Врачебная тайна 2 (СИ) - Семина Дия - Страница 41

Сопротивляться поздно…

Приходится позволить ему снять туфельку — едва сдерживаю дрожь, когда его пальцы касаются лодыжки. Даниил вытряхивает песок, и этот простой жест вдруг показался невероятно интимным, запретным, и оттого возбуждающим.

Он граф! Он третий человек царства, а я…

Неспешно, осторожно надевает туфельку обратно на мою ножку в белом шёлковом чулочке.

Ух, как же стало жарко и душно…

Вздох…

Со второй туфелькой он поступает также, но чуть медленнее, будто нарочно тянет мгновение, смакует его. И держит мою ногу за щиколотку чуть дольше, чем нужно… От этого прикосновения по телу снова разливается жар, а колени предательски слабеют. Я устояла только благодаря трости — она сейчас моя единственная опора, мой якорь в неожиданном вихре приятных ощущений.

Пикантное, интимное, возбуждающее действо будоражит каждую клеточку, кружит голову, заставляет кровь бежать быстрее. Я едва осмеливаюсь посмотреть на графа, а уж что творится с ним, даже не пытаюсь предположить…

Но в воздухе висит такое напряжение, что, кажется, его можно потрогать рукой.

— Спасибо, из-за длинной, пышной юбки да в потёмках, я бы провозилась минут десять, — виновато шепчу, потому что рядом Гриша, и я совсем недавно умоляла его не оставлять меня, а теперь…

Чувствую себя предательницей.

Долго выдыхаю, только бы не затрагивать в разговоре те противоречивые чувства, что сейчас у нас случились.

Аракчеев довольно бодро поднялся, отряхнул колено и руки, и совершенно спокойно, решился дать дельный совет относительно моего гардероба, видимо, позволил себе это, только для того, чтобы переключиться с интимного действа на реальность:

— Вам нужно заказать себе кюлоты, это удобный наряд для верховой, спортивной езды — юбка-брюки, так вы сможете чувствовать себя вольнее в нашем мире.

— Благодарю за дельный совет, непременно закажу.

Откуда, интересно, у него познания о женской моде, но уточнять сей вопрос не решилась, достаточно того, что он предложил мне для поддержки свой локоть и помог идти напрямую через тёмный бор без фонаря. Нам свет не нужен, Даниилу путь указывает Григорий, а мне Ася.

Мы идём по довольно ровной тропе, иногда под ногами оказывается сосновый корень, похрустывают ветки, потому приходится чуть притормаживать. Совсем рядом вспорхнула испуганная птица, она не напугала, я даже не вздрогнула, а граф решил, что пора разбавить тишину разговором, раз уж мы остались одни:

— Моя мама увлекалась верховой ездой, я часто её сопровождал в нашем поместье, оно находится на южной стороне залива, и его окружает такой же бор, и совсем недалеко шикарные парки. Я хотел бы пригласить вас с Лилей и детьми (я заметила, что он сказал именно «детьми», и улыбнулась) погостить в доме. Вам поездка пойдёт на пользу. В любое время, только дайте знать, когда соберётесь и когда вам позволят дела.

Вздыхаю, потому что мы оба понимаем, дела долго не позволят Лилии отлучаться из столицы. Но вслух говорю то, что ему приятно услышать:

— Непременно как-нибудь мы обязательно приедем к вам в гости…

И снова молчим, мне хочется поделиться пугающим откровением Гриши, оно ведь затрагивает и интересы Даниила, но не смею вмешиваться в их хрупкий тандем.

— Анастасия, стойте, слышите?

Неожиданно граф остановился, в темноте я не вижу его лица, но чувствую напряжённость. Сначала подумала, что Полозов успел выйти к дому, но нет. Они идут кругом, а мы, если поторопимся, сможем их опередить.

Едва слышные звуки доносятся из темноты, как в типичных фильмах ужасов: ночь, лес, одинокий дом и плач…

— Нет, это не плач, это собака подвывает, надеюсь, она привязана, крупная, судя по голосу-то.

— Нет, это человек. Поспешим! — граф, кажется, распознал природу неприятных звуков, а мне не позволило волнение.

Неизвестная, давящая сила воздействует не на разум, а на тело, активирует животные инстинкты, в этой ситуации спешить надо в другую сторону, и с криком: «Да ну на фиг!». Но мы бежим вперёд, я чуть было не ударилась о сосну, Даниил вовремя меня притянул к себе и приобнял за талию.

