Без принципов (СИ) - Джокер Ольга - Страница 24

Звучу тихо и сломлено. Крепко обнимаю Ратмира за шею и прижимаюсь губами к колючему подбородку и уголку губ. Чувствуя заметное напряжение и отстраненность. Предрекая провал.

— Даша, я могу понять твои попытки мне угодить...

Тон строгий и пугающий. Он растворяет мою искренность, как дымку. Я не знаю, зачем разоткровенничалась — это было зря. Видимо, в моменте показалось нужным и уместным, но не потом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И даже не против того, что иногда ты заигрываешься — мне это льстит.

Ратмир продолжает бить словами наотмашь. Он умеет: попадать в цель и нокаутировать. Я не отстраняюсь, чтобы не смотреть ему в глаза. Так и сижу близко-близко, улавливая тяжелую энергетику и находясь в ужасном положении.

— Я плачу и буду дарить подарки, пока мне это не надоест, — продолжает Авдеев. — Но не пытайся набить себе цену глупыми манипуляциями. Это бессмысленно.

Наконец, отлипаю, чувствуя явный дискомфорт. В горле сохнет, я свожу вместе колени и одёргиваю платье. Клянусь себе, что никогда не скажу и доли правды, чтобы Ратмир не подумал, будто я вру и развожу его на деньги.

— Хорошо, я тебя поняла. Больше не буду.

Глава 25

***

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ратмир мягко подталкивает меня к лифту, когда я останавливаюсь и приветливо здороваюсь с консьержем у входа. Я чувствую нетерпение кожей, поэтому отрываю каблуки от пола и ускоряю шаг.

Мне сложно поймать его настроение. Иногда кажется, что Мир, как и раньше, хорошо меня чувствует, а иногда — что ему просто удобно брать только тело. Душа не нужна. Впрочем, обижаться на это не имеет смысла. Я добровольно подписалась на подобный формат, хотя порой и хочется получать чуть больше отзывчивости.

— У меня тут немного не убрано, — спешно оправдываюсь, переступая порог квартиры. — Извини, я не ждала тебя сегодня в гости.

За спиной захлопывается дверь, а на тумбу со звоном падает связка ключей. Я оборачиваюсь и широко улыбаюсь.

Какую ты хочешь? Покорную куклу, которая удовлетворит все твои физические потребности?

Ну ок. Буду.

В машине я на секунду подумала, что наши отношения вышли за рамки товарно-денежных. Я соскучилась. Ратмир так пылко меня целовал, с таким удовольствием трогал, что я позволила себе забыться. Это довольно опрометчиво, не спорю. Но я ни о чем не жалею. Нет ничего стыдного в том, чтобы иногда давать слабину.

Сняв неудобные босоножки на тонкой шпильке, спускаюсь на пол и перебираю пальцами в ожидании дальнейших действий. Ужин, кофе, алкоголь или сразу секс?

Ратмир разминает ладонью шею и окидывает меня цепким взглядом с головы и до ног. Такое ощущение, что представляет, в какой позе сейчас поимеет. От этой догадки загораются щёки и наэлектризовываются на предплечьях волоски. Категория занятий определяется почти моментально.

— Я в душ, — предупреждает Мир, расстёгивая пуговицы на манжетах и идя в нужном направлении. — Ты пока раздевайся.

Оставшись одна, я снимаю с себя украшения и часы. Всё, кроме подвески. Справившись с молнией платья, достаю из шкафа шёлковый комплект белья. Когда Ратмир возвращается в спальню, я встаю с кровати и презентую себя. Даю вдоволь налюбоваться.

— Раздеться нужно было полностью, — беззлобно усмехается, не оценив порыв.

Мир надвигается на меня, касается плеча и убирает за спину распущенные волосы. Жду, что поцелует, но и сама не лезу — уже научена горьким опытом и наказана за инициативу.

Взгляд карих глаз спускается с лица на кулон и плывёт к ложбинке груди. Когда крупная ладонь стискивает полушарие, я издаю хриплый стон и мелко дрожу. Сопротивляться взаимному желанию я никак не могу. Как ни пытаюсь.

Почему-то кажется, что, чисто теоретически, будь на месте Ратмира кто-то другой — я бы плакала в подушку после каждой такой встречи. Слишком сухо и холодно. Слишком потребительски и неуютно. Но с Миром этого нет и не будет, потому что я его не боюсь. Потому что тоже хочу — даже сейчас. Особенно сейчас, когда по венам расползается лава и плавно стекает к низу живота.

