Мастер Рун. Книга 10 (СИ) - Сластин Артем - Страница 32

И утром, мы были в комнате мастера, и я только ждал его команду. Судя по лицу, он как и я очень плохо спал этой ночью.

— Начинаем.

Я сел рядом с кроватью, подключился к обоим накопителям, положил руку на запястье Лин Шуай, поверх татуировки, и ввёл щуп. Нашёл центральный узел, нашёл паразита. Вихрь по-прежнему крутился, не знающий о том, что скоро к нему придут в гости.

— Готово. — я запустил процесс. — Активируйте, когда скажу.

— Жду.

— Активируйте.

Цао положил ладонь на предплечье жены, и я почувствовал, как его этер хлынул через мост. Мощный, горячий поток, гораздо сильнее того, что он обычно вливал в каналы. Татуировка на руке Лин Шуай вспыхнула, я увидел это даже с закрытыми глазами, через щуп, рунные узлы активировались один за другим, как огоньки на гирлянде, от запястья к локтю.

Этер Цао вошёл в складку. Обогнул все двенадцать меридианов, не коснувшись ни одного, и вышел точно у центрального узла. Там пространственная геометрия приёмника подхватила его, начала формировать кокон. Я видел, как этер обтекает вихрь снаружи, ложится слоями, один за другим, замыкая контур.

Паразит почувствовал нечто неладное. Вихрь дёрнулся, ускорил вращение, попытался втянуть этер, но кокон не проходил через каналы, и поглощать было нечего. Вихрь бился о стенки кармана изнутри, и я ощущал эти удары через щуп, словно мелкая вибрация.

Кокон замкнулся.

Секунду ничего не происходило. Считаем, считаем!

Потом тело Лин Шуай выгнулось дугой. Спина оторвалась от кровати, голова запрокинулась, рот открылся, но крика не было. Цао вскочил, но я схватил его за руку.

— Держать поток! Не прерывать!

Каналы Лин Шуай, пустые, вылизанные до стеклянного блеска, вдруг начали наполняться энергией. Вот только это был не этер мастера. Я видел через щуп, как по меридианам побежала энергия, собственная, её, запертая где-то так глубоко, причём так, что ни мастер, ни я не могли до неё дотянуться. Паразит держал не только сознание. Он держал её собственный этер, заперев его вместе с ней. И когда кокон отрезал вихрь от каналов, запертое хлынуло наружу.

Каналы наполнялись, и тело реагировало такими дикими движениями, словно в нее дьявол вселился. Паразит внутри кокона бился с такой силой, что я чувствовал отдачу в собственных каналах. Стенки кармана прогибались. Я добавил мощности из второго накопителя, укрепляя контур, и в этот момент дверь за моей спиной хлопнула, и я ощутил присутствие друга. Я не звал его и не посылал сигнала через связь. Он пришёл сам, и я только краем сознания уловил от него ощущение, короткое и абсолютное, щенок был в ярости.

Враг-внутри-убить.

Щенок запрыгнул на кровать, и мы не успели ему помешать, так как в этот момент кокон лопнул.

Паразит вырвался. Я увидел это через щуп, вихрь прорвал стенку кармана и хлынул по каналам, пытаясь перехватить контроль обратно. Лин Шуай тонко закричала, издавая первый звук за столько времени.

Бабай впился зубами в пространство над грудной клеткой Лин Шуай, туда, где в физическом мире ничего не было, а в этерном плане клубился выползающий из узла вихрь. Пасть щенка прошла сквозь кожу, как сквозь воду, не оставив следа, и сомкнулась на паразите, я отчётливо почувствовал через связь.

Холод. Такой, от которого сводит челюсть и перестаёшь чувствовать кончики пальцев. Ледяной этер Бабая, наследство его породы, хлынул через укус прямо в паразита. Вихрь замедлился, спиральные потоки, которые только что рвали кокон на части, начали покрываться инеем, загустевать, превращаясь из живого движения в неподвижную структуру. Бабай не разжимал зубы, и его тело дрожало крупной дрожью, шерсть на загривке встала дыбом, а из пасти шёл пар.

Вихрь начал останавливаться, замедляясь. Сначала внешние витки, потом внутренние. Заморозка шла от краёв к центру, как лёд на луже, и через щуп я видел, как живая, хищная структура становится хрупкой и ломкой, затем кристаллизуется, теряя гибкость и способность поглощать.

Последний виток замер.

