мяч на краю штрафной, качнул защитника финтом и зарядил под дальнюю штангу.

По стадиону прокатилась волна из людских тел. Над полем снова разлилось золотое зарево, и я орал вместе со всеми, размахивая руками. Представляю, как радуется огненный тип из буфета: урожай позитива у него сегодня знатный.

Впрочем, радовались мы недолго: под занавес матча Краснодар заработал угловой. Мяч по дуге влетел в нашу штрафную, и его головой вколотили в ворота. На табло зажглось 2:2, гостевой сектор взвыл от восторга, а над центральным кругом чернота досады сцепилась с радостью в прощальном вихре. Финальный свисток поставил точку в матче. Ничья.

Как и всегда, на выход потянулись лишь обыватели. Фан-зона осталась неподвижна, и заиграли барабаны вместе с трубами. Сотня глоток затянула песню Сектора Газа «Колхозный панк», куда же без него? Юра Хой для Воронежа без пяти минут святой, и на Факеле его песни звучат так, что стекла в окрестных девятиэтажках дребезжат. И мы заголосили:

Из колхозной молодёжи панковал один лишь я,

Я носил портки из кожи и был грязный, как свинья!

Улыбаясь, я с удовольствием подпевал слова песни, которую мы с Саней выучили наизусть раньше таблицы умножения, ведь в нашем детстве она орала из каждого гаража. На меня накатила ностальгия по тем годам, когда самой большой проблемой в жизни была севшая батарейка в кассетнике. Саня рядом драл глотку и размахивал шарфом с таким усердием, что едва не снёс голову мужику, стоявшему на ряд ниже.

Песня отгремела, игроки Факела выстроились перед трибунами и захлопали над головами, благодаря болельщиков за поддержку. Трибуны ответили последним раскатом оваций, и народ неспешно потянулся к выходам.

— Ну чё? По пивку? — предложил Саня охрипшим голосом и закинул рюкзак на плечо.

Я поднял глаза к небу, а оно уже налилось чернотой, лишь у горизонта догорала грязно-оранжевая полоска заката. По уму, сейчас бы прыгнуть в такси и запереться дома до рассвета. Но мне так не хочется становиться затворником и трястись от страха каждый вечер. В итоге я плюнул и согласился.

— Уговорил. Поехали.

— Красава! — просиял Санёк. — Я тут одно местечко знаю, там гренки с чесноком просто песня!

Оставалось надеяться, что в центре города людно и позитив ночных гуляк пересилит негатив, а заодно отпугнёт монстров. К тому же когда мы ещё увидимся с Саней в следующий раз? Жизнь идёт, а встречи с друзьями становятся всё реже.

Пройдя до парковки, мы загрузились в его поцарапанный Киа Рио и покатили в центр. По пути вспоминали былые деньки, и я узнал, что нашего одноклассника недавно похоронили. Ехал ночью по трассе и задремал улетев в кювет… Жаль парня. Весёлый был, жизнерадостный.

Добравшись до бара, мы вошли внутрь и утонули в гуле голосов. Приглушенный свет, громкая музыка и аромат табака набросились на нас со всех сторон. Не люблю запах курева, но это же бар, а не детское котокафе. Здесь всегда так пахнет.

Мы заняли дальний столик у стены и заказали пива с фирменными длинными гренками. Себе Саня взял нулёвку, буркнув, что за рулем, а желающих подышать в трубочку и без него хватает. Я же взял нефильтрованное светлое.

— Ну чё, как у тебя дела? — Санек отхлебнул из кружки и вытянул ноги под столом. — Рассказывай, а то пропал куда-то, не дозвонишься до тебя.

— Да так, кручусь понемножку. Бизнес открыл. Клинингом занимаюсь.

— Да ладно! — присвистнул Саня. — Это ты в уборщицы подался, что ли? — поддел меня друг.

— Ага. Типа того, — кивнул я, откусив чесночную гренку.