После развода. Не для тебя зрела ягодка! - Бэк Татьяна - Страница 2

— Если хочешь поехать, я не против. Тем более, у тебя начнутся каникулы. Не сидеть же тебе со мной в четырёх стенах. И обещаю, что в следующем месяце мы с тобой обязательно куда-нибудь выберемся. Я решила уйти с должности заведующей отделом, так что времени свободного станет больше.

Любаша хочет что-то ответить, но в этот момент на полке начинает истошно верещать мой будильник, намекая, что мне пора на работу, а дочери в школу. А я опять не выспалась Уже не помню, что такое вообще спокойный крепкий сон. Если у кого-нибудь есть в запасе, — готова выкупить!

Глава 3

Провожаю Любашу в аэропорту и жду, когда «солнцеподобный» Василий изволит явиться и почтить нас своим вниманием. Дочь заметно нервничает, считая, что горе-папаша про неё забыл, а я пытаюсь отвлечь её всеми доступными способами.

Мой бывший супруг в своём репертуаре: не опаздывает, а задерживается. Хотя я просила его приехать вовремя, ведь иначе встану в пробку и домой попаду только к ночи.

Наконец, взгляд сам цепляется за знакомый силуэт. Василий уверенно шагает сквозь толпу, хмурится, сжимает губы в тонкую линию, всем своим видом демонстрируя недовольство и озабоченность.

Любаша тут же замирает, словно испуганный зверёк, и грустнеет. Бляха-муха, Вася, ну неужели нельзя хотя бы сделать вид, что ты рад встрече с ребёнком и предвкушаешь совместный отдых? Хочется чем-нибудь тяжёлым приложить его по кислой физиономии.

— Юленька плохо себя чувствует, пришлось задержаться с ней! — вместо приветствия говорит бывший, подходя к нам. — Слушай, Арин, ты бы за ней присмотрела, пока мы с Любой в Сочи будем.

На секунду теряю дар речи от подобного предложения.

— Смирнов, ты совсем берега попутал? — тщательно подбираю выражение, которое передало бы мои эмоции, но было приемлемо для ушей дочери.

— А что? Ты же лучший гинеколог города!

— Что, что? Хвост через плечо! — едва держу себя в руках. — Через десять минут регистрация на рейс заканчивается. Вас в самолёт не пустят!

— Мам, поехали домой? — несчастно предлагает Люба, разом становясь маленькой девочкой, которой грустно, обидно и одиноко.

— Ну ты чего, малыш? — Вася присаживается на корточки и заглядывает в лицо дочери. — Ты прости, что опоздал. Полетели к морю? Обещаю, что классно отдохнём! Там такие водные горки! Накатаешься от души!

Он протягивает руку дочери, и та после секундного колебания, вкладывает свою ладошку. С тревогой и тоской смотрю, как Вася и Любаша идут в сторону стойки регистрации. Может, надо было забить на советы психолога и не пускать дочку в Сочи? Но понимаю, что наши отношения с бывшим не должны отражаться на общении дочери и отца.

— Не забудь позвонить сразу, как приземлишься! — кричу вслед малышке, она поворачивается и складывает из пальцев сердечко, как сейчас модно у молодёжи.

Улыбаюсь, чувствуя, как внутри поднимается тепло от этого простого жеста. Но при взгляде на часы невольно чертыхаюсь и буквально срываюсь с места. Всё, теперь точно встряну в бесконечную многочасовую пробку!

Моя любимая машинка-конфетка отчаянно перестраивается из ряда в ряд, я уже почти верю, что смогу проскочить, успею до того, как город встанет. Но надежда умирает, когда я пристраиваюсь к километровому затору. Навигатор на телефоне рисует мне какие-то страшные вещи, окрашивая дорогу в красный и обещая пробку в девять баллов.

Приехала На секунду появляется глупое желание, выйти из машины, закрыть её и отправиться домой пешком, хоть до него надо протопать несколько десятков километров. Вместо этого открываю окно, включаю магнитолу погромче и достаю из бардачка резервную пачку сигарет. Надо бросить курить, — отлично понимаю это, как врач. Но сейчас среди громких клаксонов, выхлопных газов и общего почти искрящего напряжения, меня нужно заземлиться.