Ратмир снимает с бёдер полотенце, подталкивая меня к кровати и разворачивая к себе спиной. Я не жду долгих прелюдий и заранее включаю воображение, чтобы понять, на что настраиваться, но всё же не сдерживаю вскрик от первого проникновения — слишком хорошо ощущаю его член внутри.

Движения учащаются, я подстраиваюсь и прогибаюсь ниже. Две ладони то блуждают по телу, то сдавливают мою талию, то жадно мнут грудь. Воздух в комнате становится концентрированным и пьяным. Мир подчиняет себе мое тело и выбивает из него характерные влажные звуки, вторгаясь глубже.

Пока мы ехали в машине по городу, я планировала неестественно стонать и имитировать несколько оргазмов подряд, чтобы не особо заморачиваться и угождать клиенту, но между ног и без того становится горячо и мокро, особенно когда Ратмир меняет угол проникновения, наваливаясь на меня сверху и вжимая в матрас.

Я задыхаюсь от близости и ощущений, от силы и мощи, жадно хватая ртом воздух, отрываясь от земли и взлетая на пике удовольствия. Мир приходит к финишу следующим, выплескивая в меня сперму, сбавляя темп и наслаждаясь. Я с радостью понежилась бы в его объятиях, чтобы перевести дух, но поднимаюсь на ноги почти сразу же.

Когда привожу себя в порядок в ванной, стерев теплые капли на внутренней стороне бедра, и возвращаюсь в спальню, то меньше всего ожидаю, что Ратмир будет лежать в постели полностью обнажённым, закинув руку за голову, прикрыв бёдра краем одеяла и пялясь в телефон.

Обстановка становится слишком знакомой и интимной. Чтобы не тешить себя ложными надеждами, я смотрю на поблёскивающее обручальное кольцо при свете ночника и не тороплюсь присоединяться.

Подхожу к зеркалу, расчёсываю волосы. Чувствую мрачный интерес, который давит в спину.

— Нравлюсь?

Поймав взгляд в отражении, смелею и не отвожу свой. Именно сейчас я успела надеть защитную броню и сильно сомневаюсь, что меня хоть что-то зацепит.

— Не понимаю сути вопроса.

— Возможно, я напрашиваюсь на комплимент.

Мир слегка качает головой, не отвечая прямо, но рассматривая настолько цепко, что пружинят колени и не требуется лишних слов. Раньше он открыто восхищался мной, моим телом и запахом, а сейчас стал абсолютно непробиваемым.

— Тебе идёт эта подвеска, — увиливает от темы.

— Знаю, спасибо. Я благодарила в сообщении, но не уверена, что ты прочитал.

Разорвав наш зрительный контакт, Ратмир возвращается к телефону, потому что погасший экран ярко вспыхивает.

— Прочитал.

— Я бы предпочла подарки наличкой, если это возможно.

Лицо хмурое, а между бровей появилась глубокая складка, но не думаю, что это из-за просьбы. Длинные пальцы активно печатают на виртуальной клавиатуре, чтобы ответить собеседнику.

— На что-то копишь?

Отложив расчёску на полку, оборачиваюсь. Во рту появляется горечь, но я даже не кривлюсь. Мир никогда мне не поверит, а значит и пытаться не стоит. И, конечно же, он ни за что не станет помогать моей матери, потому что всегда её презирал.

— Да, коплю.

Закончив с перепиской и заблокировав телефон, Ратмир откидывает одеяло и подзывает меня к себе. Он снял первое сильное возбуждение, а дальше будет брать меня медленнее и дольше. Главное — в эти периоды не провалиться в чувства с головой и держать ум трезвым. Как бы ни хотелось иначе.

— Без проблем, — спокойно отвечает, утаскивая меня за запястье. — В следующий раз учту.

Глава 26

***

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты опоздала, — укоризненно произносит мама, встречая меня на пороге клиники. — Если честно, я уже собиралась вызывать такси и возвращаться домой. Может, к черту это всё?

Я взлетаю по ступенькам и беру маму за плечи. Если бы знала, что не наврежу, ей-богу, встряхнула бы.

— Ты чего? Из-за опоздания злишься? Я поговорю с администратором, и нас пропустят вне очереди.