Врачебная тайна 2 (СИ) - Семина Дия - Страница 49

Ситуация тупиковая, если не сказать хуже. Потому что Ирочка наделена магической силой, да не простой, ладно бы ясновидение или общение с призраками, но у неё силы куда более разрушительные.

Самый острый вопрос, как поступить с детьми, чтобы не навредить?

По всем правилам, лучше всего сразу очень мягко свести детей в одном помещении и мне, например, стать буфером. Делать вид, что у нас радость, Ирочка нашлась, и ей сейчас больше внимания уделяем только потому, что она прожила очень непростые испытания. При этом не отодвигая Мишу на второй план.

Ровно так, как поступают мудрые мамочки, принеся из роддома второго ребёнка. Когда они сами понимают стресс для первенца и не забывают его ласкать, хвалить, жить и его интересами в том числе.

В нашей непростой ситуации всё намного сложнее.

Лиля никогда не питала огромной любви к Мише, относилась к нему как к данности, и её можно понять, шок от потери дочери не отпустил до сих пор.

Внезапно меня осенила простая, спасительная мысль.

Раз Лиля не успела проникнуться любовью к Мише, и мальчик не считает её своей мамой — то и ревности у него не должно быть, ему сейчас важнее внимание няни. А «мама» для него, просто хозяйка…

И это не такая уж редкость в знатных семействах, вспомнить того же Пушкина, да что далеко ходить, граф Аракчеев примерно так и рос на руках няни, а потом под патронажем гувернёра. Не многие дети аристократы могут похвастаться трепетным отношением с родителями, увы.

Мы переместились в общую столовую, где Стеша и Мария поспешно подали завтрак: кашу, блинчики с разными добавками, от варенья, сметаны и растопленного масла, до мёда и какой-то пасты, неведомой мне, кажется, перетёртые с чем-то орехи.

Все молча уселись за большой стол, конечно, Ирочка так и осталась на руках у матери. Но повернулась к столу, обвела нас всех взглядом, видимо, ожидая подсказки, как сейчас безопасно действовать. Лиля что-то шепнула ей на ушко и подала небольшую ложку.

Дважды уговаривать голодного ребёнка не нужно, деловито пододвинула к себе тарелку с кашей, немного помешала ложечкой, чтобы понять, какая еда ей досталась. Зачерпнула и в рот.

Прикрыла глазки от удовольствия, проглотила и снова за ложку…

Мы с замиранием следим за ней, забыв про Мишу. А он как заворожённый смотрит на сестру, потом на графа, и вдруг сам взял ложку у няни и тоже начал есть, чтобы не посрамить своё мужское достоинство.

Няня от удивления вытянулась лицом, словно маска «Крик». Изнеженный заботой мальчик, наконец, получил первый «урок» жизни, как надо есть самому.

— А Миша-то у нас какой молодец, тоже сам ест? — Даниил улыбнулся и тем вызвал счастливую улыбку у мальчика.

— Кажется, чтобы стать настоящим мужичком, нашему Мишеньке не хватало Ирочки, вот теперь вдвоём они быстро научатся всему и даже говорить, правда, Мишенька? — спрашиваю, намекая взрослым на план дальнейших действий.

Ириша замерла на миг, посмотрела на меня, потом на Даниила Романовича, не понимая, её сейчас похвалили или ждут ещё чего-то?

А Мишенька посмотрел на сестру и вдруг кивнул, так серьёзно, словно со всем согласен, но не настолько, чтобы заговорить. Кажется, не только я сейчас выдохнула с облегчением, но и Лилия, и Даниил, они тоже задумались о возможной несовместимости совершенно разных детей с непростой судьбой.

И всё же рано праздновать победу, сложности есть и будут, однако не стоит пока акцентировать на этом внимание.

Я сказала няне, что мы сами позаботимся о мальчике, он сидит в детском кресле и вполне самостоятелен. Она вышла, прекрасно понимая, что ей не место за столом господ. А нам нужно поговорить наедине, пока граф не сбежал решать неотложные дела:

— Дело ведь продолжается? Вы нам сообщите, как господин Полозов завершил дело, а то что-то волнуюсь, — обращаюсь к Даниилу.

— Конечно, всё, что смогу сказать, скажу, когда сам выясню. Думаю, что они справились, да и катера были отправлены почти сразу, как прогремел взрыв…

Лиля вздрогнула и посмотрела на брата с ужасом, детали дела её испугали, многое, в том числе и вид дочери и наша ночная поездка для неё стали откровением.

— Взрыв?

