Врачебная тайна 2 (СИ) - Семина Дия - Страница 19

— Пф-ф-ф, да, но мне нужно переосмыслить информацию, однако, я уже не удивлён, — до Андрея дошло, он взглянул на портрет моего отца. — Я удачно заехал сегодня к адвокату, которого порекомендовал граф. И всё честно ему рассказал, всю нашу ситуацию, в том числе про твою, якобы, одарённость.

Сглатываю ком в горле, на словах «якобы одарённость» хотелось запустить в него чем-то тяжёлым.

— И он не отказался от нашего запутанного дела?

— Да, он узнал карточку, какую нам дал твой новый покровитель, Модест Юрьевич, не раздумывая, согласился. И прежде всего он настоятельно рекомендует нам отменить планы по разводу. Настаивать на полной твоей вменяемости, и принял к сведению доказанный факт воровства Еленой с твоих счетов. По всему выходит, что ей движет желание поживиться, обобрать тебя и сослать в приют для умалишённых — это чистой воды мошенничество. Я долго думал и решил, что забираю свои слова о разводе, он навредит не только тебе, но и мне. Карьера, какая только что начала ползти вверх, может мгновенно разрушиться после скандала. Я хотел сделать договор о формальном браке, и требовать, чтобы ты не смела на меня натравливать своих призрачных тварей, но раз его забрал сам тайный советник…

— Я этого не говорила, но допустим, меня излечил Даниил Романович, если тебе будет проще таким образом принять данность, — понимаю, что разговор затянется, прошла и села на небольшой кожаный диван, Андрей подставил стул и сел напротив, словно решил устроить допрос. Но молчит, эта ситуация загоняет нас двоих в тупик. Ил,и лучше сказать, поймала нас, как бабочек в банку, бьёмся о невидимые стенки и ломаем крылья, а выхода нет. — Неприятность в том, что я под гипнозом подписала какие-то бумаги, и если говорить начистоту, то против воли попала в преступный клан. Моя личность становится токсичной, и развод — это наименьшее зло для тебя. Думаю, что тебе лучше не сопротивляться и отступить, если ситуация выйдет из-под контроля, и продолжай искать новую квартиру, целее будешь…

Муж многозначительно посмотрел на портрет отца, ища в нём поддержку. Вздохнул и задумался, словно решение ещё не принято. Но на самом деле он просто подбирает верные слова, чтобы сказать очередную гадость во благо, потому что не до конца понимает все тонкости ситуации и я их тоже не до конца понимаю.

— Да, скорее всего, так и есть. Но поверь, скандал и шумиха, какие поднимутся во время нашего развода, как взрыв уничтожат наши репутации. Тебя закроют в клинику, и ты не выдержишь пыток, подпишешь все согласия. Хочешь спастись, придётся терпеть меня рядом. А то, что ты подписала, можно оспорить в суде. Так и напишем, что адвокат Елены Осиповны превысил полномочия, и тому есть несколько свидетелей, я, Стеша, Анатолий, тебя силой заставили признать Кирилла Львовича Рубского опекуном. Это не моё мнение, а Шохнина Модеста Юрьевича. Настя, я осознал свои ошибки, был подлецом, да, именно так. Но теперь решил встать на твою сторону и поддержать. О полноценной семье уже речи нет, хотя бы формально…

Очень хочется припугнуть мужа новой данностью, что я решилась на авантюру с «родственниками», чтобы вывести их на чистую воду, но напрямую сообщить новость не решилась, ему вообще нельзя знать ничего о новой расстановке сил. Но из чувства благородства решилась намёком указать ему на «запасный выход».

— До той поры, пока Рубской тебя не прижмёт? Знаешь, эти разговоры порядком надоели. Мяч не на нашей стороне, придётся следить за ситуацией и отбивать атаки, а их будет очень много. У меня к тебе, увы, доверие иссякло, но теперь наши дела фактически разделены. Хочешь оставаться в доме, оставайся, хочешь формально остаться моим мужем, я пока и этому факту не противлюсь. Но если говорить прямо, в разведку с тобой ходить опасно. Ты теперь для меня такая же данность, как мебель в доме, на больше, пожалуйста, не претендуй.

Он проглотил «колкость», но в его душе нечто всколыхнулось, не злость, а фрустрация, он наконец, осознал, что ситуацией вообще не владеет, и я ему помогать не собираюсь.