Как в темноте он смог учуять препятствие, какое не заметила Ася?

Очень просто, Гриша вошёл в тело графа, и они действуют сообща, причём очень эффективно. А у Аси продолжается период «взросления», она совершенно не заботится о нашей безопасности.

Тропинка закончилась, перед нами появилась стена из плотных зарослей, через какие невозможно пройти и даже продраться с мачете не получилось бы.

— Тупик? — шепчу, а у самой сердце убежало в пятки, если бы Даниил меня отпустил, то, наверное, я сразу бы рванула назад, с отговоркой, что вернусь утром, причина простая: Ася — это вредная сущность, я — это сознание, какое не до конца освоилось в новой реальности, а тело нам досталось от трусливой Насти, и его природные настройки действуют весьма непредсказуемо, вот-вот начнётся паническая атака…

Великого труда стоило удерживать себя в рамках разумности. Отдышалась, и ещё раз прислушалась, теперь отчётливо различаю, что кто-то громко стонет.

— Боже, кто-то ранен? Ты чувствуешь?

— Нет, это не рана, сейчас мы обойдём кусты и почувствуем, то же самое, что чувствует мнимый папаша девочки…

— Этого не может быть? Это Ирочка? Она их изводит?

Мне стало так страшно и жутко, что ноги решительно отказались делать шаги навстречу пугающей неизвестности.

Меня Ася пугала и пугает, а здесь одарённый маленький ребёнок, совсем маленький. И если Миша после предательства замолчал, то Ирочка мстит всем и весьма изощрённо. Да я уже чувствую, как в моей голове сосуды готовы полопаться от перенапряжения.

— Она опасная? — спрашиваю так тихо, как только могу.

— Она напугана. Понимаю, это страшно, но оставить её здесь не могу, она моя племянница…

Внезапно Ася сделала усилие и поставила защитный заслон от воздействия, голова мгновенно перестала болеть, кажется, и Гриша поступил также, но с меньшей интенсивностью, у него нет таких сил, как у леди Хайд.

— Я всё понимаю, но я не умею общаться с детьми, она меня не послушает, — делаю последнюю, совершенно неуместную попытку не брать на себя ответственность сверх моих сил. Зря я так сказала…

Ася «выбила» меня из зоны внимания и сделала наблюдательницей, она посчитала себя вполне умелой нянькой для одарённых. И рванула в ту сторону, где есть узкий просвет в живой изгороди. Граф молча бежит следом.

Вот и внушительный, бревенчатый дом.

Именно такой, как мне представилось в видениях, похожий на горные шале в Швейцарии.

Над входом горит один фонарь, и в его световом круге мельтешат ночные мотыльки, картинка была бы милой, если бы не одно пугающее обстоятельство.

На пороге стоит босая девчушечка-кнопочка в длинной ночной рубашке, темноволосая, нечёсаная, с огромными глазами и молча ждёт, когда мы подойдём. А в приоткрытом окне второго этажа слышны стоны, и ворчание, что они больше не выдержат…

— Ирочка? Девочка моя, как долго я тебя искал! — Даниил подбежал к малышке и протянул руки.

— Ты мой папа?

— Нет, я брат твоей настоящей мамы. Она всё это время искала тебя, и вот, наконец, мы нашли…

— Врёшь, вы меня не искали! — для двухлетнего ребёнка она говорит идеально, и это пугает ещё больше.

В этот момент я окончательно потеряла контроль над своим телом.

— Твоя мама долго болела, эту историю долго рассказывать, и только я смогла увидеть тебя и понять в чём дело. Не все такие сильные, как мы с тобой. Хочу с тобой дружить…

Ася говорит уверенно, но руку не протянула, просто села на ступени рядом с девочкой и ждёт, когда ребёнок «прощупает» нашу силу, наши намерения и нашу готовность ей помочь.

Ух, я слегка погорячилась.

Не нашу, а Асину готовность помочь, а мою панику, потому что мы никогда не встречали настолько мощную одарённую.

Ирочка мгновенно считала мою неуверенность:

— Та вторая, что сейчас боится меня, хорошая, но мне не нравится. Она слишком строгая, — проворчала девчушка, и Даниил посмотрел на нас с Асей. Это был камень в мой огород.