Аракчеев вдруг решился на откровенность:

— Да, нам пришлось взорвать логово контрабандистов, увы, Ирочка была продана самым отпетым людям, и они хотели сделать из неё провидицу, для таких людей знать ход событий наперёд — очень важно. Посему и ментальные способности у девочки открыли намного раньше времени. Говорю как есть, это данность, с какой нам предстоит жить и работать…

Мне показалось, что зря он так напрямую выдал ненужные тайны, но затыкать ему рот не посмела, да он и сам сообразил, что хватил лишку, да поздно:

— Я убью его, — вдруг прошипела Лиля, и её большие глаза наполнились слезами уже не отчаяния, но злости.

И мы все поняли, что она сейчас о своём придурке-муже, продавшем дочь…

— Он понесёт своё наказание, сейчас нужно решить другие проблемы, и первое, как вам дальше жить? Я предложил Анастасии переехать в наше имение, но она отказалась.

— Да, Даниил Романович, нам лучше пока оставаться здесь, я нужна Ирочке и Лилии, да и Мишу нужно, наконец, научить говорить. Не волнуйтесь, единственное, нам, наверное, не помешает охранников…

— Конечно, сегодня же к вечеру приедут, но дело непростое, кого попало не хочу присылать.

— У нас на первом этаже пять полноценных студий, в каких можно проживать. Так что можете прислать кого-то, кому нужна будет жилплощадь, так и охраннику будет удобно и нам.

Аракчеев улыбнулся, не успев отправить в рот кусочек блина на вилочке с той самой ореховой намазкой.

— Хорошо, так и поступим, самый удобный вариант, он будет у вас почти неотлучно, оплачивать его услуги буду я сам. Но, сударыни, хочу всё же попросить, не отметать возможность провести хоть какое-то приятное время в усадьбе, это чрезвычайно полезно для здоровья, — в его голосе смешались и усталость, и настойчивость, от которой стало приятно, словно он официально взял над нами опеку. И посмотрел не на Лилию, ведь она вольна собраться и поехать, а на меня, как на главу нашего женского батальона.

— Хорошо, вы меня уговорили, действительно, детям нужно наполниться силами перед зимними холодами. Как только дела немного утрясутся, так мы сразу приедем, и не обязательно обществу знать, где две уставшие женщины проводят летний отпуск.

Лиля улыбнулась, вижу, что ей очень хочется поехать.

Простой, бытовой разговор вдруг сделал то, что не смог бы сделать сеанс терапии — мы расслабились, немного успокоились, и появилась иллюзия, что всё в нашей жизни хорошо.

— Очень приятно и благостно провёл с вами время, но сами понимаете, дела не ждут, поспешу, вечером заеду проведать. Ирочка, милая моя, веди себя хорошо, слушайся мамочку, Миша тоже молодец, сам съел всю кашу. Анастасия Сергеевна, к вам отдельная не просьба, но приказ: отдыхайте, иначе придётся и к вам няню приставить.

— Я за ней непременно присмотрю и позабочусь, чтобы наша бесценная Анастасия Сергеевна легла в постель, не извольте беспокоиться! — Лиля вдруг улыбнулась и так посмотрела на меня, а потом и на брата, что я поняла — сбежать от её настойчивой заботы не получится. Да не очень-то и хотелось.

Граф встал и слегка кивнул нам, чувствую, как ему хотелось хотя бы руку мне пожать, но сдержался и вышел.

Сытный завтрак продолжился в приятной суете с детками, если кашку они сами съели, то с блинами, пришлось помогать, чтобы маслом не заляпать скатерть и одежду.

Когда дети наелись, няня вернулась и забрала Мишу, а мы остались за столом втроём, Ирочка так и сидит на коленях матери, пригрелась, и молча наблюдает за ситуацией, привыкает к нашим голосам и обстановке.

Лиля продолжила разговор:

— Спасибо тебе, он один не справился бы…

— Справился бы, но чуть позже, а у нас каждая минута была на счету. Теперь всё иначе, и я хочу сделать для Миши то же самое, что сделала для тебя. Его мать страдает, потому-то он и молчит. Мы знаем имя его деда, знаем имя матери, но она где-то в Европе, однако, мы забыли, что есть ещё одна сторона — отец мальчика. Я как-то случайно уловила его образ, но без имени. Точно видела, что он военный, естественно, усилиями влиятельного деда мужчину сослали туда, откуда он вряд ли вернётся без помощи. Скорее всего, на Кавказ или на границу. Я думала попросить графа хоть немного разведать это дело, но побоялась, эти поиски могут вызвать конфликт с князем.