Мастер Рун. Книга 10 (СИ) - Сластин Артем - Страница 25

— Усами, ага. — проворчал тот в ответ. — Умеешь же чудить а. Пошли смотреть. Есть у меня что тебе дать. Но идея, конечно, интересная, Лин на стадии мышц, скорее всего тоже бы не справилась с такой штукой как вплавление. Ты дневники все перечитал? Может упоминалось где?

— Все перечитал, но упоминаний о таком способе не видел. А Вэнь Чжо, хоть и вредный, но совсем не слабый практик, так что, понятно мне как он это сделал. Стану кузнецом как вы, наконец-то.

— На место моё метишь? — Цао фыркнул. Потом ещё раз. — Мне ведь нет от тебя покоя ни днём, ни ночью.

— Это да.

— Накопители, говоришь. Какого размера бочки нужны? И сколько этера туда будет помещаться?

Я достал тетрадку. Расчёты сделаны были еще когда террасы готовились к полям, и работники таскали камни.

— В каждом раз пять больше, чем во мне. — Я смутно представлял, как оценивает мастер своё внутренний этер, поэтому говорил общими фразами, без единиц, которые видел только я.

— Где ты столько этера возьмёшь, чтобы зарядить? Будешь неделю сидеть и капать по капле?

— Буду. Если нужно. Ну и конденсаторы мне в помощь, заряжаться они будут постоянно и держать один уровень этера.

— Хрень, — сказал Цао. На его языке это могло означать много всего, в зависимости от интонации. Сейчас интонация была средняя, ни то ни сё. — Ладно. Слушай. Чёрную бронзу я тебе дам. Рудное железо тоже, но с ним ты сам не справишься, его нужно плавить в горне, очищать от шлака, и проковывать. Мне придётся помочь, а у меня есть и другие дела. Значит придётся тебя наконец-то делом занять…

— Да с удовольствием!

— Ага, разбежался. Сначала ты у меня гвозди ковать будешь, да по мелочи, чтобы хоть молот нормально держать. Как ты работаешь и чего умеешь я знаю, видел. Для мальчишки это не плохо, а вот для будущего мастера — хреново. Так что практика будет сначала, а бочки свои потом. Молодой ты еще.

— Вы учтите, мастер, что времена меняются. — ответил я совершено серьезно. — Гвозди я скую хоть сто тыщ, хоть купайтесь, не вопрос. Но накопители нужны уже сейчас. И это даже не для доспехов, точнее не только, а есть у меня пара идей. Мы людям дадим оружие нормальное.

— Я же сказал, что ладно. — Он развернулся ко мне, и ворчливость ушла, уступив место чему-то, что я видел у него нечасто. Так он разговаривал, когда хотел, чтобы слова остались в голове надолго. — Кроме того ты слишком увлекся. Крестьяне, поля, кто где спит, кому что дать, это не твоя забота.

— А чья?

— Моя. Я здесь не только учитель, я глава рода. Эти люди принесли клятву мне, не тебе. Долина, распределение ресурсов, всё это ответственность рода, и я её несу. Ты ученик секты Каменного Молота. Руны на полях, да, это твоё, потому что никто кроме тебя этого не сделает. Но хватит играть в старосту.

— Я не играл в старосту. Потому что вы ушли и ничего не сказали!

— Верно. — Его голос стал тише. — А когда вернулся, всё уже было сделано. Благодарю, но больше не надо.

Я прикусил язык. Он был прав. Полез не в своё, потому что так привычнее, потому что в Шэньлуне привык решать всё сам, от лавки до стирки, от рун до готовки. Здесь были другие люди, для которых Цао значил совсем другое, чем для меня.

— Твоя задача, — продолжил Цао, — быть Тун Мином. Моим учеником и рунным мастером. И здесь, в первую очередь, ты должен расти, учиться, ковать, чертить руны, тренироваться с копьём. Всё остальное за пределами секты делай только тогда, когда я попрошу. Сяо это тоже касается. Начну готовить его к закалке костей через месяц, может раньше. Посмотрим по тому, что можно сделать с ядрами. Не хотелось бы мальчишку приучать к плохому.

— Так есть фильтр и я, мастер, я пропущу через себя и Сяо как по маслу пройдёт все ступени. — я позволил себе усмехнуться.

— Пока ты здесь, соглашусь. А потом?

А это был уже сложный вопрос, который мы оба пока оставили без ответа.

— Так с чего начнём?