— Мы и так формальные муж и жена. Рубской меня не пугает. Ты, видимо, так и не поняла, к чему я пытаюсь всё оставить как есть, но тут я сам виновен, у тебя потеря памяти, вот, прочти эту статью в законе, — он довольно резко пошарил на рабочем столе среди бумаг, нашёл довольно толстую книгу в мягком переплёте на совершенно дешёвой, желтоватой бумаге, несколько секунд перелистывал страницы и наконец, нашёл нужный раздел, уверенным движением промял страницы у корешка, чтобы они не закрывались, и протянул мне, как учитель протягивает нерадивой ученице невыученное правило, ещё и пальцем ткнул, куда смотреть.

Вздыхаю, беру книгу и читаю.

Юридический язык показался невыносимо костным и излишне витиеватым, как излишние закорючки на подписи.

Но суть статьи охладила меня и заставила взглянуть на нашу ситуацию несколько иначе. Ведь и Андрей уже переосмыслил ситуацию и попытался «деликатно» донести последствия.

Итак, суть закона гласит, что для законного развода существует лишь несколько оснований. Доказанная измена, и самое неприятное, что виновник более не посмеет заключить законный брак. В нашем случае, Андрей изменял с Еленой и страдает теперь он, потому изо всех сил желает скрыть сей неприятный факт.

Далее добрачная половая недееспособность, какую ещё нужно доказывать медицинским обследованием, меня бы спасла девственность, но увы, чего нет, того нет, Настя с мужем спала.

Ещё один пункт: приговор, суд, каторга. Это в большей степени подходит для развода Лилии с Фёдором. Андрей же перед законом чист, а я постоянно на грани по вине Аси. И этот пункт нам тоже не подходит.

Следующий пункт мы уже проходили, монастырь, добровольное желание оставить мирскую жизнь. Но я вывернулась из этой западни.

Предпоследний пункт несёт реальную угрозу нашим жизням. Безвестная пропажа одного из супругов, доказанная или подтверждённая, и сроком более пяти лет.

И последнее, сумасшествие. Вот это про меня. Доказать, что я одержимая и временами ненормальная для Андрея проще простого, тут Ася ему во всём помогла.

И ни единого пункта про «не сошлись характерами», и даже насилие не указывается, или, скорее всего, его относят к третьему пункту закона о судимости, но уже после того, как случилось непоправимое, как в случае Марии.

Брак в этом обществе — бесконечная, пожизненная каторга…

Едва сдерживаюсь от переполняющих меня эмоций. Очень нехорошо, — теперь каждое слово Андрея приобрело новый смысл. И увы, более опасный, причём, как для меня, так и для него. Наш брак — это единственна защита.

— Это ужасно, мы не можем развесить? — мысли слегка спутались, сказать хотела более основательно и жёстко, но промямлила, как испуганная девочка.

— Именно! У нас нет иного выхода, кроме как держаться друг друга, пусть фиктивно, но мы женаты. Шохнин сказал простую формулу, на какой будет строиться защита, род твоей матери рассеян, прямого родства нет, реальных доказательств мало, даже если у них что-то есть, то эти доказательства сыграют скорее им в минус. Потому что род баронов Валевских считается изгоями, их не существует, твоя мать была последней настоящей баронессой, по крайней мере, так гласит официальная версия. После замужества она отреклась от рода, взяла фамилию мужа — Гринёва. Вот такие данные, как было на самом деле, скорее всего, знают немногие. Рубскому предстоит ещё подтвердить документально, что он твой родственник. Даже у нас с Еленой больше доказательств, хотя мы вообще не родные, а сводными были наши родители. Сейчас самый близкий твой человек — я. И настоятельно рекомендую придерживаться этой стратегии в случае, если твои, так называемые родственники, решат начать судебный процесс.

— Милый, ты на первом же заседании суда всё испортишь, потому как «семь пятниц на неделе» — это не самая твёрдая позиция. Сам же утром в панике сказал, что сбегаешь. Но я очень ценю, твою попытку защитить меня, ты сделал благое дело, посетив адвоката, я эту возможность упустила. И спасибо, что сказал, наконец, кое-какие данные о моей матери. Всё, мне пора, у нас праздничный ужин. Теперь в моём доме прибавилось жильцов. Мария, ты её видел в монастыре, её сын Николай, Лилия с маленьким сыном и няней, с ними ты позже познакомишься. Дом пустует, это нехорошо, так что наша жизнь уже меняется и тебе придётся этот факт принять.