Стоит мне сделать первую затяжку, как в мою машину врезается огромный чёрный внедорожник. Кажется, этот день решил меня добить! Из-за руля авто выскакивает рослый мужчина в дорогом костюме. Хорош, зараза: плечи широкие, мышцы даже под стильным пиджаком проступают, лёгкая седина на висках идеально подходит в пронзительным голубым глазам.

Чувствуется, что мужчина привык повелевать и управлять: движения скупые, властные, на волевом лице выражение уверенности. Но сейчас я считываю тревогу, плещущуюся в глубине ярко-голубых глаз незнакомца. Сомневаюсь, что причина этой тревоги в ДТП.

— Здесь есть врач? — кричит он, даже не глядя на поцарапанные авто, а его низкий глубокий голос виновника аварии легко перекрывает шум пробки. — Срочно нужен врач! В моей машине рожает девушка. Я заплачу любые деньги!

Глава 4

Буквально вылетаю из машины, — насколько это, конечно, возможно, при условии, что водительская дверь едва открывается. Потом посмотрю, что с моей машиной, сейчас есть дела поважнее. По такой пробке скорая сюда просто не проберётся, значит, придётся оказывать помощь самой.

— Я врач! — заявляю решительно, подходя к въехавшему в меня незнакомцу.

Вблизи замечаю, что он старше, чем казалось издали: сеточка морщин вокруг ярких глаз, седина серебрит виски, а взгляд уставший и крайне встревоженный. Прям физически ощущаю, как ему дискомфортно от того, что что-то идёт не по его плану. Чувствуется, что красавец привык быть хозяином своей судьбы, да ещё, наверное, и судеб окружающих.

— Какой врач? — интересуется он оторопело и оглядывается по сторонам, словно надеется, что появится кандидат получше.

Наверное, в своей любимой толстовке и рваных джинсах Любы, которые нацепила, опаздывая, я выгляжу не слишком профессионально.

— Охрененный врач! — режу коротко, понимая, что времени на препирательства и долгие беседы просто нет. — Как давно начались схватки, с какой частотой происходят? И принесите водку, уверена, то у вас есть.

— Я не знаю ничего про эти ваши схватки — лупит на меня свои глазищи.

— Ох, папаша, что ж вы такой неподготовленный!

Открываю заднюю дверь огромного джипа и с трудом поднимаюсь на высокую ступеньку. Внутри машина кажется ещё больше, чем снаружи. Да в больнице палаты более тесные, чем это всё кожаное просторное роскошество.

Отлично, по крайней мере, мне будет где развернуться.

— Привет, красавица! — обращаюсь к бледной, слабо стонущей девушке с прикрытыми глазами. Кажется, она в полуобморочном состоянии, а мне надо, чтобы роженица была в сознании.

— Как тебя зовут? — слегка похлопываю совсем, похожую на фарфоровую куклу девчонку по щекам.

На секунду испытываю непрошенное раздражение: да она же в дочери годится этому голубоглазому здоровяку. Неужели у него тоже кризис среднего возраста, как и у моего бывшего мужа? А ведь мне показался нормальным мужиком.

— Я водку принёс, хорошая, пейте! — протягивает мне бутылку этот самый «нормальный мужик», плюхнувшись на переднее сидение.

— Папаша, вы дурак, что ли? Мне не пить, а для дезинфекции. И вообще, выйдите из машины, от вас фонит паникой, а у роженицы должно быть спокойно и радостно на душе, она новую жизнь сейчас на свет произведёт.

На секунду мне кажется, что сейчас голубоглазый пошлёт меня в пешее эротическое, уже открывает было рот, но тут же его захлопывает. Сверкает на меня зенками искрящими, но вылезает из джипа и даже аккуратно прикрывает за собой дверь.

— С ним так никто не разговаривал никогда — вдруг слабо произносит девчонка, приходя в сознание и даже улыбаясь.

— А мне можно! Мы сейчас с тобой рожать будем, нам обеим всё можно. Так что если хочешь — кричи, только тужься!

Роженица кривится, глаза закатывает от боли, рычит, словно тигрица, но принимается тужиться.

Даже не знаю, сколько длятся роды. Мне кажется, что одновременно и мгновение, и вечность. Мы с девчонкой уже насквозь мокрые от пота, обессиленные, трясущиеся, но вот наконец салон машины оглашает громкий заливистый недовольный крик малышки, которую я легонько шлёпнула по попке.