— С самого главного. — ответил мастер и пошел в кузню, а я за ним.

Там мастер мне кинул кожаный фартук, весь в прожжённых дырках и вообще выглядящий не слишком обнадёживающее.

— Надень, и засучи рукава, как развалится, новый дам. Итак, твоё первое задание сковать мне гвозди.

— Гвозди, — повторил я, немного огорченно. Нафига мне эти гвозди сдались, когда там какая-то черная бронза меня ждёт!

Но мастер был непреклонен.

— Гвозди. Вон тебе прут лежит, всё остальное и так понятно. Нагрел, оттянул, заострил, отрубил. Голову расплющил. Повторил. Сто штук к вечеру сделал и довольный пошел на тренировку.

— Сто? — фыркнул я в ответ. — Да легко.

— Начни хотя бы. Посмотрим, сколько выйдет, прежде чем ты мне горн развалишь. Первый я с тобой сделаю, точнее присмотрю, потом оставлю одного.

Я надел фартук. Засучил рукава. Взял прут, железный, толщиной в палец, длиной в руку. Сунул конец в горн. Мехи раздувать было не нужно, тут половина кузни работала за счёт этера, и сейчас мастер справлялся с этим сам. Блин, это он уйдет, мне еще и мехами махать? От мыслей и того, что меня как мальчишку бросили в реку, уча плавать на практике, было желание немного поматериться, в голос.

— Вынимай, не жди, пока белый станет, пережжёшь же металл.

Первые два я делал долго, накосячил, но вполне себе что-то да сделал. Мастер поправлял меня буквально парой слов, говоря максимально коротко и ничего не объясняя. Но к десятому гвоздю принцип стал понятен и закрепился. Тогда Цао отпустил меха и уже я должен был раздувать их силой своего этера и при этом контролировать работу, саму температуру и при этом еще и молотом стучать. Это было не сложно, скорее непривычно.

Цао ушёл молча, просто снял фартук, повесил на крюк у двери и вышел, оставив меня один на один с кузней, давая почувствовать, что это такое вообще.

Первые минуты без присмотра я работал осторожно, постепенно сводя всё к автоматическим действиям. Оттянул кончик, заострил тремя ударами, развернул, расплющил шляпку, отрубил зубилом. Гвоздь упал на каменный пол с тонким звоном и покатился к стене. Поднимать не стал, потом соберу и азартно засунул прут обратно.

К двадцатому гвоздю я нашёл ритм. Не сразу, и не так плавно, как хотелось бы, а через серию мелких ошибок. Один раз передержал в огне и железо начало оплывать, пришлось срезать испорченный кусок. Другой раз ударил слишком близко к краю, и заготовка съехала с наковальни на пол. Когда я сделал первые полсотни, то позволил себе немного отдохнуть, а заодно ко мне заглянул Сяо.

— Ого, — сказал он.

— Что?

— Вы реально гвозди куёте.

— А ты думал. Всё начинается с малого, всегда. — наставительно сказал я ему и сам рассмеялся.

— Ну… Я думал, мастер шутил. Когда сказал про гвозди.

— У мастера вообще с шутками не очень, особенно последнее время. Ты по делу или как?

— Да, Бабай сюда пошел и я следом, мастер Цао сейчас разговаривает с деревенскими, а мне сказал отдыхать, вот я немного и сбежал.

— Ну и правильно сделал. Хочешь попробовать?

— Конечно!

— Так. — я понял, что так делать не стоит и остановил резвого мальчишку. — Нет, извини, это мой урок. Сяо, только мастер будет тебя учить как ковать. Я научу тебя рунам, а здесь лучше мне не вмешиваться.

Мальчишка согласился и ушел, таща с собой Бабая, которому было лень ходить самому, и он только покачивался на руках у подростка, смотря на меня своими черными бусинами глаз. Вот, блин, они ему косички сделали! Угробили страшного зверя, превратив в потешного щенка!

Шестьдесят пятый гвоздь вышел практически идеальным. Ровный, прямой словно заводской, шляпка по центру, да даже остриё получилось красиво. Я положил его на наковальню и секунду разглядывал, потому что впервые за день результат выглядел как настоящий гвоздь, а не как поделка пьяного подмастерья. Из тех, которыми можно что-то приколотить, и оно будет держаться.

Удовольствие от этого было глупым и непропорциональным. Гвоздь, Корвин. Обычный железный гвоздь. Рунный мастер шестого класса радуется гвоздю.