Бабай разжал зубы и соскочил с кровати. Качнулся, сел, тяжело дыша. Из пасти капала слюна, густая и белёсая. Через связь я получил от него только усталость, огромную, чёрную, как яма, в которую он проваливался прямо на моих глазах. Щенок лёг на бок и закрыл глаза.

Я метнулся к нему, но Цао перехватил.

— Зверь жив. Смотри на неё.

Замороженный паразит рассыпался. Я чувствовал это через щуп, кристаллическая структура, которую создал ледяной этер Бабая, не выдержала и пошла трещинами. Осколки растворялись в каналах, как соль в тёплой воде, и исчезали. Через минуту от вихря не осталось ничего, центральный узел был чист. Абсолютно пуст и чист, по каналам Лин Шуай тёк её собственный этер, тёплый, живой, заполняя пространство.

Татуировка на её руке мягко светилась, потом погасла. Кокона больше не было, и он больше не был нужен. Цао стоял у кровати, и я впервые видел, как у него трясутся руки. Лин Шуай дышала, медленно и глубоко, как человек, который спал и просыпается. Пальцы на правой руке, той, что без татуировки, шевельнулись, сжались в кулак, разжались.

Я отвёл щуп и убрал руку с её запястья. Мне нечего было больше делать здесь. Поднял Бабая на руки, щенок был горячий и тяжёлый, и пошёл к двери.

За спиной Лин Шуай открыла глаза.

Я даже не обернулся. Слышал, как Цао сказал что-то, тихо, одно слово, называя имя. И аккуратно закрыл за собой дверь и сел на порог, прижимая Бабая к груди. Щенок дышал ровно, просто спал, вымотанный до предела. Через связь шло только тепло и тишина.

— Ну ты зверь даёшь, спас, спас нас.

Глава 12

Сяо сел рядом почти сразу, как я вышел. Не смотря на то, чо мы особо не погружали его в сегодняшнее мероприятие, он прекрасно понимал, что что-то готовится и это что-то связано с Лин Шуай. Просто в какой-то момент справа от меня появилась тощая фигура в заплатанных штанах. Мальчишка ничего не сказал. Посмотрел на Бабая и сел рядом, подтянув колени к подбородку.

Мы так и сидели. Минут двадцать молчком, пока щенок откровенно не захрапел, словно издеваясь, мол, дело я сделал, сплю, отстаньте. У колодца гремели вёдрами, кто-то из деревенских, Ло Фэн, по голосу, ругался на Хуна за то, что тот опять забыл закрыть загон, и козы разбрелись. Обычное утро. Странное такое обычное утро, но право дело, я свыкся.

— Нда. — сказал я в тишину.

— Тётушка Лин проснулась? — спросил Сяо, не поворачивая головы, словно мой голос прорвал невидимую плотину и стало можно говорить.

— Я видел, что она открыла глаза, а вот дальше пока не знаю. — вздохнул я. — Бабай ее спас. Он нас всех спас.

— Это как? — удивился мальчишка.

— Он сожрал ту штуку что была в Лин, когда она вылезла наружу. — ответил я. — Мы сильно ошибались, когда думали, что эта тварь внутри ничего не может кроме как впитывать этер. Нда.

Насчет того, что детеныш байшоу нас спас, я нисколько не преувеличивал. Эта тварь, была способна уничтожить любого из нас, забравшись к нему внутрь. Мы сотворили полную фигню, понадеявшись, что, накопители помогут и спасут, закрывая тварь в капсуле. Та успела ее порвать до того, как я выкрутил поток на максимум.

Я наблюдал за этером спящего щенка и погладил его. Всё с ним в порядке. Придется не просто сходить на охоту, а дать ему возможность самому выбрать, где и как охотиться, ибо заслужил. Мне стало обидно и смешно одновременно. Столько подготовки, пусть спешной и какой-то рваной и такой результат, когда решение просто пришло, схватило проблему за горло и свернуло ей шею. Главное теперь узнать, какой в итоге результат, получилось или нет.

— А я знал, что Бабай такой! — сказал Сяо и тоже погладил спящего. — Самый настоящий герой.

— Вот только косички на морде ему ни к чему. — ответил я. — Вы еще бант вплетите.

— А бант зачем?

Пришлось оставить вопрос без ответа, так как дверь за спиной тихо открылась. Выходящего мастеря я почувствовал раньше, чем услышал, этер разливался волной вперед него, и сейчас колебался мелкой рябью, он держал эмоции, но не до конца. Сяо вскочил мгновенно, встал ровно, вытягивая руки по швам. Я же просто обернулся, не поднимаясь.