Врачебная тайна 2 (СИ) - Семина Дия - Страница 38

Слегка отстраняюсь и смотрю на графа чуть более внимательно, чтобы уловить настроение и планы, однако, Гриша помогает их скрывать от меня, каков предатель оказался…

Считываю готовность Даниила к анонимным приключениям только лишь по одежде: совершенно простой костюм, видно, что ткань дорогая, но крой, и галстук, и широкополая шляпа превратили его из вельможи в состоятельного обывателя. Меня бы это должно озадачить, но я стою как дурочка и хлопаю ресницами, не в силах сдержать улыбку. Так, просто ему от меня не избавиться, и у нас, кажется, назревает захватывающее приключение длиною в ночь…

— Вы собрались ехать за девочкой?

— Да, и буду рада, если вы ко мне присоединитесь, я плохо ориентируюсь в городе, а за городом вообще ничего не знаю, и ещё не придумала план изъятия малышки. По сути, это незаконная операция. Однако сейчас кто быстрее найдёт Ирочку — тот и победил, и думаю, что Кирилл Львович вообще не задумается о законности.

Даниил шумно выдохнул, его терзают сомнения относительно непростого выбора. Нарушение закона грозит суровыми последствиями.

— Едем вместе, отпустите своего кучера. Моя карета неприметная…

Сказал как отрезал, кивнул в сторону своего совершенно простенького экипажа, только холёные чёрные кони выдают достаток пассажира.

Дважды повторять мне не нужно. Мой экипаж стоит на той стороне в совершенной растерянности, а мне нельзя пересекать улицу, чтобы Шульц ненароком не увидел в окно. Потому помахала рукой, подозвав Анатолия, и, как только он подошёл, отдала краткий приказ:

— Возвращайтесь домой, я еду на повторный допрос по важному делу, не волнуйтесь, со мной всё в порядке.

— С вашего позволения, я тогда за Андреем Антоновичем?

— Да, как пожелаете, я не против. Всё, мне пора, не ждите и не волнуйтесь, я под охраной.

— Ох, госпожа, как же не волноваться, но вам виднее, как поступать, храни Вас Бог!

— Да, мне виднее. Дело непростое, но относительно безопасное. Всё, поехала, — я уже поймала себя на неприятной мысли, что сейчас начну отчитываться перед Анатолием за свои действия, прям как перед отцом.

Не оглядываясь, почти бегом пробежала в карету графа, и сама поднялась по широким ступеням. Внешность оказалось обманчивой, снаружи чёрная, матовая карета, внутри — богатый, удобный, просторный экипаж.

— Сейчас немного отъедем и нужно ещё раз поговорить, пока мы не наломали дров, Анастасия Сергеевна, или сейчас я говорю со Светланой?

— Сейчас я Светлана и Ася одновременно, мы заключили временное перемирие, и она существенно помогает мне в деле. Поймите, ребёнок одарённый, она как атомная бомба в руках террористов…

Граф едва заметно поморщился, но чую, как Гриша передал образы грандиозного взрыва, эффект получился весьма ощутимый от образов.

— Та-а-а-ак! Дело непростое, сейчас нам придётся заехать за Архипом Павловичем Полозовым, следователем по делу. Он соорудит нам все формальности, в том числе и повестку на допрос приёмных родителей-покупателей. И больше, чем уверен, что если их не задержать сейчас, то к утру дом опустеет и они на первом же корабле сбегут в Курляндию или Пруссию, а мы же не хотим, чтобы виновные в похищении ребёнка остались безнаказанными.

Киваю, потому как совершенно не хочу упустить преступников, чувствую, что они непростые люди и у них был заказ на одарённого младенца, иначе акушерки бы не взялись так рьяно уговаривать Федю, отдать родную дочь.

— Вот адреса, в этих домах нет прислуги, нанятой Севастьяном Шульцем, он предположил, что люди, купившие ребёнка, не наймут прислугу со стороны. И это логично…

Я не успела договорить, как Даниил Романович стукнул в стену кареты, и небольшое окошечко для переговоров с кучером приоткрылось.

— Сейчас в Департамент полиции, после проедем на северо-западную слободу, адрес назову позже.

— Слушаюсь! — в ту же секунду, как окошко закрылось, карета значительно ускорилась, но из-за мягких рессор мы лишь слегка качнулись и, к сожалению, сейчас с нами усядется лишний «свидетель» и поговорить не получится.

Я теперь заметила рядом с Аракчеевым призрачного Гришу, и это меня успокоило. А то уж начало казаться, что Гриня втиснулся-таки в тело тайного советника, но нет, дистанция сохранилась. Они оба заметили мой взгляд, да и мысли прочитали…

— Мне очень хочется поговорить о нас, — смущаюсь, что неверно начала. — В смысле, мы с Асей обнаружили приворотную лярву, и хуже всего, что это была лярва широкого спектра. Другими словами, любой озабоченный мужик рядом со мной мог озвереть и последствия были бы ужасными…

Аракчеев заметно напрягся, его рука в тёмной перчатке крепче сжала позолоченный набалдашник трости, не о таком «о нас» он хотел бы поговорить:

— Это ужасное преступление. Однако есть ещё один момент, Елена пропала.

— Как пропала? Что с этой стервой могло случиться? — я чуть не подпрыгнула, словно у меня был план сладкой мести, а меня лишили возможности его воплотить, это скорее реакция Аси, но я её полностью поддерживаю.

— Тайная полиция её ищет вторые сутки, квартира, где она жила опустела, и самое неприятное, что данные стёрты, Григорий не смог ничего узнать, явно, что-то произошло, потому что вещи собирались в спешке…

— В спешке? Она сбежала за границу? Станции проверяли? Порт?

— Проверили всё, говорю же, пропала.

— Думаете, её убили? — предполагаю самое ужасное, и Аракчеев кивнул.

— Да, есть такая мысль, собирали вещи не хозяйской рукой и после исчезновения.

Мне стало совершенно неуютно, теперь вообще непонятно, кто и что затевает, даже мои сверхспособности приуныли перед «глобальной загадкой».

— Кирилл Львович с ней очень тесно общался, я могу думать только на него. И скорее всего, он её просто загипнотизировал и заставил утопиться или ещё что-то ужасное совершить.

— Именно поэтому гипноз является отягчающим обстоятельством преступлений. Но среди мёртвых её нет, — последние слова явно принадлежат Григорию, а Даниил их огласил по новой привычке общения с призрачным двойником.

— После того как найдём и заберём вашу племянницу, займусь поиском Елены, это довольно опасно, она пропала, и, возможно, она запланировала какую-то пакость, не просто так решилась на жестокое преступление против меня.

— Племянницу… Надо же, эти дни для меня стали весьма непростыми, вы, должно быть, почувствовали мои эмоции, слабость недопустима для такого человека, как я. Однако…

— Я всё понимаю, и да почувствовала, и история с мамой Лилии довольно сильно подорвала здоровье вашей матушки. Это данность, которую невозможно изменить, однако оставлять опасного ребёнка в опасности — преступление, надеюсь, вы понимаете меня правильно, Даниил Романович, — я его довольно строгим голосом собрала в рабочее состояние, сомнения в нашем деле — зло.

Он вдруг протянул руку и слегка пожал мою, через ткань перчаток я ощутила приятный жар касания, снова те самые ощущения расслабляющей АСМР, и это уже не следствие приворота.

— Вы чувствуете это? — его тоже проняла волна расслабляющего приятного тепла…

— Да, вы странным образом на меня действуете, но нам пока невозможно обсуждать такие тонкости, не сейчас, иначе будет непросто жить в тех обстоятельствах, какие сложились…

— Отнюдь именно это придаёт мне силы в последние дни, только это…

Он пробил мою «защиту», признание в любви, без единого слова и намёка на это всеобъемлющее чувство, признался, поделившись эмоциями, и так мощно, что я на миг потерялась, растворилась и вдруг осознала, что нас настигло совершенно другое чувство, не влюблённость, от которой хочется петь, совершать глупые поступки, а нечто сродни предназначению, единения душ…

И даже Ася не посмела воспротивиться, смиренно замерла, осознала, что теперь само её существование под вопросом, втроём мы гораздо сильнее против неё.

— Да, и я тоже…

Вздыхаю, и карета остановилась…

— Департамент, Ваше Сиятельство! — негромко крикнул кучер, и наша романтическая идиллия развеялась.